Прищурившись, Ларкира выглянула в окно, пытаясь сквозь пелену серого тумана и дождя рассмотреть смутные очертания каменного замка, построенного на вершине заросшего холма, расположенного на скалистом острове.

Вода, плещущаяся под мостом, была далеко внизу, и Ларкира поежилась, удобнее устраиваясь на своем оббитом бархатом сиденье. Едва колеса кареты запрыгали по вымощенному камнем мосту, как она выглянула за плотную завесу шторма, разглядывая похожие горбатые острова, разбросанные по соседним озерам.

Словно потерянные боги оставили отпечатки пальцев на этой земле и, прежде чем уйти, наполнили лужи своими слезами.

За свои короткие девятнадцать лет Ларкира повидала много пугающих, темных и угрюмых районов Адилора, но когда процессия достигла конца моста и высокие железные ворота со скрипом открылись, приветствуя путников, она была вынуждена усомниться в мудрости решения приехать сюда. Даже темницы дарили надежду на спасение, но когда ворота с тяжелым лязгом закрылись за прибывшими, Касл Айленд начал казаться вечной тюрьмой.

Неудивительно, что лорд Мекенна редко улыбался. На самом деле, Ларкира удивилась, что выросший здесь молодой лорд вообще знал, как это делается.

«Возможно, в замке все будет по-другому», – подумала она. Войдя в главный зал поместья Лаклана, Ларкира осознала две истины. Во-первых, несмотря на отсутствие здесь дождя, помещение казалось даже более удручающим, чем снаружи. Вестибюль с колоннами высотой по меньшей мере в десять этажей был отделан резным гранитом, пол выложен серо-белой плиткой, а сводчатый потолок покрывало еще большее количество камня. И даже учитывая ярко пылающие факелы и большое круглое витражное окно, расположенное на вершине лестницы в другом конце зала, помещение казалось темным. Как будто некая невидимая стена ограничивала все источники освещения, оставляя больше тьмы, чем света. Но Ларкиру беспокоила не темнота. Нет тени, которая могла бы помешать ей. А отсутствие какого-либо настоящего убранства или скульптурного мастерства, вот что поразило ее. Все вокруг казалось надежным, скучным и… все. Арки соединяли помещения, потолок сдерживал стихию. Все здесь, по всей видимости, существовало лишь для практичности. Что, учитывая шикарный гардероб герцога, казалось довольно противоречивым.

Во-вторых, решила Ларкира, она в корне неправильно упаковала багаж. И именно то, что она оказалась плохо подготовлена к окружающей обстановке, раздражало ее больше всего остального. Может, в этом стоило винить ее склонность к выступлениям, но в сундуках, если они вообще пережили шторм, лежали лишь платья пастельных тонов, а эти земли требовали более насыщенных, темных цветов, в которых можно было бы присесть у окна, страдая от одиночества. Кроме того темно-синего наряда, в который была одета Ларкира, остальное совершенно не годилось. Нужно было как можно скорее назначить встречу местной швее.

Повернувшись, Ларкира посмотрела, как Зимри и лорд Мекенна снимают свои промокшие дорожные накидки. Несмотря на то что они проехали сквозь бурю и временами дождь становился косым, оба мужчины все еще выглядели красивыми. Глаза девушки дольше задержались на высокой фигуре лорда Мекенны, его промокшая белая рубашка жадно прилипла к коже, демонстрируя четко очерченные мышцы под ней. Красная полоса отмечала место разреза, рану от их предыдущей стычки с бандитами, и магия Ларкиры беспокойно затрепетала. Имелись ли у него другие раны? Испытывал ли он какие-нибудь другие боли? Ларкира моргнула, понимая, насколько странной была эта интуитивная реакция на ранение лорда Мекенны. В конце концов, она едва знала этого мужчину и, взглянув еще раз, поняла, что он едва ли испытывает какую-либо боль. Ларкира сделала успокаивающий вдох, и напряжение ее магии, поднимавшейся к горлу, ослабло.

Молодой лакей вышел вперед, чтобы забрать сброшенные накидки, привлекая внимание Ларкиры к очереди других слуг, которые собрались, чтобы поприветствовать прибытие гостей. Ларкира удивилась, не почувствовав среди одного из двух десятков ожидающих никого, в ком звучала бы сила. Никакого даже слабого жужжания магии. Здесь все было таким… спокойным.

Ларкира нахмурилась. Должно быть потерянные боги действительно оставили это место.

Каждый из слуг был одет во все черное – вечный траур, – что делало их всех похожими на опрятно одетые трупы.

«Смотрите-ка, – подумала Ларкира, – вот прекрасный пример того, как можно подойти своему окружению».

Изучая совершенно бессмысленный взгляд, которым смотрела на нее молодая служанка, Ларкира сделала мысленную пометку попрактиковаться в подобном позже, когда останется одна в своих комнатах. Может быть, горничная, которую они должны были ей предоставить, будет такая же восхитительно унылая. Тогда она действительно могла бы попробовать научиться спокойствию, которое, по всей видимости, было присуще Лаклану и местным жителям.

– Ну что ж, – сказала Ларкира, ее голос разнесся по каменному мавзолею. – Какой необычайно приветливый у вас дом, лорд Мекенна.

Он огляделся, как будто впервые увидел это место.

– Да, – произнес молодой лорд, от дождя его волосы приобрели каштановый оттенок и утратили былую аккуратность, ныне торча в разные стороны. – Был когда-то.

Ларкира искала проблеск прошлого, о котором он говорил, но видела только мрачное, пыльное пространство.

– Теперь, когда я доставил вас сюда относительно благополучно, – сказал лорд Мекенна, жестом показывая одному из молодых лакеев, чтобы тот начал расставлять сундуки Ларкиры в главном зале, – надеюсь, вы извините меня. Это были долгие два дня, и уверен, каждый из вас нуждается в теплой ванне и раннем сне. Мистер Боланд поможет вам добраться до ваших комнат.

Долговязый мужчина с седыми, зачесанными назад волосами и поджатыми губами, которые подчеркивали недовольство в его темных глазах, вышел вперед и поклонился.

– Буду счастлив, милорд, – донесся скрипучий голос дворецкого. – Я также должен сообщить вам, что герцог сожалеет, но в настоящее время он… не здоров и не может поприветствовать вас самостоятельно. Однако он желает, чтобы вы и наши гости встретились с ним завтра за утренним чаем.

– Утренним чаем? – Брови лорда Мекенны сошлись на переносице.

– Да, милорд.

Лорд Мекенна на мгновение замер, как будто пожелание прозвучало на незнакомом языке; Ларкира украдкой взглянула на Зимри.

«Да, – мысленно ответил ей Зимри, встретившись с ней взглядом. – Я вижу то же самое, что и ты».

– Прекрасно. – Лорд Мекенна выпрямился. – Тогда до завтра. – Он поклонился Ларкире, прежде чем кивнуть Зимри. – Надеюсь, вы хорошо будете спать в свою первую ночь здесь. И если вам покажется, что слышите крики, не обращайте внимания. Это просто ветер путешествует по замку, – с этими словами он повернулся и исчез в одном из длинных темных коридоров.

– Кричащий ветер? – сказала Ларкира ожидающему персоналу. – Как восхитительно.

– Пожалуйста, следуйте за мисс Кларой, миледи. – Мистер Боланд проигнорировал ее комментарий, указав на маленькую лишенную каких-либо эмоций служанку, которую до этого рассматривала Ларкира. – Она покажет вам ваши комнаты. Мистер Д’Энье, я провожу вас до ваших.

Ларкира мысленно подмечала различные двери и залы, когда они шли вперед, все будущие места, которые ей предстояло исследовать, чтобы найти то, за чем она охотилась.

– Наши комнаты рядом? – спросила Ларкира, прежде чем расстаться со своим другом.

Мистер Боланд остановился на лестнице и приподнял одну седую бровь, переводя взгляд с нее на Зимри.

– Есть ли причина, по которой им следует находиться рядом?

– Ну да, – сказала Ларкира. – Так намного легче проникнуть в спальню друг друга.

Белое лицо дворецкого приобрело приятный глазу пурпурный оттенок.

– Прошу прощения за леди Ларкиру, – сказал Зимри, укоризненно нахмурившись. – Позвольте вас сразу просветить, порой она любит шокировать окружающих своими комментариями. На самом деле подобный вопрос возник у нее из-за того, что это будет первая ночь, когда никого из ее сестер не будет рядом. И, поскольку я для нее практически брат, нам было бы спокойнее знать, что наши комнаты расположены поблизости.