Ракетная ядерная дивизия по определению являлась режимным объектом, по праву считаясь по оценкам зарубежных специалистов, как представляющая наибольший интерес для иностранных спецслужб. На ее вооружении стояли межконтинентальные баллистические ракеты Р-36М2 "Воевода" или РС-20А, проходящие по классификации НАТО под кодовым прозвищем SS-18 "Сатана". Они вообще обладают исключительной особенностью очень точно подмечать главное для себя. Поэтому как могли назвать свой ночной кошмар получивший материальное воплощение. Правильно: "Сатана" или черт, по-русски. И надо сказать она по праву заслуживает свое название. Ведь у США нет ракет с разделяющейся головной частью. Первоначально, когда ограничение ядерных вооружений проходило по классу носителей, Советский Союз сделал ход конем. И советские академики Янгель и Уткин, в совокупности с рядом конструкторских бюро и бесчисленным множеством сопутствующих НИИ, при финансовой поддержке государственной машины, создали этот шедевр отечественного ракетостроения. Десять боеголовок на одном носителе, да еще столько же ложных, это явный вызов забугорной системе противоракетной обороны. Когда янкесы об этом узнали и поняли, что свою ПРО могут сливать в канализацию, выпали в осадок. Тогда они очень быстро сориентировались и учет стали вести по боеголовкам. Поэтому в последних договорах особый упор делается на сокращение в первую очередь ракет с разделяющимися боевыми частями. У самих американцев ракеты моноблочные, да еще и скученные на ограниченном пространстве.
Они как-то попытались решить эту проблему, разработав проект мобильной системы оборудованной на платформе поезда метро. В нужный момент такой состав должен был подъезжать к специальной шахте и производить пуск. А находясь постоянно под землей, по мнению их аналитиков, такой ракетный поезд будет недоступен спутниковым системам слежения. Наши ученые долго не заморачивались и выдали адекватный ответ, создав боевой железнодорожный ракетный комплекс 15П961 или просто РС-22В, назвав его просто и незатейливо "Молодец". Состав с замаскированными под рефрижераторные вагоны контейнерами с ПУ выпускался в сеть железных дорог нашей необъятной Родины и попробуй его сыщи днем с огнем. Янки и здесь отличились, метко окрестив его в SS-24, "Скальпель". Намекая на то, что его появление для них, как серпом по я.... По одному месту короче.
Именно сохранением военной тайны и было обусловлено наличие забора и множество КПП на въезде в городок. Хотя в нашей стране под управлением демократов, глядящих преданными глазами в рот заокеанскому партнеру, понятие государственной тайны трактуется очень вольно. В зависимости от коньюктуры.
Когда я решил во время регламента показать солдатам открытую ПУ, чтобы поняли наконец что они два года охраняют, для так сказать понимания чувства ответственности. Да и чтоб дома могли рассказать, какие они бывают ядерные ракеты. То что тут сразу началось:
- Да ты что, да как же можно, да у них же нет соответствующего допуска, да это ж нарушение секретности, и тд. и тп.
А как дорогие американские друзья приехали с проверкой правильного содержания ядерных боеприпасов, согласно договора СНВ. Так сразу:
- Пожалуйте гости дорогие, смотрите, что хотите. У нас от заклятых друзей секретов нет. А если на память свою куцую не надеетесь, так можете все сфотографировать и даже снять на видео. Пожалуйте в ракетную шахту, можете саму ракету снять. Чтобы своим друзьям и знакомым, вместе с женами и детишками показывать. Фильму можете смонтировать: "Как я был в лапотной России".
- Вспоминать противно, как они перед ними стелились.
Но, тем не менее, в сам городок вход разрешался только по пропускам или при наличии паспорта с местной пропиской. На мое счастье таковая у меня имелась, ведь до сих пор одна из квартир числилась за моей персоной. Правда проходила она по разряду служебной, поэтому ни продать, ни обменять ее на собственную не предоставлялось возможным. Но и жить в ней я больше не мог. Так как другого вида деятельности, кроме военной службы, для жителей городка не предусматривалось изначально. А для меня это уже в прошлом. Но и выписать, без моего согласия, из нее меня не могли. А согласия я не давал принципиально. Поэтому и имел право не только доступа, но и беспрепятственного проезда. Поскольку внедорожник мой тоже был зарегистрирован по месту прописки.
Приезд свой подгадал аккурат к вечеру, поскольку ехал не торопясь. Надеясь при этом, что приятель мой дела свои служебные завершит и дома окажется своевременно. Так оно в принципе и получилось. Не успел я выйти из припаркованной машины, как сверху меня окликнули. Подняв глаза, приметил улыбающуюся физиономию Санька, выглядывающую из-за перил балкона на пятом этаже. Помахав в ответ и предупредив, что сейчас поднимусь, начал выгружать из машины приготовленные подарки. Помятуя о том, что в гости с пустыми руками не ходят.
Спустя некоторое время уже сидели за столом, предаваясь воспоминаниям и, расспрашивая друг друга о житье-бытье. И только дождавшись, когда Санькина супруга оставила нас наедине, перешли к серьезному разговору. Первым не выдержал Сашка:
- Ну, рассказывай, друг ситный, какая такая нужда тебя ко мне привела.
- А просто желание повидаться ты уже во внимание не принимаешь?
- Зная тебя, то нет. Да и времена нынче не те, чтобы для простой встречи семь верст киселя хлебать. Так что давай колись, какое у тебя ко мне дело.
- Очень простое. Как продолжение разговора. Ты ведь сам сказал, что сокращение по дивизии прокатило асфальтовым катком. Ведь так? - начал я свой заход.
- Да если бы только по ней, - с горечью выдал Санька, - по всем вооруженным силам.
- Саня, я конечно, понимаю твои переживания, но не надо преувеличивать.
- Да какое на хрен преувеличение, - видно было, что разговор зацепил его конкретно, - сам посуди. Соседнюю дивизию в Челябинских Карталах сократили полностью. Ты ведь там был, видел, как там красиво и уютно было.
- А то, - заулыбался я от нахлынувших воспоминаний, - я ведь даже жену оттуда себе привез.
- И когда это было?
- Да почитай лет двадцать тому.
- Ну и какое впечатление осталось?
- Самое лучшее! Не сравнить с нашим захолустьем. Курортная зона, как никак.
- Вот и я говорю, красота была. А недавно послали меня в командировку, остатки имущества дивизионной службы вооружения забирать. Так ты не поверишь. Ужаснулся! Казармы стоят пустые, окна выбиты, стены разобраны! По штабам ветер гуляет! Со строевого плаца асфальт содрали!
- Во как! Зачем это?
- Под ним плиты лежали аэродромные. Видать кому-то понадобились, - было видно, что разговор ему был крайне неприятен, но его уже было не остановить. - Дворец культуры Российской Армии засрали самым натуральным образом. А какой был Дворец? Первое место по армии занимал. В военном городке гастрабайтеры живут. Мрак!
- Да-а. Нечто подобное я наблюдал в Казахстане. Помнишь в Державинск ездил, за бойцами, когда там дивизию сокращали? Она ведь в советские времена к нашей армии относилась. Такой же разгром. Местные аборигены даже все полы с рамами на дрова пустили. Жилые дома ведь, живи и радуйся. Так нет, обязательно все загадить надо. Но думал, что наши до такого, не дойдут.
- Индюк тоже думал, да в суп попал! Ничего святого у людей не осталось. Не живут, а выживают по законам волчьей стаи.
- Но ведь все равно срок ракеты устарели, и их надо было убирать, - заикнулся я.
- Сам ты устарел, пенек замшелый, - аж вскинулся Сашка, - да им равных еще лет пятьдесят не будет. Проблема в том, что делали их на Южтяжстрое, в Днепропетровске. А это как ты понимаешь сейчас заграница. Я хоть сам и Харьковское заканчивал. Но на Украину, после всего того, что там наворотили Ющенко с Тимошенко, больше не ездун. Правильно ее посадили, принцессу оранжевую. Поделом. Да толку то. Комплектующих оттуда больше нам не видать. Перепрофилировали производство.