- А, проснулся? - поприветствовал меня Фермер.
- Ага.
- На, перекуси. Ребята приготовили, пока ты спал. - С этими словами он пододвинул ко мне миску, в которой лежало несколько кусков сала, три вареных картофелины и кусок домашней колбасы.
- Ну, и чай, конечно, - добавил Саша, доставая откуда-то из-под стола закопченный железный чайник. - А пока ты кишки массируешь, мы поговорим.
- Угум. В смысле - «Так точно, товарищ командир». - Ответил я с набитым ртом. - За такое угощенье - я вся ваша!
- Антон, кончай паясничать! Или у тебя пара гвоздей, все-таки вывалилась, и шифер заскользил к карнизу? - лицо командира выражало нешуточную озабоченность.
- Не, командир, я - в порядке! Да ты же знаешь - я и на своих похоронах хохмить буду, лишь бы гостям скучно не было! - с жаром ответил я.
- А, я и забыл за всеми этими скачками, думал - ты действительно «того». Такое случается… Сам видел неоднократно. А штатного мозгоправа у нас, к сожалению, нет. Ладно, лирику - побоку. Помнишь, о чем мы разговаривали?
Я немного поморщил лоб, и утвердительно кивнул.
- В голову что-нибудь пришло по поводу того моста?
- Даже если и пришло, то варианта, по большому счету, у нас всего два: работать тихо или громко.
- Поясни?
- А что пояснять-то? Или налет, или тихий подход к объекту. А, поскольку мы систему обороны объекта все одно не знаем, то планы сейчас строить - это тоже, что пердеть в газопровод с целью увеличения валютной выручки государства…
Саня хмыкнул.
- А мы даже не знаем, что там за мост, - продолжил я.
- Я на карте посмотрел. Хорошо, что нам саперы попались. Вот, посмотри, здесь пометка, - и он протянул мне карту.
Вчитавшись в рукописные пометки, а, точнее, с трудом разобравшись в них, я ответил:
- Ну, если я правильно понял, то мост деревянный, трехпролетный, класс грузоподъемности - «тридцать тонн».
- Я примерно тоже самое понял, только с пролетами не разобрался - подтвердил мои догадки командир.
- Жечь его, если я правильно понимаю, бессмысленно? Если он на тридцать тонн рассчитан, то и бревна там - толстенные.
- Правильно понимаешь, там опоры подрывать надо.
- А взрывчатки нам хватит?
- Я посчитал, если пару фугасов разобрать - то да.
- Ну, так чего же мы ждем?
- Тебя.
- То есть?
- Ты же у нас по этому времени спец… Кстати, а с рукавами от мундиров ты хорошо придумал. Пока ты тут массу давил, я бойцам поручение дал - хорошие накладные заряды получились.
- Да какой я спец! Так немного почитал там-сям…
- Не прибедняйся.
- Есть не прибеднятся!
- Через полчаса выступаем. Ты «круппа» вести сможешь?
- Уже водил.
- Точно, я и забыл.
- Сань, а давай опознавашки сделаем. Белые повязки на левую руку.
- Точно, сейчас у Дока бинты возьмем…
- Командир, бинты здесь дефицит. Я думаю, может, гимнастерку Дымовскую на полосы порежем?
- А он в чем ходить будет?
- Я ему могу одну из своих курток дать, все равно у меня их три.
- Давно пора, а то он своей белой хламидой всех немцев в округе к нам соберет.
Разыскав и разбудив Дымова, я, с грехом пополам совершил «чейндж». Сержанто-лейтенант тут же попробовал прицепить «кубари» к воротнику бундесовской куртки. Пришлось попенять на нарушение формы одежды:
- Вы, товарищ сержант, каким местом думаете? Мало того, что знаки различия не подходящие к униформе цепляете, так и еще правила нарушаете!
- Какие правила?
- Вы у кого-нибудь из нашей группы знаки различия видели?
- Нет.
-А документы мы кому-нибудь показывали?
- Нет.
- А как вы думаете, товарищ сержант милиции, почему?
- Ну, вы секретные очень, вон у вас техника какая, и подготовка - тоже о-го-го!
- Ответ неправильный. Мы - диверсионная группа в тылу врага. И если противник случайно увидит кого-нибудь из нашей группы, он не должен знать, кто это перед ним. Именно поэтому я в деревню в гражданской одежде ходил. И для этого нам бланки твои нужны. Сам подумай, справка об освобождении из мест заключения - для разведки великолепное прикрытие.
- Ну а почему вы тогда друг друга при всех по званиям называете?
- Мы - воинское подразделение, а не банда какая-нибудь. Понял, сержант?
- Да, понял, товарищ старший лейтенант.
Быстренько изведя гимнастерку Дымова на лоскуты, я раздал их всем присутствующим на «базе».
За всеми этими мелкими хлопотами полчаса пролетели незаметно. После сигнала Фермера все бойцы построились во «дворе». Саша встал перед строем и заговорил:
- Товарищи, оперативная обстановка требует, чтобы мы как можно скорее покинули это место. И именно поэтому я не могу отпустить товарища Сотникова прямо сейчас. Через короткое время нам предстоит бой с немецко-фашистскими захватчиками, так что сразу скажу. Тот, кто не готов идти в бой - шаг назад!
Все, стоящие в строю остались на месте. Обведя собравшихся пристальным взглядом, Саша продолжил:
- Все, я вижу, согласные… А раз так, то вы будете исполнять приказы членов группы так, как если бы они исходили от самого господа бога… А для не верующих - от наркома обороны. Ясно?
Раздался голос сержанта Несвидова:
- А что делать-то будем, товарищ майор госбезопасности?
- Обо всем узнаете на месте. - Ответил командир. И уже мне:
- Товарищ старший лейтенант, с вами поедут «новички» и сержант Дымов.
- Есть.
………
Пока мы тащились по «секретной» лесной дороге, я уговорил окруженцев надеть для маскировки немецкие каски.
- Вы, товарищи бойцы сказки в детстве слушали?
- Было дело, но причем здесь это, товарищ старший лейтенант? - ответил за всех сержант Юрин.
- А притом! На немецкой машине и в немецких касках мы будем сейчас, как под шапкой-невидимкой. Любой из врагов, кто случайно нас увидит, подумает: «Вот наши саперы едут куда-то по своей надобности», и продолжит заниматься своими делами. Понятно?
- А если кто-нибудь поближе подойдет?
- Тут-то ему крандец и наступит! - пресек я разгорающуюся дискуссию.
До Новинок мы добрались без приключений, если не считать таковым езду со светомаскировочными фарами по лесной заброшенной дороге в тылу врага.
Наши подрывники подали сигнал зеленым фонариком из кустов, так что и с поиском наших проблем не было.
Прервав наши радостные «обнимашки», командир открыл военный совет «племени»:
- Судя по тому, что выяснил сегодня Антон, оставаться в этом районе мы не можем, поэтому сегодня поутру мы будем прорываться севернее. Но, в качестве прощального привета мы должны подорвать мост у Боублей.
- А шоссе минировать не будем? - поинтересовался Бродяга.
- Нет, поставите только один фугас на растяжке, как страховку от незваных гостей. Да, Шура, я там у тебя в баулах пошуровал, ты уж извини. «Ночничок» нам сегодня понадобиться.
Прибор ночного видения у Бродяги был самым крутым в команде. Если большинство вполне удовлетворяли устройства второго поколения, то технически развитый Шура был обладателем машинки поколения «Три Плюс», со всякими примочками типа антизасветки, окуляра переменной кратности и прочим.
- Конечно, но ты сказал, что мы утром пойдем на прорыв…
- Да, в четыре утра отработаем на мосту и покатим себе восвояси.
- Ясно. А нам какие еще поручения будут?
- Сейчас один идет ставить фугас на шоссе, а остальные будут разбирать два или три фугаса, нам для подрыва ВэВэ не хватает. Кстати, Шура, проверь, я правильно посчитал? - и командир протянул Бродяге листок с формулами.
Тот углубился в расчеты.
В разговор вступил Люк:
- Командир, давай я с Ваней схожу, для прикрытия.
- Да, иди. Я думаю, с разборкой Бродяга и один управится.
После «летучки» я отправился реорганизовывать боевое охранение на современный лад, одновременно объясняя Дымову, Сотникову и Несвидову, почему это надо делать так, а не иначе.