Молоденький офицер несколько секунд молчал.

– Либо вы необыкновенно талантливый лжец, Орион, либо законченный псих. Хотя, должен признать, ваша история о Творцах довольно поэтична. Но все же, право, ваше воображение завело вас чересчур далеко.

– Он убьет вас, чтобы предотвратить утечку информации, – повторил я.

– Я, во всяком случае, не принадлежу к его творениям, даже если допустить, что он все-таки существует.

– Сколько, по-вашему, тзинов уже погибло в этой войне? Сколько погибнет еще?

– Этого вполне достаточно, Орион, – остановил меня ящер. – Допрос окончен.

Я с трудом поднялся, разминая затекшие ноги.

– Ваша жизнь в опасности, – в третий раз повторил я, – да и их он тоже убьет, – добавил я, указывая на стоявших у дверей часовых. – Они, как и вы, слышали мой рассказ.

– Абсурд!

Теперь, когда я стоял во весь рост, он был заметно ниже меня, хотя и продолжал сидеть на своем стуле.

– Можете проверить хоть сейчас. Полагаю, что вы записывали мой рассказ, хотя я и не вижу соответствующей аппаратуры.

Глаза рептилии тревожно обратились к потолку.

– Проверьте запись. Убедитесь в её качестве. Держу пари, что она уже стерта.

– Абсурд, – повторил он, правда, уже с меньшей убежденностью.

Затем он приказал солдатам отвести меня обратно в камеру. По дороге никто из нас троих не произнес ни слова.

Едва дверь камеры закрылась за мной, я начал действовать.

Я знал, что существует только одно существо, которое может спасти моих ребят от казни.

Я лег на постель, закрыл глаза и позвал его.

Атен был где-то рядом. Я знал это и почти физически ощущал его присутствие. Но он отказался разговаривать со мной. Сколько я ни пытался выйти на контакт с ним, я неизменно натыкался на глухую стену, своеобразный энергетический экран, который он возвел вокруг себя, чтобы избежать встречи со мной.

Очень хорошо, подумал я, поищем кого-нибудь еще.

Собрав воедино всю свою энергию и знания, я воззвал к патриархам, находившимся в сотнях световых лет от меня, прося их помощи и совета.

«Останови войну, Орион», – услышал я знакомый голос.

«Но как? Что я могу сделать, если не способен спасти даже собственных людей?»

«Найди в себе силы», – посоветовали мне.

«Помогите мне! – взмолился я. – Если вы хотите, чтобы эта война когда-нибудь закончилась, помогите мне сейчас».

«Это твоя проблема, Орион, а не наша. Проблема человеческой расы. Мы не можем быть вашими наставниками, опекунами, вашей совестью. Вы должны всего добиться самостоятельно».

«Но вы угрожали истребить нас», – запротестовал я.

«Только в том случае, если вы будете представлять угрозу для звезд. Мы не имеем права вмешиваться до тех пор, пока ваша агрессивность не начнет представлять угрозу для всего живого, что существует в Галактике».

На этот раз они не ограничились одними декларациями, а даже показали мне, что могло бы произойти. Картина и впрямь была страшная.

Я увидел, как одна за другой взрывались звезды.

Цепная реакция, начавшаяся в одной из звездных систем, положила начало чудовищному катаклизму. Взрывная волна от каждого такого взрыва инициировала десятки, сотни других. Взрывались целые галактики – миллионы звезд и десятки миллионов планет, унося в небытие жизнь бесчисленных количеств живых существ.

Великие цивилизации, затратившие миллионы лет на то, чтобы упрочить свое положение во Вселенной, в одно мгновение сметались чудовищной волной ионизированного газа, прокатившейся в пространстве на сотни и тысячи мегапарсеков.

«Это уже происходило в других галактиках, населенных разумными существами, похожими на вас, – объяснил мне голос. – Мы не допустим, чтобы нечто подобное повторилось вновь. У нас нет желания быть вашими ангелами-хранителями, Орион, но мы можем стать для вас ангелами смерти, если вы попытаетесь уничтожать звезды». Я открыл глаза и обнаружил, что лежу в той же самой камере, покинутый патриархами, осмеянный Творцами, не имея рядом даже крысы, которая составила бы мне компанию.

Вероятней всего, где-то в этот самый момент тзины допрашивали Фреду и других моих товарищей.

Возможно, что ещё где-то взвод экзекуторов уже ожидал своего часа. Интересно, удостоится ли капитан Перри чести быть приглашенным на мою казнь?

Но все это были только предположения. Аня умирала на самом деле.

Аня!!!

Я проник в лабораторию, где специалисты были заняты изучением её саркофага. К моему удивлению, я не смог почувствовать даже намека на её присутствие, словно силы уже навсегда покинули её.

Я ясно ощущал присутствие в лаборатории команды техников, мог слышать их разговоры, но Ани там не было…

– Кто-то взял на себя немалый труд, непонятно ради чего, – заметил один из специалистов. – Капсула пуста.

– Пуста?

– Но каким образом она может оказаться пустой? – спросил его шеф лаборатории. – По словам этих солдат, они доставили её с самого Прайма.

– Взгляните на результаты, коллега. Рентген, магнитный резонанс, нейтринное сканирование… Вывод всюду один – в капсуле никого нет. Она пуста, как барабан…

Дикая ярость охватила меня. Я скатился с койки и заметался по камере, потом бросился к тяжелой металлической двери и попытался взломать её, разумеется, без всякого результата. Обессилев, я упал на каменный пол.

Все наши страдания, пролитая кровь, смерть товарищей были напрасными.

Аня была в руках Атена, нас самих ждала смертная казнь, и не было никого в целом континууме, кто бы мог или хотел помочь нам.

«Используй свой ум, Орион, – услышал я слова патриарха. – Твоя сила не поможет тебе сейчас. Используй свои познания».

Замечательный совет, особенно если не знать, как им воспользоваться. Со злости я несколько раз ударился головой о дверь.

Как я могу выбраться из камеры? Да и что я стану делать, даже если мне это удастся?

Но разве я уже не делал нечто подобное?

Я мог перенестись в любую точку пространства, в любое время.

Я обязан был спасти моих товарищей, освободить Аню, если она была ещё жива.

Обязан!!!

Я закрыл глаза.

Где-то на просторах Галактики, решил я, должен существовать передатчик, который использовали Творцы для своих перемещений через пространство и время. Он должен быть необычайно мощным, по сравнению с теми, что применяются в этой эпохе.

Он должен черпать свою энергию непосредственно от звезды или, скорее, от целой системы звезд. Сфера его действия должна распространяться на весь континуум. По-видимому, я и сам использовал его, даже не подозревая о его существовании. Все так называемые чудеса Творцов были не чем иным, как результатом использования технологии, достигшей необычайно высокого уровня.

А что могут они, сказал я сам себе, могу и я.

«В самом деле?» – услышал я глумливый голос, отдаленное эхо презрительного вызова моего противника.

– Да, это так, – произнес я вслух, надеясь, что Атен услышит меня и сам убедится в моих способностях.

Я уже ощущал чудовищную мощь этого передатчика, его могучую пульсацию, подобную биению сердца сказочного великана.

Я черпал его энергию, но уже не слепо, как раньше, а вполне осознанно, со знанием дела и своего права на нее…

По привычке я закрыл глаза и сосредоточился.

Я побывал в камере тюрьмы, где содержались мои товарищи; обыскал столицу, всю планету Лорис и установил местонахождение всех членов Высшего Совета Содружества.

Расширив сферу своего влияния, я достиг Прайма и разыскал членов правительства Гегемонии.

Я собрал их всех в месте и времени, выбранном по своему усмотрению, – в первобытном Райском саду Земли каменного века.

Перенеся туда же мою команду, я нарядил всех её членов в голубые, расшитые золотом мундиры и выдал каждому личное оружие в белой кожаной кобуре.

Политики Содружества и Гегемонии появились в том виде, в каком я нашел их. Кто-то в строгом деловом костюме, некоторые в нижнем белье, один в плавках, другой лишь с банным полотенцем вокруг бедер.