А самому Габдулле выгода тоже прямая: мимо меня заводик поставить можно только через пять лет, когда срок заповедный истечет, а к тому времени он уже развернется вовсю и иные ему не конкуренты будут. А то, что найдутся ушлые купцы, можно не сомневаться, серы тут много, ино по дороге приметили несколько ключей серных, да пару выходов руды из которой серу топить можно. Самая же выгода еще и в том, что все иные будут воеводе подчинены. Покуда Михайло Дмитриевич в Сокском остроге сидит, беды в том большой нет. А ну переведут куда, или не дай бог помрет, а взамен поставят вора да мздоимца? То-то и оно! Взвоют тогда купчишки -- дело хлебное не оттягает, так на правеже замучит. А кто за мной записан, до того руки коротки: государь мне один судья, а иных на своих землях сам судить волен. А земли мои там, где завод решу ставить! О том в государевой грамоте писано доподлинно.
Тут я ни на йоту не соврал, формулировка тарханной грамоты хоть и была стандартной по тем временам, но боярина али дьяка, в руки которого царь мог передать юрисдикцию над моими делами, царь не прописал, получалось, что кроме него никто другой права не имел в мои дела лезть. Вторая же грамота позволяла взять под свою юрисдикцию не только ту землю, где ставился завод, и велась добыча руды, но и потребное количество близлежащих лесных угодий, дабы обеспечить функционирование заводских печей топливом. Надо ли говорить, что уговаривать Габдуллу более не пришлось, ушлый татарин быстро оценил все выгоды положения.
Про месторождения серы тоже душой не покривил, и в самом деле имелись по течению реки и серные ключи и мергели да известняки с включением серы. Нашли даже выход медистого песчаника, вот только содержание металла оказалось до обидного малым. Даже не проценты -- десятые доли. В итоге смысла заниматься самому, ничем из найденного, не имелось, потому, как выработка будет чуть, а затраты солидные. Особенно на охрану! Про медь вообще речи не шло, просто не выгодно. Можно конечно флотацией обогатить до приемлемого уровня в несколько процентов, вот только зачем? Есть более богатые места, притом относительно безопасные.
...
Впрочем, зря я зарекался строить тут собственный заводик. Нашли мои ребята место знатное, и ни где-нибудь, а в пяти верстах от реки Сок, откуда до Сокского острога всего верст десять вниз по течению. Хорошо, я не стал отменять их тренировки на местности, хотя и посчитал вопрос уже решенным. Выход нашли вроде небольшой, но богатый. Образцы были просто великолепны: очень крупные кристаллы серы, а вот те же кристаллы на гипсе вкупе с целестином. На Самарской Луке он тоже встречается. Полезный минерал: годится как добавка для стали делающая ее морозостойкой, и не только -- на красные сигнальные огни он тоже идет, в свое время это был стратегический материал. Вот расщепленный кристалл барита или как его порой называют -- "роза пустыни", а вот барит на кварце, "железный цветок" арагонита и еще с десяток образцов, с которыми предстоит разобраться позже.
В образцах по большей части преобладают гипс и кристаллическая сера, да и остальные минералы, тоже практически все сульфаты. Часом уж не Водинское ли месторождение мои ребята зацепили? Помниться кристаллы серы такого размера в основном там и находили. Вот только если начать его разработку сейчас, да малыми силами, то за обельный срок и сотой доли не добыть, а потом придется в казну отстегивать немалую толику. Ладно, не треть, как с серебра и меди, а только пятую часть.
Впрочем, ближе к Волге ребята нашли еще несколько выходов серы, совсем небольших. Их и будем разрабатывать, а через пару лет дойдет и до Серной горы на Самарской Луке. Сразу за нее браться тоже не след, серы там много, как и работы. К тому же одними ломами и лопатами хоть и можно обойтись, но желательно иметь более качественный инструмент, а так же промышленную взрывчатку. Тогда основные сливки можно выбрать быстро, а потом большую часть людей на Водинское месторождение перекинуть.
Но первым делом я сбыл с рук Михайло Дмитриевича и Габдуллу Хусейнова, отправив их на одной из чаек в Сокский острог. С ними же отбыли стрельцы и часть моих ребят, которым я наказал отдохнуть пару дней, а затем загрузиться провиантом и возвращаться сюда.
...
Привлекать к добыче серы посоху я не стал: незачем мне тут лишние глаза, тем более что за первые два дня удалось добыть сто двадцать пудов! Оно и понятно: полтора пуда кристаллов в день на человека -- невелика работа, тем более что саперные лопатки да топорики есть у каждого. После прибытия остальных добыча пошла еще быстрее, однако через пять дней добыча упала до пуда, а к середине второй недели -- до тридцати фунтов на человека. К началу третьей недели августа, аккурат в субботу работы мы свернули, тщательно подчистив следы. Засыпали последние место добычи известняком и мергелем вперемешку с песком. Шансы что кто-то наткнется на наши выработки практически нулевые, потому как на этой стороне реки еще несколько лет никто селиться не будет, опасаясь ногайских набегов, но не в моем обычае полагаться на авось.
Уж слишком высоки ставки: мелкие выходы серы мы подчистили практически в ноль, а вот Водинское месторождение едва зацепили, по сути, убрав только то, что на поверхности. Серной горой заниматься в этом году смысла я не видел, и так наша добыча превысила девять с половиной сотен пудов. Причем по большей части это была практически чистая кристаллическая сера, кроме которой нам удалось добыть еще пудов восемь барита и чуть более двенадцати с половиной -- целестина. По моим расчетам гонец, посланный Шереметьевым, должен был прибыть с ответом уже на днях, к тому же подходил срок возвращения первой расшивы с солью. Вторая подойдет позже, через пару недель, но ждать ее я вряд ли буду.
В том, что воевода сумеет убедить государя в необходимости скорейшего производства пушек, я не сомневаюсь: Иван Васильевич Шереметьев Большой в военной сфере имеет приличное влияние на царя и к его словам тот прислушается непременно. А если учесть что поход на крымские улусы так и так планируется, то такой весомый аргумент, относительно крупного калибра, будет весьма кстати.
...
За время моего отсутствия в Сокском остроге посошные уже успели закончить первую часть работы, завершив возведение ходов сообщения и блиндированных землянок под казармы, и начали закладку центрального пушечного форта для дальнобойных чугунных единорогов. В центре некоторым диссонансом из общей картины выбивался каменный дом воеводы, первый этаж которого уже возвели. Впрочем, каменный -- это сильно сказано, известняк все-таки не гранит. Однако другого материала поблизости видать не нашли. Первая расшива с грузом уже стояла на якорях в устье Сока.
Первым делом я навестил Шереметьева, который тут же с порога меня "обрадовал" тем, что ответ на посланное царю письмо, им получен уже как два дня назад:
-- Окромя тех ядер кои ранее велено лити, потребно чугунного дроба выделать, сколько мочно! -- сказал он, и добавил: -- Пушки сотню, або две и более тако же велел государь лить. Олово да медь будут в достатке аккурат к началу года, и ямчуги с серой тож привезут. Людишек же государь с полтыщи послал со своих вотчин, токмо далече им добираться, ранее третьей недели октября не жди.
-- О тыще говорено было, -- заметил я, -- А что до дроба, так дороже он будет, чай не ядра, мешкотное дело его ладить.