— Negraki?— с удивлением переспросила Саманта.

— Это вкуснейший торт с ромом и изюмом, политый жирным шоколадным соусом.

Она улыбнулась ему, глядя снизу вверх.

— Сладкоежка!

— С чего ты взяла?

— Потому что во время каждой трапезы ты ешь десерт, а в чае, который ты мне приготовил, стоймя ложка стояла от сахара.

Его громкий смех привлек внимание публики. Не обращая внимания на любопытных зевак, они направились на нижнюю палубу.

Как настоящие влюбленные.

Каковыми, впрочем, они не являлись, просто разыгрывали фарс, подумала Сэм. Что, если она его подведет?

Персей исполнил три желания с потрясающим великодушием, и теперь страх, что она может разочаровать его, постоянно преследовал Саманту.

Выбрав столик у окна, Персей подозвал официанта. Перед отъездом из Афин они плотно перекусили, но когда им подали шоколадный торт, пропитанный ромом, у Сэм потекли слюнки.

— А что это за остров? — спросила она, с аппетитом поглощая вторую порцию.

— Мы проплываем мимо Кеа. Скоро я отвезу тебя туда. Море такое кристально чистое, что кажется, будто купаешься в солнечном свете.

— Я хочу побывать на всех греческих островах! — пришла в восторг Сэм.

Персей снял солнцезащитные очки и внимательно посмотрел на нее поверх кофейной чашки.

— Подобный подвиг не совершить и за сто лет, но я обещаю показать тебе как можно больше островов.

— Звучит чудесно. — Глубоко вздохнув, она рискнула задать вопрос: — С чего ты начал свою карьеру? Не хочу быть бесцеремонной, но если предполагается, что я... замужем за...

— Здесь ничего не предполагается, — хладнокровно заметил Персей. — Ты моя законная жена, мы заключили сделку, и свои обязательства я уже выполнил.

Сэм застыла: он снова спустил ее с облаков на землю.

— У меня хорошая память, Персей. Я рассказала о своих сокровенных желаниях, и они исполнились как по волшебству. Ты уже и так избаловал меня. Но я только имела в виду, что если бы наш брак был по-настоящему и... и...

—.. и мы спали бы вместе... — последовал насмешливый намек.

Она смяла салфетку в кулаке.

— Я хотела сказать... — Ее глаза вспыхнули. — Если бы мы встретились при других обстоятельствах, влюбились друг в друга и поженились, тогда я знала бы о тебе самые важные вещи.

— Ты уже знаешь о Софии, — буркнул Персей.

София.

Наконец-то из его уст прозвучало это имя, которое Саманта возненавидела так же, как и тот поступок, что заставил его страдать.

— Конечно, Персей. Но должна же я знать о твоем прошлом, о семье, в конце концов? У тебя есть семья на острове?

В воздухе повисла мертвая тишина, и Сэм мгновенно пожалела о заданном вопросе. Что ее дернуло за язык? Ведь Персей наверняка уже начинал понимать, что совершил ужасную ошибку, сгоряча предложив ей выйти за него замуж. Пусть даже фиктивно.

— Я не помню отца, — неожиданно заговорил он. — Он был рыбаком и погиб в море, когда мне не исполнилось и года.

Что ж, здесь их судьбы похожи. Своего отца Сэм тоже всегда считала мертвым.

— Я жил с матерью, а у нее было слабое здоровье. Как только я немного подрос, то начал вкалывать не покладая рук, чтобы заработать на хлеб. Когда скопил достаточно денег, я отвел маму к местному врачу, вдовцу с ребенком. Оказалось, что моя мать была серьезно больна анемией. Даже несмотря на это, она оставалась очень красивой женщиной. Мужчины всегда ухаживали за ней, но она никогда никому из них не отвечала взаимностью. Врач начал лечение, но после первого же визита не стал назначать за него плату. Тогда я понял, что, как и другие мужчины на острове, он в нее влюбился. В то время я был типичным маленьким эгоистом, обожавшим свою маму и не желавшим, чтобы чужой мужчина вторгался в нашу жизнь. Я возненавидел его, а он в отсутствие мамы обращался со мной как с грязью под ногами.

Господи, сколько же ему пришлось перенести! — подумала Сэм.

— Однажды я услышал, как они ссорились из-за меня. Мама сказала ему, что не может стать его женой, если он не примет меня как сына. Он признался, что у него есть состоятельный брат в Афинах, которому был нужен помощник в его магазине. Я мог бы поехать и жить вместе с ним и его женой. Мама отказалась и сказала, что между ними все кончено. Они не виделись друг с другом несколько недель. Затем однажды, когда я вошел в дом, где мы снимали комнату, я услышал голоса. Произошло примирение, и доктор сообщил, что отныне мы будем жить вместе. Мама сияла от счастья. Итак, они поженились. В возрасте тринадцати лет я вместе с матерью поселился в его доме, который казался мне похожим на дворец. В присутствии мамы он вел себя со мной учтиво, но стоило ей выйти за порог, тут же отсылал меня в заднюю комнату.

Я не возражал: комната была намного роскошнее лачуги, откуда мы переехали, на другом конце острова. Между мной и отчимом существовало молчаливое соглашение, что я не буду путаться у него под ногами, пытаться расстроить их брак и не дойду до такой наглости, чтобы считать себя частью семьи, кроме тех случаев, когда этого требуют приличия. Самое главное, настаивал отчим, я не должен общаться с его дочерью, Софией, которая была моей ровесницей и училась в частной школе.

София была его сводной сестрой?Сэм чуть не застонала, она едва была способна это осознать. Так, значит, юношеская привязанность расцвела во взрослую любовь, мучительную любовь — любовь, которая никогда не проходит...

— К ужасу отчима, у Софии оказалось собственное мнение. Отец запретил со мной общаться, но, как говорится, запретный плод сладок. И ее потянуло ко мне — может, из чувства противоречия. Я тоже безнадежно влюбился в нее. А так как папаша Софии считал меня жалким плебеем, я поклялся себе, что так или иначе заставлю считаться с собой.

И в памяти Сэм возник отрывок, вычитанный когда-то в энциклопедии.

— Что? Никакого свадебного подарка? — закричал царь Полидект.

— У меня нет денег! — воскликнул Персей.

— Вот что получаешь, связавшись с ленивым бездельником, — сказал Полидект.

Персей был в ярости.

— Я могу принести тебе любой подарок в мире. Все что угодно! — сказал он.

— Тогда принеси мне голову Медузы.

— Хорошо! — пообещал Персей.

И подобно герою древнегреческой мифологии, современный Персей, которого отвергла любимая и презирал ее отец, отправился в опасное странствие. И вот спустя двадцать лет он возвращается домой с триумфом, чтобы разгромить своих врагов, и не один, а вместе с новобрачной.

Никто в мире, кроме Сэм, не знал, как сильно Персей рассчитывал на то, что она справится со своей ролью. Только сейчас она поняла, какие трудности ждут ее впереди.

Глаза Персея подернулись печальной дымкой.

— Твоя мама знает о твоем приезде?

— Нет, — последовал тихий ответ. После паузы Персей как бы про себя продолжил: — Спустя год после того, как я покинул Серифос, мама попросила развод и приехала жить ко мне в Афины. Ровно через двенадцать месяцев она умерла у меня на руках от пневмонии.

Как Сэм ни старалась скрыть набежавшие слезы, Персей заметил подозрительный блеск в ее глазах и прошептал:

— Не печалься. Мы с мамой жили счастливо.

— Но ты так рано потерял ее. Ее муж жестоко с ней обращался? Поэтому она его оставила?

— Нет, он ее обожал, но она не могла простить ни того, как он ко мне относился, ни того, что настраивал дочь против меня.

— Я уже люблю твою маму! — выпалила Сэм.

Внезапная улыбка изменила черты его лица.

— Ты тоже оказалась бы для нее восхитительным сюрпризом!

Сэм невольно покраснела.

— Хорошо, что твоя мама не узнает, что ее сын так и не соединил свою жизнь с женщиной его грез.

Улыбка исчезла с лица Персея, как будто сверкающее солнце внезапно скрылось за грозовым фронтом.

— Кончина мамы могла бы стать намного мучительнее, дорогая.

Да, тот удар ножом... Сэм была даже рада, что мать Персея не дожила до того страшного дня. Саманта отодвинула стул и встала.