- Тому скора три тыдни як. Германы па той дарозе, - и он махнул рукой в сторону шоссе, - перли. А наши танки аккурат ад вески нашей паехали. Тольки германы хитрые были, яны у лесе гарматы понаставили. Почти усих папалили. Дядька Пилип сюды ходил, кулямет прынес - я бачыу як ен яго у дровы заховал. А нас, вось, за трапкой якой-то послал.
- «Трапку» мы вам, конечно, отдадим. Только она тяжелая очень. Не дотащите. - Ответил я.
- Нее, мы с Михасем сильные. Я вон з самих Углян книги домой прынес, коли у школу пашел!
Поскольку я не знал, где эти самые Угляны ноходятся, то только и мог, что одобрительно покачать головой. Однако тут мне пришла в голову хитрая идея.
- Ребята, а что, если мы сами вам тряпку принесем. Да, и с дядькой Пилипом познакомиться нам охота. Вы говорите, он милиционером был?
- Да. Был. Тольки у нас рашили германам пра то не гаварыть.
- Так передайте Пилипу, что мы вечерком заглянем. Тряпку принесем.
- А, может, ему записку напишем? - предложил Трошин.
- Верно, сейчас и напишем.
- Дядька командыр, а у вас ласункау больше няма? - спросил Сашко, облизывая ладони.
По контексту догадавшись, о чем он спрашивает, я снова полез в карман.
- Подставляйте руки!
Отойдя на пару метров от ребятишек, мы с Трошиным присели на землю и принялись обсуждать «послание диверсантов милицейскому старосте».
- Слушай, Антон, а зачем нам вообще с ним встречаться? - спросил меня Бухгалтер.
- А жрать тебе, Слава, каждый день хочется или только по средам? - парировал я.
- Так можно же просто придти и взять.
- Ага, так они тебе и отдадут. У них, между прочим, пулеметы тоже имеются. Да и дружить с ними надо, а не реквизициями заниматься. Лучше думай, что мы им предложить можем?
- Оружие? Патроны?
- Керосин! - осенило меня. - Керосина у нас литров пять есть. Еще котелки, ложки и прочую утварь, что от батарейцев погибших осталась.
- И немецкие тоже можем отдать.
- Не можем! - отрезал я.
- Почему это?
- Если у них кто из оккупантов увидит - крестьянам может сильно не поздоровиться. Немцы имущество свое собирают гораздо активнее, чем наше.
Слава смущенно почесал затылок, как видно, проблемы крестьянства его до сего момента не волновали.
- Колеса… - задумчиво предложил он.
- Что «колеса»? - настала моя очередь удивляться.
- Мы можем предложить им на обмен колеса от передков и пушек. Они в хозяйстве всегда нужны.
- Вот видишь, что, значит, направить умного человека на правильный путь! Сразу идеи хорошие появляются. А поскольку Бухгалтер у нас ты - то тебе и писать. - С этими словами я протянул ему огрызок карандаша и листок из блокнота.
Трошин покорно разложил листок на колене и приготовился писать, но потом, почему-то замявшись, спросил:
- Антон, а что такое Рос-гос-страх?
Я чуть не подпрыгнул, но потом понял, что он прочитал шапку на листочке, вырванном мной из промо-блокнота, который я таскал в кармане разгрузки.
- Российское государственное страховое общество, вон, видишь, и орел двуглавый. Это нам выдавали из старых запасов, чтобы противника путать. В каком здании главное управление нашей «конторы» сидит, знаешь? - филигранно, как показалось мне, выкрутился я из сложной ситуации.
- Нет, не знаю. - честно ответил Трошин. - Меня только в Киеве допрашивали.
- Извини, что напомнил. - Я почувствовал себя несколько неловко. - Так вот, при царе в «нашем» здании располагалось страховое общество «Россия», вот и остались запасы».
- А, тогда понятно.
- Но ты «шапку» - то оторви, все таки. - Посоветовал я ему.
Оставив Трошина заниматься эпистолярным жанром, я вернулся к мальчишкам.
- Ребята, а как у дядьки Пилипа фамилия?
- Нэущэнко, - ответил Сашко, и добавил. - А вы у яком звании таварыщ командир?
- А с чего ты взял, что я командир?
- Дык вон яка добрая форма у вас. И этот, други, вас слухаецца. По всему видать, шо вы командир. А вы от германа тикаете, али не?
- Что? - непонял я.
- Ну, вы уходите или германа бить будете?
- Бить будем! - И повернувшись к Трошину, громко сказал. - Фамилия старосты Неущенко.
Слава кивнул головой, давая понять, что услышал меня.
- Да, и еще добавь, что если он согласен на встречу, пусть на заборе повесит две белые тряпки. В метре друг от друга.
Трошин быстро сделал приписку и отдал бумажку мне.
«Уважаемый гражданин Неущенко, если вы заинтересованы в обмене сельскохозяйственной продукции на различные промтовары (керосин, брезент, колеса и прочее), то мы хотели бы встретиться с вами сегодня вечером у вас дома. Вячеслав Трошин. Если вы согласны, то к 7 часам вечера вывесите два полотенца на заборе.»
- Мощно и содержательно. Но, в то же время - ни о чем. Ты, просто мастер написания коммерческих предложений! - сказал я Трошину.
- Что-то не так? - спросил он.
- Да нет, это я тебя хвалю. - Успокоил я его.
Хитрым образом сложив записку, так, что она превратилась в крошечный пакетик размером с почтовую марку, я протянул ее старшему мальчишке.
- Вот, передайте дядьке Пилипу. Кстати, а как его дом выглядит?
- Дак, ен чацверты ад ваколицы!
- От чего?
- Ну, ад края вески.
- От околицы, что ли?
- Да.
- А от какой?
- Ад той, што в сторону Скнаревичей, - и, не рассчитывая на мою сообразительность, мальчик показал рукой.
- Спасибо вам, хлопчики. Если вечером придем, с меня - гостинец!
- Ой дзякую вам, дядька командир! - сказал младший.
И ребятишки весело зашагали по направлению к селу.
-Арт, а ты уверен, что этот староста нас немцам не сдаст? - спросил Трошин.
- Нет, не уверен. Но ребята то, чем мы здесь занимаемся, не видели. Так что, даже если и сдаст, то ловить нас будут в деревне. Он же подумает, что мы окруженцы простые. А мы на машине приедем. Да с подстраховкой. Но, первую партию снарядов уже к речке тащить надо. И, кладите сразу двадцать штук. Все равно, волочь - легче, чем нести.Пока бойцы в темпе вытаскивали снаряды, а Бухгалтер сноровисто выкручивал взрыватели, я снова попытался связаться с командиром:
- Арт в канале. Фермер - ответь! - так раз десять.
Наконец я услышал в наушнике:
- Фермер в канале. Слушаю тебя.
- Закентовались с местными. Тот кто здесь мазу держит - бывший мент. Откликается на погоняло Филипп Неущенко. Узнай у Зельца, он с ним лямку вместе не тянул?
- Узнаю. О чем договорились-то?
- Хотим барахло на хавчик махнуть.
- Ну и узнайте.
- Мы на семь вечера стрелу забили. Я думаю, если на «ублюдке» подвалить, то и товар доставим и «эклеры» без гемора вывезем. Как понял?
- А если он сдаст? Тогда, как я понимаю, «ублюдок» прикрытием послужит?
- Так точно.
- Понял. Что везти?
- Бутыль с керосином, пары три колес от передков, мелочи нашей до кучи: котелки, ложки, ремни.
- Где «точка»?
- «Картинка» у тебя под рукой?
- Да.
- Из «кустов» «тропинка» должна выходить, от вас - «на час», от нас - «на восемь». Мы на объект от «экватора» выйдем. Заодно и проконтролируем. И Зельца с ксивой - в обязалово пошли.
- Да уж разберусь, как-нибудь… Кстати, я «эмку» на колеса поставил.
- Поздравляю! Все, мне еще тяжести таскать, отбой.
- Отбой.
Спустившись с гребня холма, я помог мужикам вытаскивать снаряды, а заодно и нашел в боевом отделении пару полных магазинов для ДТ, неизвестно почему ускользнувших из загребущих рук «дядьки Пилипа».
Оставшиеся до времени «Ч» два часа, мы провели, комфортно расположившись в кустах, что росли метрах в трехстах от деревни. Не служба, а сказка: мы подкрепились немецкими сухими пайками, и вели наблюдение, разделившись на пары, так, что всем удалось даже по полчасика вздремнуть.
Примерно в шесть часов на заборе четвертого от дальнего конца деревни дома появились два белых полотенца.