Ларкира тут же отстранилась, и Дариусу не понравилось, как он подался в ее сторону, словно ища ее прикосновения.

Силы моря Обаси. Нужно взять себя в руки.

Прочистив горло, Дариус повернулся, чтобы взглянуть на человека, ранее носившего серебряную маску. Его смуглый цвет кожи казался мягким в сияющем свете бассейна, в то время как карие глаза свидетельствовали о раздумьях.

– Д’Энье, – сказал Дариус. – Почему-то я не удивлен, увидев тебя здесь.

– Тогда мы едины во мнении, потому что могу сказать то же самое о тебе.

– Правда?

– Да. – Зимри сухо улыбнулся ему, указывая на сестер. – Большинство сходит с намеченных путей, если замешаны эти трое.

– Я обиделась. – Ния скрестила руки на груди.

– Как и я. – Арабесса приподняла бровь.

– И кроме того, – начала Ларкира, – если все идет не так, как планировалось вначале, то, возможно, лучше сойти с намеченного пути.

– Даже я не понимаю эту логику, – сказал Зимри.

– На самом деле звучит довольно разумно, – вмешалась Ачак.

– Видишь? – Ларкира села ровнее.

Взгляд Дариуса быстро перескакивал с одного оратора на другого. «Сколькому можно научиться, следуя за этой группой», – с восторгом подумал он.

– Но это не объясняет, почему нас вызвали сюда без предупреждения или почему ты пришла со спутником, – указал Зимри. – Я уже собирался уезжать, как ты велела в записке, отправленной с Кайпо, когда прилетел мотылек.

– Она предназначалась для моих сестер и Ачак, а не для тебя.

– Тогда я рад, что был с Арабессой, когда пришло сообщение.

– Безусловно. – Ларкира бросила на старшую сестру любопытный взгляд.

Арабесса поджала губы и взглянула на Зимри.

– Что подводит меня к другому вопросу, – продолжил мужчина. – Лорд Мекенна, предполагаю, что теперь вы знаете, как мы связаны с Мусаи, а Мусаи – с этим местом.

Дариус на мгновение заколебался.

– Думаю, что знаю, да.

– Могу я взглянуть на вашу руку? На всякий случай.

– Мою руку? – Дариус нахмурился, протянув руку в перчатке сидевшему напротив Д’Энье.

Зимри быстро снял перчатку Дариуса, сказав:

– Прошу прощения. – А затем прижал тонкий серебряный цилиндр к кончику одного из его пальцев. Острая боль пронзила кожу Дариуса, прежде чем яркий свет, казалось, заплыл в его кровь и с покалыванием исчез.

– Силы богов, приятель. – Дариус отдернул руку. – Что это было? – Он пососал маленькую красную точку, оставшуюся на кончике пальца.

– Не о чем беспокоиться, – объяснил Зимри, передавая небольшое устройство Ачак, которая взмахом руки заставила его исчезнуть. – Всего лишь гарантия, если попытаетесь рассказать, кто такие Мусаи или что-либо об их связи с Королевством Воров, обнаружите, что у вас больше нет языка.

Дариус моргнул, рефлекторно подняв руку, чтобы закрыть рот.

– Прошу прощения?

– Он вернется, – заверил Зимри.

– В конце концов, – добавила Ния.

– Дело не в том, что мы вам не доверяем, – пояснила Ларкира. – Это просто…

– Страховка, – закончил за нее Зимри. – Уверен, вы понимаете.

– Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как понять.

– Кстати, о раскрытых секретах, – вмешалась Арабесса, продолжая сидеть ровно, словно проглотила шомпол. – Какой ущерб мы должны исправить, раз лорд Мекенна появился здесь?

– Нет никакого ущерба, – защищаясь, возразила Ларкира. – Только изначально поставленная задача.

– Несмотря на заверения Ачак, – сказал Зимри, – понять не могу, как это может быть правдой.

– На самом деле, – Ния приложила палец к губам, – есть несколько вариантов, при которых ее слова могут означать правду.

– Дитя, – Ачак положила руку на колено Ларкиры, – быстрее расскажи нам свою историю, пока мы не оказались в бесконечном круге гипотетических теорий.

– Именно это я и пыталась сделать, – ответила она, бросив взгляд на своих сестер, прежде чем начать длинную историю, которая привела Дариуса и ее в этот мир, скрытый в Яману.

Журчание воды, падающей в центре грота, было единственным звуком, когда Ларкира закончила свой рассказ. Дариус осознал, что так сильно вцепился в деревянную скамью, что маленькие занозы кололи его руки в перчатках. Он оказался не готов услышать рассказы о ночных похождениях Ларкиры, о том, как она исследовала территорию и разыскивала хранилище его семьи, и постигшем ее разочаровании, когда узнала правду о бедности поместья. Также было нелегко сидеть сложа руки и молчать, когда она наконец поведала о том, что сделал его отчим во время того ужина, а затем позже в гостиной, о жестоких порезах, которые Дариуса заставили вырезать на собственном лице. Дариус не знал, уточнила ли она детали, чтобы завоевать сочувствие своих сестер, или умолчала о некоторых, потому что случившееся действительно было чудовищным. В любом случае его затошнило, желудок скрутило иголками. Но он испытал облегчение, поняв, что Ларкира не собиралась говорить о других его шрамах. Казалось, она понимала, что это была его собственная история, и ему решать, рассказывать ее или нет.

– Итак, как вы сами видите, – сказала сидящая рядом с ним Ларкира, – несмотря на то что мы все еще должны найти поставщика форрии, я считаю, что у нас есть более серьезная проблема, которую нельзя игнорировать. Мы должны помочь Лаклану, не крадя у него, а убрав Хейзара. И лорд Мекенна знает поведение герцога лучше, чем кто-либо другой, а также персонал и тропинки вокруг Касл Айленда. Плюс… Я больше не могла держать его в неведении, не после того, как вылечила его с помощью даров.

– Да, согласна. – Ния кивнула. – Но что еще более важно, ты помолвлена!

– Неужели? – Арабесса нахмурилась.

– Что? Быть помолвленной – это волнующе, особенно когда это твоя первая помолвка.

– Твои помолвки не в счет. Первого ты спросила сама, второму пригрозила, а третий был слишком влюблен, чтобы по-настоящему понять, насколько ужасное будущее ждет его рядом с тобой.

– Тебе совершенно не идет зеленый, Ара. – Ния разгладила небольшую складку на своем платье. – Кроме того, я была помолвлена совсем недолго.

– Да, тогда ситуация определенно кажется не такой ужасной.

– Вот именно. А теперь дай-ка. – Ния наклонилась к Ларкире. – Дай посмотреть на это кольцо.

Дариуса снова замутило, кислота устремилась к горлу, когда Ларкира сняла перчатку, показывая красный рубин на половинке безымянного пальца. Несмотря на ее заверения, будто это все фарс, Дариус вздрогнул, увидев, что она все еще носит кольцо.

– О, оно прекрасно, – выдохнула Ния.

– Да. – Ларкира, казалось, не решалась признать это. – Довольно красивое.

– Откуда у герцога такая вещь?

– Оно принадлежало моей матери.

Тишина.

– Дариус. – Ларкира отдернула руку от любопытной сестры. – Я не знала.

Дариус заметил, как переглянулись две сестры, услышав это неформальное обращение.

– Откуда вам знать, – сказал он, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым.

– Следовало догадаться. – Ларкира попыталась снять кольцо с пальца, но Дариус остановил ее.

– Нет. – Их взгляды встретились.

– Но… это кольцо вашей матери. Так неправильно.

– Единственное, что неправильно, – это человек, который дал его вам. – Слова сорвались с его губ до того, как он понял, что именно говорит.

Голубые глаза Ларкиры расширились, легкий румянец залил ее щеки, и она отвела взгляд.

Дариуса раздражало, что присутствие зрителей вынуждало его сдерживаться, он не мог коснуться ее лица и провести пальцами по коже, чтобы почувствовать, такая ли она теплая, какой кажется.

– Итак. – Голос Арабессы разрушил момент. – Кажется, многое произошло с тех пор, как ты приехала в Лаклан. – Ее проницательный взгляд разглядывал обоих, и его и Ларкиру. – И соглашусь, единственный возможный дальнейший шаг – убрать Хейзара с его чертовой форрией. Если честно, я не понимаю, как ему удалось сохранить титул после смерти вашей матери. Вы, милорд, должны были стать единственным преемником, ведь вас связывало кровное родство.