Эмили РОУЗ

ОПЕРАЦИЯ «ОБОЛЬЩЕНИЕ»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Прежде чем ваш дедушка объявит себя кандидатом в президенты, выньте из своего шкафа скелет, или за вас это сделает пресса».

Идя по извилистой дорожке, выложенной ровным булыжником, Феба Ланкастер Дрю вытирала потные ладони о темно-синий костюм. Слова управляющего избирательной кампанией дедушки эхом отдавались в ее голове.

Как ни печально, единственным скелетом в шкафу Фебы были несколько личных фотографий, сделанных двенадцать лет назад. Если не считать тех девяти потрясающих месяцев, она всю жизнь вела себя как истинная южанка, все свое время посвящая семье, достойным делам, а позже — карьере. Но те месяцы…

Когда она взглянула на элегантный кирпичный дом, сердце ее забилось чаще, а нервы напряглись. Верный ли адрес дала ей университетская ассоциация бывших студентов? Одинокому человеку незачем иметь дом с огромным двором в таком тихом старинном районе.., если только он не женился и не завел детей. Она перевела дыхание и нажала на дверной звонок.

Дети. Они с Картером Джонсом планировали создать семью…

Если он нашел женщину, давшую ему дом и семью, которую он так хотел иметь, что ж, Феба будет только рада. Но все же у нее неприятно закололо под ложечкой.

Феба прижалась к цветному стеклу двери и заглянула внутрь. Не обнаружив там никаких признаков жизни, она снова позвонила. Ноздри ей щекотал сладкий запах красных и белых цветов, растущих в вазонах.

Появляться без предупреждения субботним днем было рискованно, но она не осмелилась высказать свое требование по телефону, а на почте фотографии могли затеряться.

Дед собирался объявить о выдвижении своей кандидатуры на пост президента с недели на неделю, и после этого пронырливые журналисты начнут досаждать всем, кто связан со старейшим сенатором Северной Каролины. Феба будет первой мишенью, потому что после смерти бабушки она вела его дом, и все предположат, что эта же роль сохранится за ней и в Белом доме. А еще она была главным составителем его речей.

Внимание Фебы привлек плеск воды. Очевидно, за домом есть бассейн. Она прошла по дорожке вдоль дома, мимо цветущих кустов гардении и открытого гаража с черным «мустангом» с откидным верхом. Феба удивилась. Картер ездит на такой мощной машине? Это никак не вязалось с образом высокого, долговязого парня, которого она до безумия любила во время первого семестра в колледже.

Мальчишка из семьи военного и внучка сенатора, они вряд ли подходили друг другу.., как и родители Фебы, которые отказались от всего — в том числе и от нее — ради любви и умерли, обнимая друг друга, в погоне за своей мечтой.

Бассейн занимал лишь часть просторного двора. Единственный пловец сильными гребками прорезал прямую линию по сверкающей воде. У Фебы внутри все замерло. Картер? Он доплыл до дальнего конца, развернулся под водой и направился к ней.

По мере того как пловец приближался, Феба отмечала переливающиеся мускулы на плечах, руках и спине. А также черную татуировку в виде колючей проволоки на левом бицепсе. Она вздохнула и расслабилась. Таинственный мужчина не может быть Картером, но он, вероятно, знает, где можно найти ее бывшего возлюбленного.

Она опустилась на колени перед бортиком бассейна, чтобы привлечь внимание, но, прежде чем успела позвать его, он возник в каскаде воды и тонкими пальцами схватил ее за лодыжку. Испугавшись, Феба вскрикнула и плюхнулась на землю.

Темно-синие глаза, неотрывно глядящие на нее, казались до боли знакомыми, как и сочные губы, и квадратная челюсть. Но эти широкие плечи.., эти выпячивающиеся бицепсы.., эта татуировка…

— Картер?

— Феба! — Похоже, он был удивлен не меньше ее.

Боже мой, что с ним произошло? Он превратился в образец мужской красоты! Заморгав, Феба покачала головой. Влага проникала сквозь одежду, охлаждая горячую кожу. Она шлепнулась в лужу! Феба постаралась встать как можно грациознее, хотя сделать это было нелегко. Когда Картер отпустил ее ногу, Феба вздохнула с облегчением, но на коже остался мокрый след от его пальцев.

— Почему ты схватил меня?

— Я принял тебя за одну из моих соседок. Они печально известны своими дурацкими шутками.

Картер вылез из бассейна и предстал во всем своем великолепии: рельефная мускулатура, впечатляющие габариты. Феба отступила на несколько шагов и, не веря своим глазам, уставилась на стоящего перед ней Адониса.

Пораженная произошедшими в нем переменами, она смотрела на воду, стекающую по шее на его широкую грудь, накачанные мышцы живота и неглубокий пупок. Волос на груди у него стало больше. Темные завитки сужались в тонкую линию, ведущую к коротким синим плавкам, прикрывающим узкие бедра. Как и все остальное, ноги у него были хорошо развиты. На левом колене красовалось несколько темно-красных шрамов, но за исключением этого он был само совершенство.

— Я.., я…

Феба умела манипулировать словами, но одно дело — сидеть за письменным столом и сочинять волнующие политические речи, а другое — придумать умные фразы, когда видишь.., такое!

— Если ты и дальше будешь так глазеть на меня, у меня создастся комплекс, каким же я был жалким дохляком!

— Ты, безусловно, накачал мускулы, — устыдившись собственной неловкости, пролепетала она.

— В морской пехоте не захочешь, да накачаешь.

— Морская пехота? Ты моряк?

В детстве Картеру приходилось следовать по миру за своим отцом-военным. Он говорил, что терпеть не может военную кочевую жизнь и ничего не хочет больше, чем пустить где-нибудь корни. С ней.

Его лицо помрачнело.

— Больше нет. Чем могу служить, мисс Дрю?

— Ланкастер Дрю, — машинально поправила она.

— Правильно. Не будем забывать твое родство с достопочтенным сенатором Ланкастером, — с нескрываемой горечью произнес он.

— Я, уф… — Не могу думать, видя эту загорелую кожу. Ах, как он потрясающе красив!

Феба взяла полотенце со спинки ближайшего стула и протянула Картеру. Он вытер волосы и лицо, а затем накинул полотенце на шею. Темный локон упал ему на лоб, и ей нестерпимо захотелось отбросить его назад, как она делала много раз.

Стараясь хоть немного взять себя в руки, Феба принялась разглядывать крыльцо его двухэтажного дома. Увидев корзины ярких цветов и кормушку для колибри, прикрепленные к карнизу, она вспомнила вазоны с цветами перед домом. Скорее всего, Картер женат.

Феба украдкой посмотрела на его палец, но кольца не обнаружила. Хотя, если мужчина не носит кольца, это еще ни о чем не говорит. Кроме того, она пришла не за тем, чтобы возобновлять их роман.

— Я хотела поговорить с тобой о прошлом. А именно, о нашем прошлом и наших.., фотографиях.

Он прищурился.

— Каких фотографиях?

Феба покраснела. Чувствуя на теле прилипшую, мокрую ткань юбки, она поежилась.

— Ты знаешь, каких. Интимных.

В глазах Картера вспыхнул насмешливый огонек, а рот скривился в улыбке, отчего на щеке образовалась ямочка. Он пристально разглядывал ее, и Феба внутренне съежилась. В отличие от него, она с возрастом не похорошела. Большая часть тех десяти фунтов, что она набрала с момента окончания колледжа, отложилась у нее ниже талии.

— Ах, те фотографии!

Почему под его взглядом у нее внутри все бурлит, как во встряхнутой бутылке шампанского?

Он скрестил руки на выпяченной груди, и Феба невольно опустила глаза на татуировку.

— Это, наверное, было больно?

Ей хотелось шлепнуть себя по своенравному рту. Бог мой, неужели она опустилась до уровня неуклюжей девчонки, одержимой первой любовью? Где ее уравновешенность, ее правильные, корректные манеры?

— Может, и было, но я так напился, что не заметил.

Когда они были вместе, Картер не пил, хотя ему был уже двадцать один год. Что до Фебы, то ей тогда едва исполнилось восемнадцать…

— Фотографии у тебя?

— Может быть. А что?

Loading...