- Значит, у меня есть шанс быть твоей женщиной? – упрямо дулась Ирина.
- Ира, ты вообще слышала, о чем я говорю? Если тебе мало того что я сказал, то тебе не дадут быть женой такой сомнительной личности как я. Пойми ты это. Тут есть свои законы, и как бы они не нравились, но против них не попрешь.
- Слышала, и мне все равно, я хочу быть твоей женщиной, а не ученицей. – Впервые она голос повысила, растет. Не понимаю это глупость собственницы, или юношеская тупость, от которой, если верить Анари, я еще и сам не излечился.
- Ты не соображаешь головой. Тобой руководствуется привязанность, а не здравый смысл. – Но кто бы меня услышал. Она начала закипать от моих слов. – Пожалуйста, уйди с глаз моих. Жду тебя завтра на тренировочной арене. Меч завтра тебе не пригодится.
Возможно, я и сволочь и недомужик, по общепринятым меркам. Но я давал отчет своим словам. Да, она мне нравилась по всем параметрам, тут бесспорно. Любовь ли это? Понятия не имею! Мне, человеку из общества, где слово любовь, наверное, не существовало ближайшее столетие, а понятие под этим словом – и того больше, не ведом ответ на этот вопрос. Но я не был готов разрушить ее будущее, и тут речь идет не о моем нежелании вариться в аристократии и прочем. Я пойду до конца, из-за задания, ради которого я тут работаю. И его последствия мне не известны.
Весь остаток для меня никто не беспокоил. С трудом, но я все же дописал свои планы на ближайшие занятия. Составленный план действий – это уже половина решения проблемы. И уже ближе к полночи, я направился обратно в академию. Задержался по двум причинам: решил присмотреть со стороны за посетителями, рассказ Инги это одно, а вот своими глазами увидеть – другое. Ну и разумеется, поужинать на халяву. Я не обедал, желание пропало, а на ужин в академии не успевал.
Выйдя из постоялого двора, я обнаружил, что ночь была особенно темной. Той самой, что происходит раз в месяц без любого освещения на небе. Пришлось вернуться назад и выпить зелье ночного видения. Люблю тихие ночи. Но не гулять, а скорее сидеть под ночным покровом в беседке или на крыльце дома. Вот только сейчас был не тот случай. И дело не в моей прогулке. А в том, что за мной кто-то следил. Я это понял далеко не сразу, а когда понял – было уже поздно.
- Слыш, мужик, не рыпайся. – С этими же словами что-то острое коснулось моей спины на уровне левой почки. – Шагай куда скажут, и возможно, ты даже выживешь. – Довольный, своей шуткой, нападающий заржал, а вместе с ним и еще несколько голосов с разных сторон.
То, что он меня сможет прирезать, я не сомневался. Так же, как и в том, что это не обычная банда грабителей. Я не был спецом по уходу от слежки и по ее определению, но тем не менее, мои навыки были выше чем у обычного. И я не заметил слежки этих ребят, до тех пор, пока они сами того не захотели. Не знаю, какие из них бойцы, но вот следить они умели. И то, что он успеет мне нож ввалить по самую рукоять, я тоже не сомневался. Без возможности ускоряться, я не смог бы увернуться от ножа, а потому остается шагать, куда ведут.
Вторая учебная неделя началась. Все адепты спешили на свои занятия. Кто-то с горящими, жаждущими новых знаний, глазами. Кто-то, с чувством делаемого одолжения всем присутствующим тем, что почтил их общество своим присутствием.
Группа адептов слушала новый материал. Она откровенно не напрягалась на этом занятии. Это было теоретическое занятие по алхимии. Не напрягались адепты по причине того, что занятие вел не профессор Алкухин, а магистр Блой. У него подход к преподаванию был несколько иной, по тому адептам не приходилось столько записывать. Их это радовало. И если в начале урока, у кого-то возникали вопросы, по чему у них другой преподаватель, то спустя пятнадцать все забыли об этом и радовались расслабленному, неспешному уроку. Когда занятие подошло к концу, магистр хотел как можно быстрее уйти с аудитории, у него сейчас были дела и поважнее.
- Магистр Блой, а где профессор Алкухин? – услышал он вопрос на пороге аудитории.
- Это Вас не касается. – Немного раздраженно, что ему было не свойственно, ответил Мартин.
- Простите, но это важно. – Не сдавался девичий голос. – Он наш руководитель… - это говорила Ная, она очень переживала, что профессор передумает, и не станет ей помогать в избавлении от шрамов. А тут он еще и на «теорию» не пришел. Она постеснялась, сказать об этом, по тому ограничилась простым понятием «руководитель».
- Ах, да… - повернулся магистр и посмотрел на источник вопросов, за спиной которого, впрочем, стояло еще три адепта. – Пока что, у вас после занятий свободное время. Позже, мы сообщим о вашем дальнейшем расписании вне занятий.
- А что с профессором? – не унималась Ная.
- С ним все нормально… Возникли некие неотложные дала, где его присутствие обязательно… А сейчас извините, я спешу. – Магистр развернулся и быстро ушел. Он и так потратил слишком много времени на болтовню.
Магистр не спал больше суток, как и весь коллектив факультета магии жизни, но его сейчас интересовал не сон. Поднявшись в крыло госпиталя, первым делом стал искать Диану. Ее он нашел в компании Арзама.
- Как он? – это самый задаваемый вопрос за прошедшее пять часов.
- Без изменений, – ответил его друг вместо Дианы.
- Диана, ну хоть какие-то прогнозы ты можешь сделать? – с надеждой, в десятый раз это утро, спросил он сильнейшего мага жизни.
- Мартин, - устало посмотрела она на него, - что ты от меня хочешь услышать? Не могу я спрогнозировать. Как, скажи мне, как можно дать прогноз по человеку, который чудом «дождался» помощи, чудом не истек кровью? Как давать прогнозы, если ни одна целебная магия на него не действует? Я даже не уверена, что зелья, которые в него залил Арзам, возымели хоть какой-то эффект. И я до сих пор не понимаю, как при таком холодном теле как у него, он до сих пор еще жив. – Ни капли истерики. Только усталость. Усталость от глупых, повторяющих вопросов. Усталость от не знания, что делать и как помочь, осознание того, что надо сообщить о случившемся его ученице.
- По самому происшествию новая информация появилась? – не сильно ожидая получить ответ, все же спросил Мартин.
- Да. Ночная охрана найдена. Все были усыплены, и разумеется, ничего не помнят.
- Значит единственный человек, который может нам хоть что-то рассказать это Азгор. Остается только ждать и надеяться.
- Ира, ты что творишь? – занятия уже закончились, и в пустынной аудитории находилась Волк вместе со своим куратором.
- А что я творю, магистр? – невинно похлопала глазами Ирина.
- Вот только дурочку не надо из себя строить. – Начала заводится магистр. – Тебе мало того, что ты избила весь выпускной курс, так решила взяться еще и за четвертый год обучения?
- Никого я не избивала. Они слабо были подготовлены, вои и проиграли свои поединки. – Начала оправдываться Ирина. Диану такой поворот событий не устроил Диана, и она уже хотела, опять, отчитать свою подопечную и подругу по совместительству. – Диана успокойся. Я понимаю, о чем ты. Я не горжусь своим поведением, но и контролировать этого не могу. Уже неделя, как он не приходит в себя, и я сильно волнуюсь. Ни ты, ни кто из академии не знает, что в тот день мы с ним говорили и поссорились. Я была на него зла, а на следующий день ты сообщаешь, что он при смерти. Я удивляюсь, как еще никого не убила. – Грустно закончила адепка, и посмотрела извиняющимся взглядом на подругу.
- Предмет ссоры можешь рассказать?
- Нет.
- Но может это прольет свет на то, что произошло с ним, и кто на него напал.
- Возможно, - задумалась Ирина, - но это маловероятно. Это не касается посторонних людей, и в этом разговоре присутствуют тайны, которые я не вправе открывать. Я теперь поняла смысл его слов, хотя и считаю что он не прав. – Грустно, роясь в воспоминаниях, заключила Ирина.
- Ира, я тебя прошу, перестань калечить адептов. Практика для нашего факультета, дело замечательное, но надо знать меру. Адепты уже боятся идти на уроки фехтования. Они боятся тебя и жалуются, а запретить тебе никто не может посещать чужие занятия. Ты это понимаешь?