Дракон раскрыл пасть, усеянную кривыми зубами величиной с противотанковые ежи, его горло раздулось, засветившись изнутри нестерпимо ярким, сине-белым светом. А затем он просто выплюнул этот сгусток прямо в центр самой крупной оборонительной позиции кошаков.

Сгусток, похожий на нестабильный шар плазмы, ударил в мерцающий групповой барьер местных. Никакого взрыва в привычном понимании не было. Барьер просто мгновенно испарился, лопнул, как мыльный пузырь под автогеном. Плазма с гулом растеклась по деревянной платформе, плавя всё на своем пути: защитников, оружие, вековые деревья. За секунду укрепленная точка перестала существовать.

Тактика кошаков, рассчитанная на отражение заклинаний даже выскокой мощности, оказалась бессильна против такого чудовищного напора. Сдержать этот поток концентрированной энергии было попросту некому.

— Это же как «Большая Берта» у фашистов, — тихо, завороженно произнес Леший, глядя, как плазма прожигает дыру в среднем ярусе. — Только эта дура сама передвигается, и рельсы ей не нужны.

Корнев повернулся к Ависсе, отрывая кошку от созерцания гибели ее соплеменников.

— Объясни мне одну вещь, — спросил капитан. — Как он смог сюда попасть? Ты сама сказала, что мы идем по окраине, а здесь лес такой, что даже наши машины тяжело идут. Пробить кроны этой твари тоже сложно, ветки толщиной с дом. Она явно не может долго держаться в воздухе, если вообще может.

Ависса с трудом сглотнула, возвращаясь в реальность.

— Только дойти пешком, — ответила она сдавленным голосом. — Ты прав, чужак. Малораны провели его сквозь кромку Леса. Точно так же, как вы проехали на своих железных повозках. И они могли сделать это только в сопровождении очень больших сил тяжелой пехоты. Иначе наши маги земли давно бы уже порвали его снизу на куски или отравили.

— Вот и ответ, — Смолин на своем месте щелкнул клавишами, переключая картинку с другого коптера, который сидел ниже, ближе к земле.

Дракон, выдав свой плазменный плевок, тяжело захрипел. Было видно, что атака далась ему нелегко. Он медленно, неуклюже переступая мощными задними лапами, пополз вперед по широким корням, складывая крылья, чтобы не цепляться за стволы.

А внизу, прямо подле него, двигался его почетный эскорт.

Из дыма и гари нижнего яруса вынырнула кавалерия. Десятки огромных, размером с хорошего медведя, волков. На их спинах сидели всадники в светящихся, идеально подогнанных пластинчатых доспехах. Волчья кавалерия малоранов двигалась плотным строем, защищая брюхо дракона от любых атак снизу.

Чуть позади, выдерживая идеальную дистанцию, шла «линейная пехота» ушастых. Никаких вычурных мантий или магической брони. Эти парни были закованы в плотные кольчуги с массивными наплечниками. В руках они держали простые, широкие мечи и приличные щиты. Это была машина для перемалывания сопротивления. Пехота ушастых начала активно, используя приставные лестницы и крючья, забираться на второй ярус горящего города, безжалостно добивая контуженных и раненых защитников.

— При таком раскладе, к ночи всё будет кончено, — резюмировал Леший, проведя ладонью по небритому подбородку. Он грустно глянул в сторону Лисеи. Мелкая, как и остальные девушки в десантном отсеке, сидела как пришибленная. Их уши были скорбно опущены, плечи тряслись от беззвучного плача. Они всё поняли по лицам людей.

Корнев откинулся на спинку кресла и с силой потер виски. Головная боль пульсировала где-то под черепом, отдаваясь в затылок.

«Разведка и фиксация. В бой не вступать».

Приказ комбрига бился в мозгу, как заевшая пластинка. Капитан понимал Алексеева. Подставить роту под удар дракона и тяжелой пехоты малоранов — это не просто глупость, это трибунал. Но бросить этот город, смотреть, как ушастые методично вырезают потенциальных союзников… Это значило потерять здесь всё. Потерять доверие Ависсы, потерять шанс закрепиться в этом регионе.

Капитан понимал, что серьезно, очень серьезно пожалеет о своем докладе в бригаду. Пожалеет о том, что вообще нашел этих хвостатых девок. Но решение нужно было принимать здесь и сейчас. Машина войны уже была запущена, и она требовала крови. Чьей именно — зависело сейчас только от него.

Доклад капитана Корнева прилетел на защищенный сервер ровно в тот момент, когда в Москве, на минус пятом этаже правительственного бункера, комиссия начала шумно подниматься из-за массивного стола. Затяжной, выматывающий нервы брифинг, длившийся без малого четыре часа, подходил к своему логическому финалу. Комбриг Алексеев, специально выдернутый с плацдарма в столицу, последние два часа распинался перед кураторами, мастерски лавируя между откровенными провалами снабженцев и объективными трудностями развертывания в чужом мире. Он отчитывался о проделанной работе, ловко, по-армейски скидывая мелкие косяки на смежников, отсутствие внятных протоколов взаимодействия и непредсказуемость местной флоры и фауны. В целом, по красивым графикам выходило, что плацдарм за Вратами строится строго по плану, периметр держится, а личный состав героически превозмогает. Никто из присутствующих не питал иллюзий насчет идеальной картинки, все понимали специфику, но отчет уложился в пределы допустимой нормы.

Семешко, куратор от Совета Безопасности, с тихим кряхтением отодвинул пустую кофейную чашку и потянулся за пиджаком, висевшим на спинке кресла. Генерал-лейтенант Зверев, начальник одного из самых закрытых управлений, сменивший привычный мундир на неприметный серый костюм, методично собирал распечатки спутниковых снимков с изображениями других арок в красную папку. Люди банально устали. Воздух в кабинете, несмотря на тихо гудящие кондиционеры, казался спертым от напряжения. Комиссия, переговариваясь вполголоса и поправляя галстуки, двинулась к выходу в широкий коридор, залитый холодным светом люминесцентных ламп.

Именно в этот момент из-за поворота, буквально юзом, тормозя скользкими подошвами туфель, вылетел дежурный офицер связи. Молодой старлей с бледным, как свежевыбеленная стена, лицом едва не снес пару охранников из ФСО. Охранники тут же дернулись, перекрывая коридор широкими плечами, но парень устоял на ногах. Он судорожно поправил китель, перешел на строевой шаг и направился прямо к комбригу Алексееву, сжимая в руках планшет.

По глазам связиста, по тому, как дергался его кадык, все присутствующие мгновенно прочитали: случилось дерьмо. И дерьмо это масштабное.

Зверев остановился на полпути к выходу, его цепкий взгляд с прищуром уставился на комбрига. Алексеев тяжело вздохнул. Он уже понимал, о чем пойдет речь. Пропетлять и спокойно уехать отсыпаться в гостиницу не удалось.

— Проблемы? — негромко, но так, что эхо разнеслось по коридору, спросил Семешко, замирая с наполовину надетым пиджаком.

— Сейчас узнаем, — хмыкнул Зверев, разворачиваясь на каблуках. — Отставить выход. Все в узел связи, живо.

Толпа чиновников и военных дружным, напряженным табором переместилась в соседнее помещение — просторный зал, уставленный рядами серверов и огромными плазменными панелями на стенах. Дежурный офицер, сглотнув, подключил свой планшет к главному терминалу.

— Товарищи генералы, капитан Корнев передал пакет данных по защищенному каналу, — доложил старлей. — Ждет дальнейших инструкций. Уточнил, что получить их желательно в течение получаса. Дальше может быть поздно.

Комбриг Алексеев шагнул к пульту.

— Включай запись. Выведи картинку на центральный экран.

Панель во всю стену мигнула, и на нее пошла трансляция. Параллельно с видеорядом дежурный зачитывал прикрепленную Корневым текстовую сводку, обрисовывая актуальную диспозицию, примерный численный состав противника и вектор его движения.

Все члены комиссии дружно охренели. Причем охренели сразу от множества нюансов, которые обрушились на них с экрана.

Сначала гражданские чиновники конкретно зависли от вида самого города кошаков. Многоярусная архитектура, вплетенная в живые стволы гигантских деревьев, подвесные мосты на головокружительной высоте, хитросплетения лиан и деревянных платформ — всё это выглядело как ожившая иллюстрация к фантастическому роману. Но восхищаться красотами чужого зодчества времени не было. Город полыхал. Густой черный дым застилал верхние ярусы, языки пламени жадно слизывали легкие постройки.