— На охоте.

— Эта часть истории мне уже известна.

— Кстати, почему ты сам вернулся на день раньше?

— Охоту свернули. После ночного дождя дороги развезло, хозяин решил не продолжать.

— А с Томасом мы оказались в одной группе. Он хорошо ездит, знает лес, не выпендривается и удержал моего коня, когда тот решил перепрыгнуть через поваленное дерево у самого края оврага.

— Значит, я уже должна ему благодарность.

— Точно.

— А почему благодарность включает проживание в моём доме?

— В нашем доме, Вирджиния.

Муж улыбнулся ещё шире.

— У молодого человека сейчас не лучшие обстоятельства. В столице он бывает редко, постоянного дома здесь не имеет. Я предложил пожить у нас несколько дней.

— До того, как спросил меня.

— Я был уверен, что ты не откажешь.

Это прозвучало без малейшего вызова. Он действительно знал — и не потому, что считал моё мнение неважным. Просто в его представлении хорошая жена, хозяйка одного из лучших домов столицы и женщина, способная за восемь минут перестроить государственный приём, совершенно точно могла без особого ущерба для семьи разместить ещё одного человека.

И ведь был прав. Что особенно раздражало.

— Где он сейчас?

— В гостиной.

— Тогда идём знакомиться с твоей находкой.

Молодой человек поднялся, когда мы вошли. Первое впечатление оказалось неожиданно приятным.

Конечно, не такой красавец, как мой муж, но лицо живое. Фигура отличная. Одежда приличная, хотя явно не новая. Понравилось отсутствие суетливости: никаких попыток скрыть потёртый край манжеты или специально выставить его напоказ с гордым видом человека, презирающего богатство.

Он поклонился ровно настолько, насколько требовал мой титул. Не ниже. Уже интересно.

Муж представил нас.

— Я должен сразу извиниться, ваша светлость, — произнёс молодой дворянин. — Ваш супруг был настолько убедителен, что я успел принять его приглашение раньше, чем вспомнил: дом принадлежит не только ему.

Я перевела взгляд на мужа.

— Видишь? Человек провёл с тобой несколько дней и уже обнаружил главное.

— Что я убедителен?

— Что дом принадлежит не только тебе.

Молодой человек улыбнулся. Не натянуто, не осторожно, как это делали придворные, которые сначала оценивали, можно ли смеяться при важной Даме. Просто улыбнулся.

— Боюсь, в дороге мне представили ситуацию несколько иначе.

— Даже не сомневаюсь.

— Я могу остановиться в городе, — продолжил он уже серьёзнее. — Ваш супруг оказал мне большую любезность, но я не хочу превращать её в неудобство для вас.

Хорошо сказал. Ни «для меня великая честь», ни «я недостоин», ни обещания исчезнуть из дома прежде, чем моё присутствие успеют заметить слуги.

— Если бы ваше пребывание было для меня неудобно, вы бы сейчас уже ехали в город, — ответила я. — Комната приготовлена. Останетесь столько, сколько необходимо в разумных пределах.

Уголок его рта дрогнул.

— Последнее уточнение особенно обнадёживает.

— Я предпочитаю заранее определять границы гостеприимства. Это избавляет от необходимости потом выставлять людей.

Муж рассмеялся.

— Я же говорил, что тебе он понравится.

Я медленно повернулась к нему.

— Ты привёз его мне?

— Конечно нет. Он человек, Вирджиния, а не подарок тебе.

— Пять минут назад ты рассказывал мне о происхождении, выносливости и достоинствах.

— Я не говорил о выносливости.

Молодой дворянин кашлянул, явно пряча смех.

— Зря. На третий день охоты это было моим главным достоинством.

Я не удержалась и рассмеялась уже открыто. И сразу поймала его взгляд.

Не тот, который обычно видела при дворе. Там мне смотрели в лицо, пытаясь угадать решение Короля. Смотрели заискивающе, когда хотели получить место, подобострастно — когда уже получили. С ненавистью — когда не получили.

Этот мужчина смотрел с восхищением. Я отвернулась первой.

— Ужин через час, — распорядилась я. — У вас будет время привести себя в порядок.

Молодой человек поблагодарил и вышел вслед за лакеем. Дверь закрылась. Я повернулась к мужу.

— Теперь рассказывай нормально.

— Что именно?

— Кто он, откуда, почему у него нет места в столице и каким образом за несколько дней ты успел решить, что его непременно следует привезти домой.

— Я уже всё рассказал.

— Ты сообщил, что он приличного происхождения, хорошо ездит верхом и не зануда.

— Ну согласись, это очень важные качества.

— Для охотничьей собаки.

— Для охотничьей собаки главное чутьё.

Я обхватила ладонями его лицо и поцеловала. Муж ответил охотно и привычно.

Красивый мужчина. Хороший поцелуй. Безупречно устроенный брак.

— Я скучал, — сообщил он.

— Я тоже.

И это даже было правдой. Мне нравилось, когда он возвращался. Нравилось, когда сидел напротив за завтраком. Нравилось спорить с ним о новых лошадях, ремонте загородного дома и количестве людей, которых он считал необходимым приглашать на охоту.

Просто иногда мне хотелось, чтобы за словами «я скучал» стояло немного больше, чем привычка к правильно устроенной жизни.

— Так что с нашим гостем?

— Ничего особенно драматичного. Род старый, состояние закончилось раньше, чем дошло до него. Есть небольшое имение, доходы минимальные. В столице постоянного жилья нет. Он собирался задержаться ненадолго, а после охоты всё равно оказался здесь вместе со мной. Я предложил не тратить деньги на гостиницу.

Я прикрыла глаза.

— Вот теперь я слышу мужа.

— Разумное решение.

— Разумеется. Особенно если учесть, что платить за гостиницу должен был он, а кормить его будем мы.

— Мы можем себе позволить.

— Можем. Поэтому я и не выставила его.

Муж был доволен.

— Я знал, что ты оценишь.

До ужина оставалось достаточно времени, чтобы успеть разобрать хотя бы часть принесённых из дворца заметок. Я закрылась в кабинете. На столе меня уже ждали две папки, сегодняшняя почта и записка от управляющего с расходами по дому.

Последнюю я отодвинула. Если даже муж успел купить на охоте ещё одну лошадь, то она всё равно никуда не денется до утра.

Я откинулась на спинку кресла и задумалась.

Лекарь.

Архив.

Старые семьи.

Повар.

Приглашение.

Пять нитей.

Пока между ними не было ничего общего, кроме моего неприятного ощущения, что за последний месяц при дворе стало слишком много случайностей.

Так начнём с заключения. С приятелем Ардена следовало связаться как можно быстрее. Архив придётся немного отложить.

В дверь постучали.

— Входите.

Появился муж. Он уже переоделся к ужину и снова выглядел так, словно последние несколько дней не носился по лесам, а готовился исключительно к тому, чтобы украсить собой мою столовую.

— Ты работаешь?

— Нет. Тайно пишу любовное письмо.

— Тогда не буду мешать. Только хотел предупредить: наш гость останется дня на три.

Я отложила перо.

— Ты уже определил срок?

— Он собирался уехать раньше, но я уговорил его задержаться. Здесь ему будет полезнее.

— В каком смысле?

— Познакомится с людьми. Может быть, найдёт себе невесту. Молодой, умный, приятный. Жалко, если пропадёт в своём имении.

Я внимательно изучила мужа.

— Ты решил заняться благотворительностью?

— Не преувеличивай. Я просто пригласил человека пожить у нас.

— В твоём исполнении это и есть благотворительность. Обычно ты предпочитаешь раздавать советы.

— Они дешевле других видов помощи.

— Вот теперь я окончательно уверена, что ты прекрасно отдохнул.

Он поцеловал меня в висок.

— Не задерживайся. Я хочу нормальный семейный ужин.

— С посторонним человеком?

— Через пару дней ты к нему привыкнешь.

И ушёл. Я проводила его взглядом. В этом весь мой муж. Он мог решить, что молодой дворянин нуждается в полезных знакомствах, привести его домой, поселить, накормить, представить половине столицы — и искренне считать, что ничего существенного не произошло.