— Шо ты плетешь, детей постыдись.
— Если бы я детей стыдилась, то у меня до сего дня их бы не было.
В хате затихло, все улеглись. Ко мне на печь забралась младшенькая сестра — Марийка, услужливо подсказала мне память, и сознание переполнила пришедшая волна нежности к малышке, доверчиво прижавшейся ко мне и моментально заснувшей.
Кое-как успокоившись, потрясаемый на протяжении всего этого времени эмоциями Богдана, попытался подвести итоги первого дня.
В той уже не прошлой, а позапрошлой жизни, до развала Союза, у меня был хороший знакомый Ваня Тарасюк из Черкасс, тоже физик был, большой знаток истории своего края. Ни одно застолье не обходилось без занимательных рассказов о всевозможных событиях из истории этих мест. Насколько я помню, 700-летие города отмечали в 1986 году, т. е. официальная дата основания — 1286 год. Понятие «казак», как он рассказывал, появилось начиная с середины XIV столетия. Вначале оно было национальным признаком, в формировании нации участвовали кочевники, жившие в низовьях Днепра и Дона со времен Киевской Руси, славяне, татары, половцы и черкесы, переселившиеся на берега Днепра в XIII столетии. По одной из версий, они и основали поселение, получившее название Черкассы. Но очень скоро, уже в конце XV столетия, полностью смешались со славянами, и понятие «казак» стало характеристикой не национальной, а способа жизни, характера, причастности к казацкому войску. Крепость Черкассы просуществовала до конца XV века, потом была разрушена крымскими татарами и вновь отстроена в конце XVI века. Таким образом, согласно нашей истории, мы имеем период до XVI столетия, поскольку Черкассы пока существуют. Холодный Яр тоже упоминался им неоднократно: последний большой лесной массив перед степной зоной. Рельеф Холодного Яра — холмы со множеством глубоких балок с крутыми склонами, большое количество речушек и озер. Одним словом, «партизанский рай». Туда не то что татары, туда немцы в XX веке не совались. Попал я в места хорошо известные, места знаменитые, если у нас с ними география совпадает. Время у нас на дворе XIV–XV столетие, это если сравнивать с историей моего мира, и точнее сказать пока что трудно, да и гадать смысла нет. На текущие задачи точная дата никак не влияет. Как видно из разговора, рулят в поселке казаки, атаман у них некто Иллар, но, судя по всему, народ особо не сетует. Казаки и во времена Войска Запорожского сбор брали с проезжавших по землям войск, купцов, торговцев и чумаков. Значительную часть доходов Войска составляли «дымовые», то есть налог на жилища в пределах Войска. Так что тягло на татар с приезжих — святое дело, напрасно мать сетует. Ведь сторожат, вовремя предупреждают, когда в лес бежать, — это дорогого стоит.
Что касается лично меня. На душе, конечно, паршиво — это если мягко говорить. Как представишь, что меня сейчас Любка с Андрюхой забирают из морга в цинковом гробу, так бы головой в стенку влепился, чтобы уже не очнуться. А жить-то надо. Как сказала моя новая «мать», свою жизнь на чужие плечи не переложишь. Ну а если жить, то «чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Первым делом надо избавляться от статуса сельского дурачка, который маменька нежно определила как «блаженный». Во-вторых, нужно как-то обосновать знания и умения, которые начну демонстрировать. Учитывая особенности эпохи, самый простой и действенный метод — сообщить окружающим, что с тобой во сне беседует ангел или святой является, учит уму-разуму. Это создает потрясающие возможности. Возьмем пример Жанны д'Арк. Восемнадцатилетняя крестьянка возглавляет французскую армию и бьет непобедимых англичан, фактически ломая ход проигранной французами войны. Причем без всяких военных хитростей. Одно ее появление настолько воодушевляло солдат, что самые безумные затеи Жанны оканчивались победой. Правда, история учит, что эти люди обычно умирают молодыми, и довольно мучительной смертью. Но тут уж как получится — за все хорошее нужно платить. Назвался груздем — полезай в кузовок, в нашем случае — полезай-ка ты, парень, в костерок. Но не будем о грустном. Все равно другого выхода пока не видно. Плавно сделать из Богдана уважаемую личность, так чтобы никто ничего не заподозрил, — задача непосильная, на нее нет ни времени, ни желания. А тут любые вопросы решаются одной фразой: «Меня святой Илья научил». Правда, есть одно маленькое «но». Святые не ошибаются. Любая ошибка смерти подобна. Все как обычно: чем мощнее аргумент, тем реже о нем стоит напоминать.
Есть несколько непоняток в том, что узнал. По рассказам матери, Богдан ударился головой о пенек. И шишка на голове есть. Но не такая, чтобы от нее яйцом откачивать. Это же он без сознания минимум полдня пролежал. Скорее всего, у Богдана был сильнейший испуг, и он, потеряв сознание, вошел в кому, во время которой я к нему и подселился. Как заявляли ассистенты, которые нас «параллельно переносили», для перевода пациента в состояние комы лучше всего сочетать комбинацию эмоциональных и физических воздействий. Вот Богдан себя и перевел, без ассистентов.
Чисто научный, не имеющий особого значения вопрос. Этот наговор знахарки действительно как-то влиял на мое переселение или просто совпало? Уж больно загадочно он звучал в исполнении тетки Мотри, да еще ее присказки про бабкино учение. Также непонятно отношение отца ко мне. Младший сын Богу душу отдает, а батя в кузне торчит — пришел, спросил нехотя да и забыл. Оно понятно: эпоха другая, люди мрут как мухи, но и мать особо о любимом сыне не распространялась, сразу разговор перевела. Нечисто тут.
Так размышляя о всяких глупостях, пытался не думать о том главном, что произошло, но где-то на окраинах сознания постоянно крутилась мелодия и слова, которые рвали душу:
Так случилось, Владимир Васильевич, просто так случилось. Ты ушел от них — они ушли от тебя. Обычное дело: люди умирают каждый день. Живые продолжают жить. Ты не хотел сдаваться, когда тебе врачи сказали твой срок, — ты не мог сдаться. Такой характер, ты много делал глупостей в жизни, но ты знал, и все знали: когда вопрос встает ребром, ты не сдаешься — просто не умеешь. Гордыня — это грех, но где грань между гордыней и гордостью? А жить без гордости разве не грех? Ты не захотел благодати забвения — по уму ли, по дурости, уже не столь важно. Ты посчитал, что имеешь на это право, что сможешь вынести, — вот и неси. Взялся за гуж — не говори, что не дюж. А теперь — спать: завтра новый день, и день ответственный.
Это было весьма самонадеянное заявление. Под словом «спать» имелось в виду нечто другое. Как только я уснул, Богдан погрузил нас в мир таких невыносимых кошмаров, о существовании которых я не подозревал. Особенно запомнился последний. Кто-то держит меня за волосы под водой, и я пытаюсь сквозь воду разглядеть его лицо. Я почему-то уверен, что если смогу увидеть его лицо, то сумею освободиться. Но вместо лица проступал серо-черный то ли туман, то ли пластилин, который непрерывно плыл, на мгновения принимая форму уродливых масок, по сравнению с которыми африканские ритуальные казались добрыми матрешками. При этом та часть меня, которая сохранила хоть какую-то связь с реальностью, понимала, что это сон и что, если не сделать вдоха, просто умрешь от удушья. Но не мог вдохнуть. Какой-то запредельный страх просто парализовал мышцы грудной клетки, и, с ужасом наблюдая за уродливой улыбкой, в которую превращаются пластилиновые волны над моей головой, я понимал, что это конец. В последний момент, когда рука, держащая меня, начала превращаться в кровавый туман, мне удалось не вдохнуть, а просто открыть рот. С ужасом ожидая, что в рот и легкие хлынет вода, проснулся. Пульс зашкаливал за триста, я был весь покрыт холодным потом и, судорожно, с громким сипом вдыхая воздух, понял, что если немедленно не расслаблю определенную группу мышц, то мне разорвет мочевой пузырь. Пробежавшись по знакомому маршруту, в темноте натыкаясь на различные препятствия, и вернувшись на место, лежал, смотря в темноту.
2
Стихи Андрея Макаревича.