"...Нами были посланы три группы. Третья не дошла, сейчас ее ищут. Связи с двумя первыми опергруппами нет. Увы, никаких операций в данных годах нашим Отделом не предусматривалось и не разрабатывалось, специалистов попросту не имеем, результаты спешки и аврала закономерны. Понимаю, что сейчас ты вправе харкнуть мне в морду и это будет справедливо. О реакции драгоценной мадам Флоранс даже не говорю. Готов на кастрацию и сдирание шкуры, прошу только отложить до моей пенсии..."
- Подлец, мысли так и читает, - прошептала Фло, торопливо читая письмо и опираясь подбородком о плечо подруги.
- Да, это у него легко. Тот еще экстрасенс.
"...Помогите, очень прошу. По слухам, у тебя появился чрезвычайно талантливый коллега, и повесть о вашем совместном противодействии малоизвестным нехорошим событиям ввергла меня в искренний восторг и зависть. Впрочем, и возгордился я немало - все-таки довелось с тобой побывать в деле. Может, попробуйте, а? Там всего несколько дней, артиллерией не работают, события в большей степени политические. Ликвидировать никого не надо, только понять "кто и что", да вывести на злодеев группу захвата. Собственно, хоть Красную гвардию или юнкеров выводи - диверсионные группы у оппонентов малочисленные, кто угодно их прищемит. Но как их найти? Откровенно говоря, мы непоправимо опоздали - коррекция начата внезапно, ОВР[2]-резерва у нас практически нет. Остается надежда на твою личную везучесть и опыт."
- Гм, оказывается я везучая, - поморщилась Катрин. - И у меня опыт. Видимо, предпенсионный, вот-вот шкуру начнут сдирать.
- Не говори так! - вздрогнула подруга.
- Слушай, я все равно не пойду, незачем нервничать. Я бы, может и помогла Витюше, старая дружба, коллеги, всякое такое... В конце концов, он любовником был очень даже недурным. Но в данном конкретном случае, что я в 1917-м буду делать? Петербург я знаю слабо, с событиями знакома... в пределах полузабытого учебника. "Аврору" помню, но, судя по всему, исторический крейсер вне опасности. Так что там делать? Бродить по Невскому и присматриваться к подозрительным физиономиям? Так там в те дни каждая вторая морда - подозрительная. А каждая первая - откровенный террорист. Да и вообще уже поздно события назад откручивать. Проще еще одну революцию устроить, чем исправить подпорченную.
- Полагаю, потому твой Витюша и намекает на "талантливого коллегу".
- Да ладно, не смеши. Революция - предприятие громоздкое, в одиночку его не раскачаешь. Тем более, революция уже идет, временной люфт всего в пару дней. Что можно успеть?
- Не знаю. Давайте сходим. Втроем. Если среди приличного общества придется работать, то у меня неплохо получается, - со сдержанной гордостью напомнила Флоранс.
- Ага. Ты маленькое обстоятельство упускаешь.
- Но что же теперь прикованной к нему сидеть?! Обстоятельство! У нас здесь десяток опытных нянек.
- Нянек много, но доверяем только мамочке. Очень взыскательный и рафинированный у нас ребенок. Папины гены.
- Ты преувеличиваешь...
Сверху, из детской донеслось пронзительное детское завывание.
Катрин усмехнулась:
- Вот это интуиция. Как у нее выходит? Не могла же слышать.
Через минуту Флоранс вернулась с ребенком на руках - младшая дочь зевала и с подозрением хмурилась на стены кабинета.
- Вот - мы абсолютно спокойны, - продемонстрировала Фло.
- Ну, я, когда у тебя в руках, тоже абсолютно спокойна, - согласилась Катрин. - В общем, нужно как-то на письмо ответить. Дипломатично-отрицательно. Хотя он в заключении заверяет что "все сознает и отнесется с пониманием".
- Мне на Витюшу наплевать, - сообщила подруга, отодвигая от дочери охотничий кинжал с заманчивым шариком на навершии. - Но ты сама изведешься. Ставка на судьбоносный 1973-й слишком высока. И ты, и уйма наших знакомых сделали очень много для воплощения этого плана. Придется помочь. Если не пойдешь, то разнервничаешься, а нервная ты весьма опасна для мира и окружающих.
- Ну и перестань тогда смаргивать, - проворчала Катрин. - Я бы сходила и помогла. Но как? Нельзя же переться наобум. Я в том октябре действительно никого и ничего не знаю. Такие тонкие операции годами готовятся.
- Готовятся годами, а в первые пять минут все запланированное идет к чертям. Ты сама это сколько раз утверждала. С другой стороны, если идти с "коллегой", у которой все "наперекосяк" по определению, удвоенные "косяки" могут дать плюс.
- Ты стала очень по-русски мыслить, - отметила хозяйка Медвежьей.
- О, очень странно, с чего бы так, да. Пойдем к Андрею, уточним детали?
Во втором конверте оказалась внушительная пачка пропусков и мандатов, с еще не проставленными датами - скопированы документы были просто шикарно. Еще имелось свежее офицерское удостоверение: МО СССР, капитан Мезина Е.Г., датированное апрелем 1963-го.
- Повысили, - Катрин со вздохом налила себе пива. - Фото только очень юное. Недостоверно.
- Ты почти не меняешься, - заверил Андрей. - И форма тебе все-таки удивительно идет.
- Ну да, все та же дура и опять в форме. Кстати, не факт, что наш "коллега" согласится, - напомнила о очевидных сложностях ситуации внезапный советский капитан. - У нее планов громадье, учебный график, командировки, конференции, просто удивительно загруженная личность.
- Такой шанс попасть в историю и она не воспользуется? - скептически покачал головой Андрей. - Ты ее попытайся сдержать. Там и так две революции было, а так еще третья наметится. Какая-нибудь Декабрьская-Махновская.
- ОНО походило, посмотрело и свой марксистко-анархический пыл поумерило, - заверила Флоранс. - Даже чуть жаль наблюдать такое крушение веры в азартность человечества.
- Увы, кто из нас не разочаровывался в идеальности мироздания, - согласился консул. - Я пойду, пожалуй. Проводники к месту вам, естественно, не нужны, а как определитесь со снаряжением - живо забросим. ФСПП в курсе, все затребованное изыщем незамедлительно. "Коллеге" от нас с Маней пламенный привет! Ой, чуть не забыл...
Младшей наследнице "Двух Лап" был вручен замечательный кукленок с моргающими глазами, и Андрей отбыл по неотложным дипломатическим делам.
- Жуткая жизнь у людей, - проворчала Катрин, - вообще дома не бывают. В этом смысле я, действительно, куда повезучее буду. Собираемся, что ли?
* * *
- ...И кортики достав,
Забыв морской устав,
Они дрались, как тысяча чертей.
Все ленты сорваны,
Тельняшки порваны...[3]
- напевал гуманоид, энергично шагая по пляжу. Голос у певца (вернее, у певицы, ибо женственное начало угадывалось очевидно и несомненно) был негромок, но не лишен приятственности. Да и сама внешность даркши - легкая и безупречно стройная, лишенная всяких там мясистых излишеств, сомнительных выпуклостей и округлостей, не могла бы не восхитить понимающего наблюдателя. Ровные руки и ноги с утолщениями составов-шарниров, небольшая гладкая голова с аккуратными дырочками ноздрей и небольшими круглыми глазками, обладающими необычайно ясным взором. Все это непомерно лаконичное совершенство было обтянуто плотной, слегка глянцевитой безволосой кожей, уникально приятного глазу, неповторимого оливкового колера. Всякие там ассоциации с прямоходящим чучелом лягушки - абсолютно неуместны! Во-первых, чучела не поют, во-вторых, каждый образованный человек сразу бы понял, что ему посчастливилось лицезреть представителя племени коки-тэно. Знаменитейшие оборотни, способные имитировать любую личину и образ, непревзойденнейшие шпионы, путешественники и исследователи! В своем естественном облике! Ну не редчайшая ли удача?![4]