Что интересно, завод на самом деле строить даже не нужно, медеплавильные печи есть в районе Северо-Восточной башни старого Казанского Кремля, правда их сначала раскопать нужно из-под обломков и пепла. Так что потакать мздоимству и вводить псковских каменщиков в искушение не придется, и так полностью каменные стены тут только в следующем веке возводить закончат.
...
В четверг, дождавшись Шереметьева, мы отправились в путь. Взять весь отряд на борт и речи не было -- под рукой воеводы в поход шло ни много, ни мало, две с половиной тысячи человек. Впрочем, это лишь малая часть сил отправленных на завоевание ханства. Остальные на Самарской Луке только отдохнуть остановятся, а потом пойдут берегом до Переволоки, там, где Волга ближе всего к Дону, и на Астрахань -- сажать Дервиш-Али, ногайского протеже, на ханский трон. По мне так дурость очевидная, это и в Казани ничем хорошим не заканчивалось, и тут не выйдет, потому как, править он будет между трех огней: с одной стороны Крым, с другой -- Москва, да еще и ногаи под боком. А уж при таких раскладах на его верность рассчитывать, по меньшей мере, наивно.
Впрочем, меня больше занимали не военные дела, а то, как долго будет стоять войско там, где я буду строить крепость. Вопрос не праздный, каждая лошадка это минимум полпуда навоза в сутки, так что лишний день постоя даже одного передового полка под командой Ивана Васильевича, это ни много, ни мало -- около четырех тысяч пудов дефицитного в тех местах удобрения. В следующем году, когда будет семенной картофель, это будет кстати. Озимую рожь, кстати, посеем еще этой, осенью, пару старых плугов я захватил, но для ржи вопрос с удобрениями в первый год не особо актуален. Да и не столько она для урожая, как для улучшения почвы -- корневая система у нее глубокая и тянет питательные вещества с глубины более двух метров, а заодно сорняки неплохо глушит. Донник посадить тоже желательно, он и как сидерат хорош и как сырье для селитры и компоста.
Но это все вторично, важнее другое: научить как бы невзначай новым для XVI века методам агротехники почти две сотни человек, которые в свою очередь будут учить тех, кого начнут селить вдоль южной окраине Московского государства. Вроде мелочи, но в сумме мои нововведения дадут несоизмеримый затратам результат. Одно только протравливание семян и использование "зеленых удобрений" чего стоит, не говоря уже про картошку. Пшеницу или рожь во время набега запросто сжечь можно, а вот попробуй то же самое проделать с картофельным полем.
...
-- Добрые самопалы! -- сказал Иван Васильевич, поменял барабаны и отдал одному из моих стрелков, на перезарядку.
Вообще-то на поясе, который шел в комплекте с револьверами, было еще восемь запасных барабанов, но как раз все это добро Шереметьев впопыхах оставил на судне: уж больно хотел испытать подарок. Едва лишь мы достигли Камского Устья и пристали к берегу, воевода, не дожидаясь пока разобьют лагерь, отправился пострелять. Расположился он под раскидистым дубом, рядом с которым и велел разбить свой шатер. Я же прихватил сумку с двумя дюжинами зарядов и теперь наблюдал, как тает ее содержимое, и прикидывал дальнейшие планы.
Потеря нескольких дней была не сильно критична, так что я склонялся к тому, чтобы отправится на двух чайках, вверх по Каме, до устьев Тоймы и Мензели. Казачьи струги от нас вновь отстали. Куда плыть они знают, но вверх по течению им подниматься дня на два дольше, так что у меня в запасе чуть ли не неделя, чтобы дойти до места и провести разведку местности. Особой надежды на знания рудного дела тех двух пленных черемис нет, поспрашивал я их на досуге, те еще "рудознатцы" -- лучше глянуть самому, раз уж такой случай подвернулся.
Для моих планов медь тоже важна, однако сера и соль пока на первом месте, как и возведение крепости на Самарской Луке. С этим, правда, посошные и сами справятся, я их так натаскал в строительстве укреплений, что уже и объяснять не нужно, что и как делать. Вписать в рельеф местности тоже смогут, недаром я с самого начала отобрал самых толковых и назначил десятниками, а позже их учил особо. До Вобана большинству из них еще пока далеко, но лет через десять не удивлюсь, если некоторые из них станут ничуть не хуже хваленого маркиза, была бы практика, особенно по части черчения. Одна беда -- бумага нужна. Не дело на бересте чертежи карябать: что там можно сложнее землянки начертить?
Решено! Как только казна рассчитается со мной за ядра, отправлю людей в новгородские пятины закупать коноплю для бумаги, заодно и льна прикупят для парусины, и ткачей поищут да сманят сколько выйдет. Что бумага, что паруса и канаты рано или поздно пригодятся, при этом мне потребуется самое наилучшее качество, которое кустарные промыслы стабильно обеспечить, не способны в принципе. Оборудование для бумажного производства мне немного знакомо, что же касается ткацких станков, тут уж придется смотреть на те, какими местные пользуются. Улучшить имеющуюся конструкцию, мне как инженеру, куда как проще чем с нуля придумывать.
...
Утром, в субботу наш караван разделился: обе расшивы пошли дальше, вниз по Волге, а я со своими ребятами на чайках -- вверх по Каме. Кроме восьми десятков воспитанников, прихватил с собой только тех двоих черемисов, что имели дело с выплавкой меди, два десятка стрельцов из числа самых надежных, да Сеньку. Боезапас взяли по максимуму, как к ружьям, так и к нашей малой корабельной артиллерии. Риск конечно был, но не испытай я моих стрелков в боевой обстановке сейчас, это как пить дать аукнется позже, в том же Выборге. И последствия могут быть куда как серьезнее.
Расстояние до устья реки Ик, в которую сейчас впадает Мензеля, порядка двухсот пятидесяти верст, так что на чайках как раз поспеем туда за пару дней, а если ветер будет попутный, так и быстрее. Актазицкий рудник пока подождет, первым делом разведаем Ахметьевский, тем более что особой протяженностью Мензеля не отличается -- она длиной всего сто пятнадцать, максимум сто двадцать верст. Три дня туда, четыре на поиски, пара дней, чтобы добраться до Камского устья, да еще три-четыре -- до Самарской Луки. То есть всего восемь ночей для тренировочных вылазок, чтобы в условиях приближенных к боевым, хотя, если честно, какие уж тут "условия приближенные к боевым": обычный ночной марш-бросок и наблюдение -- максимум что им светит.
Языков брать нам тут не резон, диверсии устраивать тоже -- портить отношения со здешним населением я не хочу. Официально эти места конечно в состоянии войны с Московским государством, но по факту войска сюда Иван Васильевич пока не посылал, за исключением войск, посланных для разрушения крепости на Каме, в устье реки Меши, построенной марийским князем Мамич-Берды в прошлом году. Так что кровь здесь не льется, ни с той, ни с другой стороны и не нам это начинать. Не то что мои ребята к серьезной работе не готовы, как никак уже более полугода тренирую, в Абвере столько времени разве что разведчиков глубокого тыла натаскивали и то не всегда, а на обычных диверсантов больше двух месяцев не тратили, да и у нас со сроками похоже было. Но тогда война была, а у меня пока спешки особой нет, немец к Москве не рвется, можно готовить качественно, по максимуму и без компромиссов. Тем более что большая часть программы подготовки диверсанта-разведчика на данный момент не актуальна.
Картография пока в зародыше, радиодело за отсутствием оборудования тоже отпадает, прыжки с парашютом и вождение транспорта, в том числе потенциального противника изучать не требуется -- авиации нет совсем, а все разнообразие средств передвижения ограничено лошадьми и волами. Хотя если сравнивать с теми же татарами, по поводу верховой езды пока все достаточно скромно, но со временем, когда будут свои лошади, это можно будет наверстать. Знание оружия вероятного противника тоже пока касается лишь вооружения местных черемисов, и тут как раз все в порядке: ножом и луком моя мордва владеет с детства. Марийскому языку я их тоже немного натаскал, в том числе и на пленных, хотя особой нужды в его знании и не было, но по себе знаю, что каждый новый изученный язык дается легче предыдущего, так что это задел на будущее. В общем, объем изучаемых знаний пока в разы меньше чем у диверсанта моего времени, так что можно сосредоточиться на углубленном изучении того, что реально нужно именно здесь и сейчас.