Laura Pavlov

Under the Stars

Copyright © 2023 by Laura Pavlov

All rights reserved.

© Селюкова Д., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Всем мечтателям, выбирающим свой путь.

Мечтайте, друзья. Жизнь у нас всего одна, поэтому пойте под дождем, танцуйте в кладовке, примите в себе все, что делает вас особенными.

Яркие огни сияют не для того, чтобы их тушили.

А для того, чтобы освещать мир.

Люблю, обнимаю.

Больше никаких придурков.

Все, лавочка закрыта.

Сегодня и навсегда.

Так я себе обещала, сжимая руль, пока дворники размазывали по ветровому стеклу мокрые снежинки.

– Чтоб тебе провалиться, Дикота Смит, – прошипела я себе под нос.

Из-за него мне теперь приходилось врать семье и одалживать машину у невесты брата!

Бывают, конечно, моральные уроды, но мой бывший просто пробил дно.

А вот Лайле я была очень благодарна, что выручила, – в Коттонвуд-Коув сегодня стоял дикий холод, и идти пешком на собеседование не хотелось.

Про судьбу моей машины я семье не рассказала, потому что знала: братья и Бринкли просто с ума сойдут, родители расстроятся… Нужно было что-то придумать. Например, подождать, может, этот гад одумается, и не придется никому ничего говорить.

Прости-прощай, Дикота, поцелуй мой бампер… вернее, поцелуешь, когда я верну машину.

А сегодня – новый день, новое начало.

И я к нему готова.

Мама даже взяла меня на шопинг купить новый наряд к собеседованию, он же – подарок на выпускной, случившийся меньше недели назад.

Город в это время года выглядел таким праздничным! Я как раз выехала на Мейн-стрит – каждый столб там был опутан гирляндами, фонарики шли зигзагами над всей улицей. Днем они выглядели не так весело, но прошлым вечером я выбиралась в центр поужинать с друзьями и попала в настоящую зимнюю сказку. Коттонвуд-Коув не просто мой дом. Здесь я счастлива.

«Ланкастер Пресс» несколько месяцев назад въехал в трехэтажное кирпичное здание рядом с «У Рейнольдса», рестораном моего брата. Мне же предстояло пройти собеседование на должность ассистента Мэддокса Ланкастера, президента компании.

Я слышала, что он переехал в город недавно, что он богатый, немного мрачный и немного бабник. Похоже, он решил вывезти свой бизнес из большого города к нам. Все об этом болтали, как и положено в маленьком городке. Но слухи оказались правдой.

Не знаю, подходила мне такая карьера или нет, но работа нужна была позарез, раз уж я временно осталась без дома, без машины…

Зато любовь драматизировать никуда не делась.

У меня обалденная семья, я просто могла бы взять машину у родителей или у кого-то из братьев и сестер, да крыша над головой была – я пока жила у своего брата Хью и его невесты Лайлы. Но мне хотелось доказать, что я могу справиться сама. Нелегко быть младшей из пяти детей, когда все старшие – отличники по жизни, а ты толком не знаешь, что с этой самой жизнью делать.

Значит, буду решать проблемы по порядку.

Найду работу.

Найду жилье.

И верну свою машину.

Первый этап собеседования я прошла, пообщавшись в зуме с эйчаром, но последнее слово оставалось за Мэддоксом Ланкастером.

Я заехала за здание, последний раз глянула в зеркальце и, нанеся немного розового блеска для губ, вышла из машины. И тут же пожалела, что не послушала маму, которая уговаривала меня надеть колготки. Я отказалась: белоснежный костюм – юбка-карандаш и блейзер с золотыми пуговицами – мне очень нравился, но хотелось все-таки выглядеть на свои двадцать два. Так что я обула коричневые полуботинки на каблуках, которые Лайла назвала миленькими, хотя мама хотела, чтоб я выбрала бежевые лодочки.

Слушайте, ну я же личным ассистентом устраиваюсь, а не авиаконструктором. Вид у меня был вполне деловой, а в полуботинках и с браслетами на запястье я чувствовала себя… собой.

Этот лук я зову «хипстер-леди босс»!

Открыв дверь офиса, я тут же узнала женщину на ресепшене:

– Вирджиния, привет. Не знала, что ты тут работаешь!

Она подняла голову и широко мне улыбнулась:

– Джорджия! Я так обрадовалась, когда увидела тебя в расписании встреч! Работаю тут с тех пор, как они открылись. Очень надеюсь, что ты останешься, у нас тут… немного напряженно. – Она наклонилась поближе и прошептала: – Если понимаешь, о чем я.

Холл был довольно пафосный и просторный: два черных кожаных дивана, на стенах книжные обложки в рамах. Полы серые, из пятнистого декоративного бетона, стена за стойкой ресепшена отделана кирпичом от пола до потолка.

– Серьезно? Потому что куча прежних работников переехали из города? Или потому, что тут одни новички?

– И то и то. Но мне повезло, что офис-менеджер переезжать не стала. – Она быстро огляделась, не слышит ли кто, и, прижав руки рупором ко рту, драматически зашептала: – Шеф суровый, и он уже трех ассистентов сменил. Похоже, с ним непросто работать, но я была у него на собеседовании, и – ух! – Она помахала рукой перед лицом. – Он красавчик. Пугает немного, я еще не видела, чтоб он улыбался, но тех, кто нормально работает, он не достает. Очень деловой. Кстати, он сейчас на твою должность собеседует Джои Бернса.

Обожаю Коттонвуд-Коув: за минуту можно узнать обо всем, что в городе творится.

– Джои Бернса? – переспросила я.

Мы с этим парнем вместе выросли, и прозвище у него было «Дракончик Пых». Потому что он скейтер, любящий пыхнуть.

– Его самого.

– Зачем ему устраиваться ассистентом к президенту издательского дома?

Я перегнулась через высокую стойку и заглянула за стенку из декоративного кирпича. Вайб у офиса был очень крутой: стеклянные стены от пола до потолка между рабочими местами, люди носятся туда-сюда, у стены железная лестница на второй этаж.

– Говорят, тот пожар у Бернсов, в прошлом месяце, он устроил. Слишком его унесло, не потушил вовремя свою самокрутку или как вы, дети, это сейчас называете. – Она с отвращением покачала головой, а я чуть не рассмеялась. Вирджинии было шестьдесят с чем-то, она всегда носила цветастую одежду и коротко стригла волосы, демонстрируя большие сережки-кольца. – Родители его вышибли из дома, теперь живет со своим братом. Видно, понял, что пришла пора повзрослеть, и ищет работу.

– А есть еще соискатели? – спросила я и заметила, что по лестнице спускаются две пары ног.

Одна в кедах и джинсах-скинни, вторая в черных лоферах и слаксах. Слаксы доходили до щиколоток, открывая элегантные серые носки.

Я почувствовала себя увереннее: Джои я точно обойду. Он наверняка сразу назвал Мэддокса Ланкастера «чувак». «Чувак» у этого хронического красноглазика было вторым любимым словом. Первое было «вау».

– Вчера собеседовалась Алисия Роджерс. Такая зануда, и не меняется! Буду молиться, чтоб ты ее обскакала.

Краем глаза я видела, что ноги все еще спускаются. То есть голова Джои уже показалась, но идущий за ним мужчина был такой высокий, что заметен был только его торс.

Я перевела взгляд на Вирджинию и застонала:

– Да она на меня полицейских натравила, когда мы, в старшей школе, звонили в дверь и убегали! Лицо ужасно стервозное, и эти ее брови неподвижные меня всегда пугают.

Есть нормальный ботокс, а есть неудачный. И вот Алисии явно не повезло.

– Помню тот скандал. Но Багс тебя тогда недолго продержал в участке.

Я усмехнулась. Макс Багстер, он же Багс, ходил в школу с моим старшим братом Кейджем. Он меня отвез на полицейской машине за мороженым, и мы чуть от смеха не померли: тетка вызвала копов из-за того, что школьница позвонила к ней в дверь и убежала.

– Нет, легко отделалась. Знаешь, я бы и сейчас с ней сделала то же самое.