Мария Жукова-Гладкова

Остров острых ощущений

Автор предупреждает, что все герои этого произведения являются вымышленными, а сходство с реальными лицами и событиями – случайно.

Пролог

XVII век

– Убили! Убили мальчонку! Не уберегла! – истошно кричала старая нянька.

Женщина рухнула на колени перед распростертым телом отрока, потом упала ему на грудь и безутешно зарыдала. Ее насилу оттащили. Прибежали члены семьи и многочисленная челядь. Ведь мальчонка-то был как-никак непростой – наследник хозяина дома.

Старая нянька подняла глаза и успела заметить торжество, мелькнувшее на лице у той, что считалась матерью погибшего отрока, но на самом деле была мачехой. Конечно, теперь ее собственный сын станет главным наследником всех богатств. Тот, кто считался отцом мальчика, а на самом деле был дядей и хозяином дома, о чем-то напряженно думал. Ни слезинки не упало из глаз «родителей». А слуги плакали. Они любили мальчонку, как в свое время его отца, одиннадцать лет назад отправившегося в монастырь.

Старая нянька вырастила и нынешнего хозяина дома, и брата его, и мальчонку, убитого из-за чего-то взбрыкнувшей лошадью.

Вероятно, судьба такая… А ведь судьба давала знаки…

Много знаков было, только все старались не обращать на них внимания.

Глава 1

Пятница. Вечер. Я смываю грим. Наконец-то. Наконец-то закончилась рабочая неделя, и я в последний раз за эти пять дней провела «Криминальную хронику».

Я работаю в большом холдинге, включающем телеканал и множество печатных изданий различной направленности. Вначале были только печатные издания, и я начинала в «Невских новостях», еженедельнике «для чтения всей семьей». Потом наш медиамагнат местного значения прикупил телеканал и предложил мне и там вести «Криминальную хронику». И вот теперь каждый день мы с оператором Пашкой мотаемся по городу и его окрестностям, снимаем сюжеты, а потом я еще и выдаю в эфире комментарии к ним. Самые интересные происшествия подробно описываю в «Невских новостях», как, впрочем, и не попавшие на экран. Выдать все в эфир невозможно из-за нехватки эфирного времени, в еженедельнике же у меня целая страница.

Но в субботу и воскресенье мы, к счастью, отдыхаем – если только в городе не появится какой-то интересный труп. Боже, как я выразилась-то! «Интересный труп»! На трупы смотреть неинтересно, в особенности когда видишь их почти каждый день… Чаще всего это мерзко. Но вот подоплека их появления бывает весьма любопытной.

Так что, если труп появится, нам с Пашкой не видать выходных. Нас вызовут. У нас много друзей в Управлении и по другую сторону закона. У Пашки собутыльники есть везде, почему-то больше всего – среди сотрудников морга, а патологоанатом Василий – вообще лучший друг. Да и граждане могут просто позвонить в наш холдинг, а не в «ноль-два». Такое уже неоднократно случалось. О трупах и происшествиях сообщали лично мне, а не милиции. У нас имеются круглосуточные дежурные, номера телефонов публикуются во всех наших изданиях и даются в бегущей строке во время передач.

И вот в эту пятницу, почему-то чувствуя себя особенно усталой, я подхватила Пашку, уже успевшего принять на грудь, вывела из здания холдинга и увидела Василия, с которым, как оказалось, оператор еще с утра договаривался провести совместно вечер пятницы. Это означало, что они совместно проведут все выходные, поскольку каждый из них проживает в холостяцкой квартире в гордом одиночестве. Конечно, если не считать тараканов, муравьев и каких-то мошек, которых я видела только в этих двух квартирах. Если эти места проживания можно назвать «квартирами». Я помогла усесться в свою машину обоим друзьям, которые, конечно, знают, что мужчина должен придержать женщине дверцу, но мы столько лет знакомы, столько пережили вместе, что про такие мелочи никто из нас не вспоминает. Главное – я знаю, что всегда могу положиться на своих друзей, и, когда на самом деле нужно, они будут трезвы, как стеклышко.

– К кому? – обернулась я через плечо на заднее сиденье.

– Ко мне, – прохрипел Пашка. – Только в магазин надо заехать.

– У меня с собой, – подал голос Василий, у которого в черной спортивной сумке, с которой он обычно ходит, позвякивало.

Пашка сказал, что у него нет даже пельменей. Не так давно любимый оператор выдал мне ценное наблюдение – если он что-то варит, то всегда получаются пельмени, а если жарит, то яичница. Сейчас в одной руке друг держал драгоценную телекамеру, в другой банку пива. За годы знакомства у меня сложилось впечатление, что пиво само находит Пашку. Сейчас, правда, банка появилась из сумки Василия Петровича. Ну или это я так решила. Но Василий тоже пил пиво из такой же банки. До супермаркета мы не доехали. Заметив группу частых собутыльников на «пьяном» углу недалеко от родного дома, Пашка попросил высадить их с Василием там. Оказалось – ребята с «пьяного» угла давно хотели задать несколько вопросов Василию Петровичу, связанных с его профессиональной деятельностью. И почему наших граждан так интересуют трупы?!

– Камеру только не потеряй, – устало сказала я Пашке.

– Юль, ты чего? – удивленно посмотрел на меня оператор. – Ты же знаешь, что я скорее голову потеряю.

Он был прав. Камеру он не терял никогда.

– Юленька, заезжай на неделе к нам, – пригласил на прощание Василий. – Ты же знаешь, как мы все в морге всегда рады тебя видеть.

Пока мы прощались, мужики с «пьяного» угла оценивающе осматривали мою новую машину. В моем родном дворе знакомые алкаши (мои консультанты по ряду вопросов) как-то объяснили, что означает этот оценивающий мужской взгляд, слегка затуманенный алкоголем, – удобно ли выпивать на капоте. Мужчина с таким взглядом прикидывает, не упадет ли ценная бутылка и не скатится ли закуска.

В этом плане моя машина оценивалась на пять баллов. Проверили, когда обмывали.

* * *

Я очень надеялась, что теперь спокойно смогу поехать домой и пообщаться с Татьяной. Это моя соседка, с которой мы живем на одной лестничной площадке. Она же моя лучшая подруга и самый близкий мне человек. Я живу одна, а Татьяна – с помощницей, подругой моей умершей тетки, от которой мне досталась квартира. Они вместе разводят змей. Это основной бизнес Татьяны, которым она начинала заниматься вместе с братом, но брат покинул этот мир (причиной чему послужил цирроз печени), а Татьяна дело продолжила. У нее в квартире проживает примерно шестьсот тварей. Одни дают яд, другие – кожу, некоторые особо ценные экспонаты разводятся для зоопарков и просто любителей или желающих выпендриться граждан.

Я знала, что Татьяна приготовила что-то вкусное. Она же в курсе, что мне готовить и некогда, и лень. У меня, как и у Пашки, обычно хранится запас пельменей, правда, к ним еще прилагается более внушительный запас замороженных овощей. Но Татьяну беспокоит состояние моего желудка и вообще ей не все равно! Как здорово, когда рядом с тобой есть люди, которые о тебе на самом деле беспокоятся… Которые тебя любят такой, какая ты есть… Правда, мы с Татьяной никогда не делили ни мужиков, ни карьеру, а именно это, по-моему, требуется женщинам для дружбы.

Но доехать до дома я не успела. Зазвонил мобильный. Я бросила взгляд на экран – опер Андрюша из Управления. Нажимая на зеленую кнопочку, я издала стон.

– Юлька, с тобой все в порядке? – послышался обеспокоенный голос еще одного старого приятеля.

– Да, просто я домой еду, – прохрипела я.

– Думаю, что ты с удовольствием развернешься, – интригующим тоном сказал Андрюша.

«Ты тоже считаешь, что лицезрение трупов доставляет мне удовольствие?» – хотелось спросить мне.

– Ну, не томи, – вместо этого сказала я вслух. – Кого прибили-то и куда ехать?

– Вот это другой разговор, – радостно отозвался Андрюша и пояснил: – В баню ехать. Приглашаю тебя на свидание. Хотя вообще-то на свидание приглашают в сауну… В баню на Руси посылают… Но эта элитная, вроде тут на все вкусы кабинеты есть… Я пока еще внутри не был. Из наших никто не был. В общем, мы тут посовещались и решили, что войти сможешь только ты.