Цзю-эр окинул его холодным взглядом.

– Вы оскорбили меня во время сражения с колдуном. Тогда я стерпел, ведь поимка Белого яда была важнее. Но вот пришло время нам рассчитаться.

– Чем же я тебя оскорбил, глава Шэ? – Фэнбао понял, что тут затевается какая-то игра, и ему интересно было, что там Цзю-эр придумал.

– Твой дух вечно будет там заточён, история о твоей слабости разнесётся по миру, – ровно, без запинки произнёс тот. Выглядел он и вправду так, словно внутри клокочет праведный гнев. Даже подбородок вскинул. Вот только… зачем это всё?

– Что ж, такое и правда было, признаю. – Фэнбао помахал куриной костью. – Значит, хочешь, чтобы я при всех тебя побил и подтвердил свои слова? Это я могу!

Старый генерал покачал головой.

– Господин Хуань, признаёте вы свою неправоту хоть когда-нибудь? Так дерзить главе Шэ…

Фэнбао пожал плечами.

– Хочет драться, я его подогрею! А потом… взгрею.

Никто не засмеялся.

– Не собираетесь извиняться, значит. Прекрасно. – Цзю-эр сел на место, расправил рукава. – Значит, завтра в полдень мы сразимся. Если победите вы, поставьте мне какое угодно условие. Если же я одержу победу…

Он обернулся к малышу Юаню, удивлённо слушавшему эту перепалку.

– Ваше Высочество, дозвольте увезти этого раба в школу Серебряного ручья, дабы он отбывал наказание, служа клану Шэ как обычный ученик.

У Фэнбао челюсть так и отвисла. Он вскочил.

– Ты что себе позволяешь, глава Шэ?!

Взглядом Цзю-эра можно было устроить лесной пожар.

– Боитесь проиграть, господин Хуань? Не ожидал от вас.

Фэнбао цыкнул недовольно и сел обратно. Подловил, стервец.

– Просто удивлён, что наглости тебе не занимать. Я принимаю вызов!

– Господин Хуань мне не раб, я не могу его удерживать, – устало сказал малыш Юань. Тоже почуял подвох. – Но, разумеется, желаю ему победы. Давайте ужинать.

Цзю-эр благодарно поклонился ему и взялся за палочки. Как будто всё складывалось так, как он хотел. Вот только довольным он не выглядел.

Цзю-эру отвели покои, которые приберегли обычно для столичных чиновников, – всё равно в ближайшее время ожидать было некого.

Роскошью, впрочем, комнаты не блистали: на голой стене висел узорчатый варварский ковёр, поблёкший от времени и пыли. По нему среди геометрических завитков бесконечно брели верблюды и летели орлы.

У той же стены стояла широкая кровать без полога, на другом конце комнаты – сундук и неожиданно изящная шёлковая ширма, изображавшая какие-то гуляния в саду.

Под маленьким окошком с тяжёлыми ставнями – письменный стол со всеми принадлежностями и вытертая подушка. За второй дверью – закуток для слуг.

Всё в этой комнате кричало: «Здесь тебе не рады!»

Сколько стихов, небось, тут было написано про одинокую луну над заставой да про тоску по красавице-жене!

Но вот Цзю-эр вышел из-за ширмы, поставил у кровати лампу, горящую тёплым медовым светом, и всё преобразилось. Вправду… зачем нагромождать вещи, если двоим достаточно одного подголовья?

– Давно ты тут сидишь? – спросил Цзю-эр, высвободив волосы из строгого пучка, знакомым жестом встряхнув головой. Он был в просторном бирюзовом халате поверх нательного белья, и его Фэнбао тоже помнил хорошо – какая-то незнакомая ткань вроде очень тонкого хлопка.

– Только что пришёл. – Фэнбао поднялся с пола, милосердно устланного ковром попроще. – Может, глава Шэ захочет ещё вина выпить? И за чаркой объяснить, что это он вытворяет?

Цзю-эр подошёл к нему вплотную, нехорошо усмехнулся…

– Что за тревожный взгляд? Боишься проиграть мне?

Вместо ответа Фэнбао хлопнулся на кровать, делая вид, что ему совершенно всё равно.

– Что за речи? Страх потерял, мальчишка? Ну так я помогу найти.

На этот раз Цзю-эр фыркнул, легонько пнул его под рёбра.

– Что ж, давай будем серьёзнее. Да, я вправду собираюсь сразиться с тобой завтра.

– Зачем? Я – демон Огненной бури, шатаю горы, выжигаю леса. Тебе, простому смертному, со мной не справиться и за сто лет тренировок.

– Это так. Если только… – Цзю-эр напряжённо взглянул ему в глаза. – Если только демон Огненной бури не решит мне поддаться.

– С чего мне… – начал Фэнбао и захлопнул рот так, что челюсть клацнула.

– Что ж! Нет значит нет. – Цзю-эр резко отвернулся, налил себе воды из кувшина. Фэнбао прищурился, сосредоточившись на движении ци в его теле. Что за меридианы, словно русло реки. Пусть живительная сила ещё не заполнила их до конца, но, сойдясь с таким противником, лучше не зевать. Хитрый мальчишка… Насмотришься на него в шёлковых халатах и забываешь, что воин…

– Что ещё за «нет»? Ты выслушай сначала!

И что ему сказать?

– Помнишь Яшмовую гору? Шэ Лань жила там так долго, что демоническая зараза перекинулась на зверей. Если б вы её не сдерживали, то и на людей перешла бы. Догадываешься, к чему я клоню?

Цзю-эр принялся молча искать носки, нарезая круги по комнате.

– Это произошло не за десять лет и даже не за сто, – пробормотал он себе под нос.

– Верно. Но и я сильнее Шэ Лань. Кроме Агатовой горы, никогда и не жил подолгу на одном месте. Хочешь ли… связываться с таким?

Цзю-эр нашёл наконец носки, сел на кровать, и принялся надевать их, вид, что полностью поглощён их процессом.

– Я знаю, чего хочу, господин Хуань. Не запугивай меня, лучше реши сам. Спокойной ночи.

Фэнбао понял намёк: встал, как послушный бык, пошёл было к двери, но замер на мгновение.

Может, и неплохо… Цин-эр смеялся бы очень: Ох, Фэнбао, носился себе по полям, а тут загнали тебя под ярмо, ну-ну! Мирная жизнь в деревне пойдёт тебе на пользу, может, и стихи начнёшь писать?

Фэнбао закрыл глаза.

«Я скучаю по тебе» – вот и всё, что он мог ответить видению.

Солнце палило нещадно, но посмотреть на поединок собралась вся крепость – одуревшие от жары и беспокойных снов солдаты рады были хоть какому-то развлечению.

Картина была как из книжки: на жёлтом от песка внутреннем дворе сошлись благородный мастер Шэ из улинь, в сияющих на солнце белых одеждах с узорами голубых волн, и мастер Хуань, разбойник из цзянху, в плотном чёрном халате с серебряными завитками, несмотря на жару.

И за кого тут болеть? Мастер Шэ был явно человек достойный, да к тому же хотел отплатить за оскорбление, а мастер Хуань мухлевал в кости, зато в самые отчаянные вылазки ходил сам и возвращался с трофеями.

Решили на всякий случай поддержать того, кто покажет бой красивее.

Вот они поклонились друг другу и разошлись.

– Такой серьёзный! – поддразнил Фэнбао. – Смотри, не лопни от натуги на жаре!

Цзю-эр приподнял бровь.

– А для вас это, значит, игра, мастер Хуань? Что ж, значит, мой долг – показать вам всю серьёзность моих намерений.

Порыв его ци был как прохладный ветер, столпившиеся ближе всех даже ахнули от удовольствия. Фэнбао отступил на шаг, уворачиваясь, но белый ароматный рукав скользнул по лицу.

Знакомый запах…

Чтобы Цзю-эр не бегал по двору впустую, он даже обменялся с ним чередой ударов, но что делать дальше, не знал. В голове зияла пустота, будто дырку просверлили и все мысли со свистом улетели в пустыню.

Цзю-эр сражался всерьёз. Его меч лежал на ящике поодаль, и он то и дело бросал в его сторону быстрые взгляды.

– Хочешь серьёзного боя? – спросил Фэнбао, изловчившись и поймав руку Цзю-эра в захват-костолом.

Глаза Цзю-эра сверкнули яростью, бесстрастное лицо побледнело.

– Ты знаешь, чего я хочу. Насмехаешься надо мной? – он ткнул в болевую точку и отпрыгнул, вырываясь из захвата.

«Сдайся, – мысленно попросил его Фэнбао, отходя и медленно снимая с пояса кнут. – Тебе же будет лучше».

Но Цзю-эр не желал сдаваться. Взял меч и так же медленно достал его из ножен.

Сдайся. Зачем я тебе? Ты разве не видишь, что я приношу только несчастья? Ты разве не видишь, что моя жизнь принадлежит моему императору?