Сами дощаники не жалко, сделаны они из сырого леса, на скорую руку, а вот элементы батарей для электродетонаторов пришлось делать с использованием серебра, чтобы уменьшить их сечение и соответственно вес. Не скажу, что вышло запредельно дорого, но на один комплект серебра ушло на десять с полтиной рублей, а таких комплектов четыре. Плюс столько же многожильных изолированных кабелей на семь линий каждый, длиной по полста саженей, из самой качественной рафинированной меди. Сколько было возни с подбором изоляции лучше даже и не вспоминать. Что не говори, война дело недешевое, особенно ее техническое оснащение.
Расчет будет осуществлять запуск, находясь на берегу, потому как в жизни всякое случается. Несмотря на то, что взведение взрывателя происходит только после выгорания метательного заряда и срабатывания аэродинамического предохранителя, нельзя исключить неблагоприятное стечение обстоятельств, при котором подрыв, тем не менее, произойдет: выбьет, к примеру, топливные шашки, а корпус мины неудачно бросит оземь. Так что при случайном подрыве боевой части в пятидесяти саженях от укрытия расчету избежать контузии не светит, но мешки с песком, уложенные в три слоя с перекрытием как минимум гарантируют целостность организма.
Позицию для расчета мы присмотрели за пологим холмиком поросшим ивой. Работать, тем не менее, придется исключительно ночью, чтобы не насторожить противника -- с башни Святого Олафа место все-таки просматривается. Оптики в этом мире, конечно, пока никто кроме меня не придумал, но отдельных уникумов с орлиным зрением сбрасывать со счетов точно не стоит. Шведские ядра, летающие над головой в самый неподходящий момент, нам категорически не нужны. К тому же обстрел и высадку лучше всего провести этой ночью, благо старик Густав ночует в замке после дневных трудов. Выборг пока русскими войсками блокирован только с восточной стороны, при этом Абосский мост еще цел, как и порт, так что при желании шведский король может запросто уйти, хоть сушей в Або, хоть морем в Стокгольм, а вот там его мне уже не достать.
...
Девятого мая, через полчаса после первых петухов[61] все приготовления закончились. Пять единорогов переведенных в минометный режим стояли за холмом, в неглубоких окопчиках, вне зоны видимости противника, рядом запас мин -- по две дюжины обычных мин на ствол и по полдюжины снаряженных флешетами. Три чайки с десантом ждали команды. Три дощаника заведенных на якоря в тридцати саженях от южной оконечности островка Кирко-Сари были нацелены на башню Святого Олафа, а один на двойную защитную стену между Скотопрогонной и Круглой башней. До рассвета оставались меньше двух с половиной часов, до начала Выборгской операции -- не более двадцати пяти минут...
...
-- Поехали! -- скомандовал я, и Челмат молча кивнув, вынул из разгрузки вощеную трубку сигнальной ракеты...
Едва красный огонек со свистом взвился над волнами, тут же заработали минометы. Сначала ушли в небо спецмины снаряженные флешетами, затем пару стволов перенацелили на мост. Если по Замковому острову, пристрелялись практически сразу, то для разрушения Абосского моста пришлось постараться. Лишь после дюжины недолетов и перелетов цель была взята в вилку. Много попаданий не потребовалось, все-таки дерево не самый крепкий материал и остатки боезапаса, как было оговорено ранее, были выпущены по порту.
-- Рот открыть не забыли? -- спросил я бойцов, когда стрельба стихла, -- Сейчас пошумим маленько...
Затем обернулся к Челмату, и скомандовал:
-- Запускай двойную красную!
В отличие от минометов, в этот раз много времени не потребовалось. Реактивные мины с двух первых дощаников ушли в сторону Выборгского замка буквально через две минуты после того как красный огонь осветил его стены. Третий залп, как я и предполагал, не понадобился: винный погреб и прилегающее к нему здание перестали существовать, хотя сама башня Святого Олафа сильно не пострадала: с нее только снесло крышу. Башня сапожника и круглая Райская башня с частью стен примыкающих к ним превратились в груду щебня. На этом разрушения, скорее всего не заканчивались, но что сейчас творилось на противоположной стороне замка, было невозможно рассмотреть из-за клубов пыли и дыма.
И это притом, что половина мин вообще ушло мимо цели, подняв лишь циклопические фонтаны воды. Впрочем, тех, что попали, вполне хватило, так что теперь третий дощаник предстояло развернуть в сторону порта. Хорошо еще, что вопрос разворота мы продумали заранее, протянув на берег два троса и теперь их предстояло чуть ослабить, чтобы судно спустилось ниже по течению и довернулось на несколько градусов в сторону Выборга. Вся операция была отрепетирована заранее, и заняла во время тренировок не более пяти минут, так что надеюсь, эксцессов не возникнет. Но, к сожалению, нам придется ждать -- порт расположен слишком близко к Замковому острову, а контузия нам совершенно ни к чему! Четвертый дощаник тоже пока молчит, он даст залп лишь после третьих петухов, когда начнет рассветать, чтобы увеличить шансы на успешный штурм города.
...
Еще до того как последние мины обрушились на порт, наши чайки устремились к Замковому острову. Никакого груза мы с собой не брали, а из вооружения имелось лишь по одному единорогу, установленному на носу, и по две дюжины картечных зарядов к ним, так что шли ходко -- узлов под десять. Три сотни саженей преодолели чуть больше чем за две минуты. Высадка прошла спокойно и заняла меньше минуты: о сопротивления со стороны противника даже речи не шло. Та часть гарнизона замка, которой не повезло дежурить этой ночью на стенах, теперь лежала под слоем извести и каменной крошки. Живых мы встретили лишь во внутреннем дворике. Однако и тут о сопротивлении говорить не приходилось, большая часть имела серьезные ранения, а уж сильная контузия от близкого разрыва нашего "чемодана" попавшего в винный погреб была у всех поголовно. Раненых, которых еще можно было спасти, перевязали, остальных добили на месте.
Минут через пять должна подойти чайка с ватажниками, которая и заберет пленных, как это планировалось в подобном случае. Нам же заниматься ими недосуг -- предстоит найти Густава Вазу и его приближенных, тем более что, по словам Григория Путятина, среди них видели его сына Юхана, будущего Герцога Финляндского[62]. Такую удачу упускать грех: как заложник он просто неоценим, к тому же в отличие от братца Эрика, более ориентированного на мирное сосуществование с Россией, этот в реальной истории проявил себя не с лучшей стороны[63]. А так глядишь, поживет в России, многое может измениться. А если нет -- ни Финляндии, ни тем более Швеции в качестве правителя ему не видать, тут уж я сделаю все возможное...
...
Королевскую семейку мы обнаружили в башне Святого Олафа, причем они оказались там, отнюдь не в полном одиночестве -- два десятка немецких наемников и дюжина шведских дворян составили королю и его сыну теплую компанию. Четырехметровые стены неплохо защитили их от двух близких разрывов наших "подарков" особо крупного калибра, хотя совсем уж без последствий не обошлось: когда внутрь вошли мои бойцы этого практически никто не услышал. И совсем не по причине их "кошачьей походки"! Подошва из фактиса, конечно, позволяет ступать практически не слышно, но, увы, не в тех случаях, когда пол усеян каменным крошевом и щепками разбитых вдребезги дубовых ставень. Судя по громкости общения "шведского генералитета" с их "силовой поддержкой" проблемы со слухом внезапно появились у всех. Именно это и позволило подобраться к ним без помех: оставленный на входе в башню караул в темноте не заметил моих бойцов одетых во все черное, да еще и в черных противогазным масках на лице, и был снят ими без особых проблем.