Я посмотрела на Мелихова с крайним скептицизмом. Связать жизнь с какой-то левой девицей исключительно затем, чтобы использовать её, как бесплатного и честного управляющего? Какой-то неравноценный обмен, ведь с разводами, если мне правильно помнилось, в это время всё было очень грустно.

Тем не менее Мелихов, похоже, закончил своё объяснение, а значит, требовалось что-то ответить.

— Господин граф, — начала я, подбирая слова, — я с огромным удовольствием возьму на себя хлопоты об имении, однако не вижу необходимости выходить для этого замуж. Вы могли бы нанять меня экономкой…

— Не мог бы, — прервал меня Мелихов. — К экономке меньше почтения, чем к хозяйке. И потом, для молодой незамужней девушки это неприлично.

Кхе.

— Екатерина Васильевна, — между тем продолжал граф, — даю вам слово чести быть хорошим мужем и отцом…

А вот последнего вообще не надо! Он, конечно, не урод, но ввязываться в супружеский долг с человеком, которого и суток не знаешь… Нет, в прошлой жизни среди моих знакомых были такие, кто мог бы выскочить замуж (или перейти сразу к постели) спустя и час после знакомства. Однако я для этого была чересчур старомодна.

—…прошу вас поверить мне, Екатерина Васильевна.

— Верю, — спокойно ответила я. — И тем не менее соглашусь на ваше предложение при одном условии: наш брак будет полностью фиктивным.

Глава 14

Такой ответ Мелихову не понравился. Ещё бы: граф, подполковник, герой, а какая-то бесприданница носом крутит.

И он попытался возразить:

— Екатерина Васильевна, я не буду настаивать на, м-м, регулярном исполнении обязанностей мужа и жены, однако в семье нельзя без наследника.

Угу, а если родится наследница? И что насчёт высокой детской смертности? «Десятерых родила, пятерых похоронила» — разве не обычная картина для этого времени?

— Граф. — Для пущей весомости я встала на ноги. — Понимаю ваши резоны, но принять их не могу. Компромиссом предлагаю развод по истечении выбранного вами срока.

У Мелихова дёрнулась щека.

— Развод — дело грязное и хлопотное, — не без резкости возразил он. — Уверены ли вы, что хотите именно этого?

— Уверена, — твёрдо ответила я (имея, впрочем, достаточно смутное представление, на чём настаиваю). — Или наймите меня экономкой — право, граф, это самый простой и бесхлопотный вариант.

Однако Мелихову, похоже, нужна была именно жена (и я сильно сомневалась, что услышала главную причину этого). Потому он скрепил эго и после недолгой паузы отрывисто произнёс:

— Хорошо, Екатерина Васильевна. Даю слово чести, что наш брак останется фиктивным, а спустя пять лет после свадьбы мы его расторгнем.

— И это будет обозначено в брачном договоре? — Как человек двадцать первого века я больше верила бумаге, а не слову.

Пусть даже чести.

На щеках Мелихова вздулись желваки. Кажется, он уже жалел, что связался именно со мной, а не попытался найти жену где-нибудь ещё. Однако же процедил:

— Да, Екатерина Васильевна. Это будет прописано в договоре.

И правильно сделал: отступать было некуда. И ему, и, по большому счёту, мне.

— В таком случае, граф, примите мою руку. — Я протянула Мелихову ладонь, слишком поздно сообразив, насколько такой жест не соответствует образу нежной барышни.

Впрочем, вся моя манера ведения переговоров мало ему соответствовала. И ощутимо, но бережно сжавший мою ладонь Мелихов не мог это не прокомментировать.

— Знаете, Екатерина Васильевна, когда я впервые услыхал о бедной родственнице Марфы Ивановны, я представлял вас совсем не так.

— Вы разочарованы? — уточнила я, и Мелихов качнул головой.

— Нет. — Он кривовато усмехнулся. — Думаю, наоборот: я искал медь, а нашёл золото.

Это в том смысле, что я смогу без напряжения построить челядь в имении? Я с подчёркнутым любопытством приподняла брови, однако Мелихов задерживаться на этом не стал.

— Что же касается дальнейшего, — продолжил он, — то отъезд ваш из дома («Дома? А, это он про Кабанихино имение!») состоится завтра, как и планировалось. Вы поедете в Катеринино…

Я недоумённо моргнула, и граф пояснил:

— Да, так называется моё имение. Оно было пожаловано нашей семье указом Екатерины Великой, отсюда название. Но я согласен: совпадение забавное.

Он сделал короткую паузу, давая мне возможность как-то это прокомментировать. Однако я промолчала, и Мелихов вернулся к прежней теме.

— Так вот, вы поедете в Катеринино в сопровождении отряда из моих прислужников и прислужников Марфы Ивановны. Сам я, к сожалению, должен задержаться здесь по делам.

Как интересно! И что это за дела, ради которых он собирался отправить молодую жену в имение в сопровождении одних лишь слуг?

— Потому или нагоню вас по дороге, или подъеду в имение позже. Но не беспокойтесь: там уже все предупреждены и ждут вас.

— Меня или Лизу? — предусмотрительно уточнила я, и уголки мелиховского рта дёрнулись, словно пряча усмешку.

— Мою жену, — пояснил он. — Не переживайте, в самозванстве вас не обвинят.

Я кивнула, и граф закончил:

— Завтра к десяти утра я буду здесь. Представлю вам начальника обоза и провожу по тракту до Вознесенского.

— Хорошо, буду готова к десяти, — пообещала я.

Мелихов ответил кивком и напоследок заметил:

— С Марфой Ивановной я всё обговорю сам, вам волноваться не о чем.

— Спасибо. — Я не стала прятать благодарность в голосе. — Я скажу прислуге, чтобы нашли её?

— Буду признателен.

Я громко позвонила в колокольчик и велела спешно прибежавшей веснушчатой прислужнице:

— Отыщи барыню, да передай, что господин граф хочет обсудить с ней дела.

Девица убежала (не забыв, однако, стрельнуть в Мелихова любопытствующим взглядом), и в скором времени наш с графом тет-а-тет нарушила почти ввалившаяся в гостиную Кабаниха.

Уж не знаю, что (и насколько эмоционально) она обсуждала с дочерью, но даром ей это не прошло.

«Ещё одна нервная встряска за сегодня, и инсульт обеспечен», — пророчески подумала я, настолько сдавший был у барыни вид.

Но когда она без комментариев отпустила меня вялым жестом, ерепениться я, понятное дело, не стала и наконец-то покинула гостиную. Теперь можно было со спокойной душой подняться в Катину комнату, переодеться и заняться сборами. Заодно провести ревизию вещей, которую мне не дали сделать утром. А может даже (тут в желудке ощутимо засосало), Ефросинья догадается принести мне какой-нибудь перекус. С Кабанихи ведь станется вообще забить на «прокормление» взбесившейся приживалки.