В сумке лежит только пустая фляга и остатки бутерброда. Завтра выберу время, и заберу бинокль обратно.
- Флягу зачем брал? - интересуется мама.
- Мам, ну что ты, в самом деле? - удивляюсь я, - Гулял с ребятами в нашем парке, взял с собой перекусить и воду, чтобы утолить жажду.
- Ладно, - напряжение уходит из маминых глаз, лицо расслабляется, - иди ужинать....
Уже лежа в постели я задумался. Нужно ли было оставлять отморозков в живых? Может быть надо было их завалить? Никаких рефлексий по этому поводу я не испытывал. Это подонки, человеческий мусор. Они способны лишь воровать, грабить, насиловать и калечить. Но убить их мне помешало несколько соображений. Первое, насильственная смерть двух отморозков вызовет шум и немалый. Для сегодняшнего времени это серьезное ЧП. Сводки дойдут до областного начальства, оно начнет иметь районных боссов, а те ментов. Поднимется шум. Мне он на данном этапе просто не нужен. Незачем привлекать к себе повышенное внимание. Разумеется, меня никто не заподозрит. В головы милиционеров даже мысль не придет, что обычный школьник мог устроить засаду и завалить двух отморозков. Но они начнут отрабатывать все версии, и попытка Быка разобраться со мною после занятий в школе не останется незамеченной. Слишком много участников и свидетелей. Я в любом случае попаду в поле зрения милиции. Но мне это точно не нужно.
Можно было конечно, подготовиться и грохнуть их где-то в глухом месте и прикопать. Но подготовка и разработка такой акции требует много времени, скрупулезного планирования и определенных вещей: амуниции, оружия, инструментов. Еще может быть понадобится транспорт и многое другое. У меня ничего этого нет. И возможностей быстро достать все необходимое и грамотно осуществить убийство тоже. Не говоря уже о том, что в одиночку провести подобную акцию почти нереально. А что делать, если появятся случайные свидетели? Это же предусмотреть невозможно. Уничтожать простых людей я однозначно морально не готов, даже зная, что поставлено на кон.
С другой стороны, разобраться с этим малолетним отморозком было необходимо. Отдавать ему инициативу, и позволять подкараулить меня в неожиданном месте в любом случае нельзя. От неожиданного удара ножом, дубиной и кастетом не застрахован никто. Справиться с целой компанией гопников, вооруженных 'подручными средствами', можно только в кино. В реальной жизни меня просто затопчут, убьют или покалечат, сделав инвалидом на всю жизнь. Нужно было не просто расквасить ему нос, что даст минимальный эффект, и спустя время вызовет горячее желание отомстить, а шокировать, сделать очень больно, напугать до судорог, и на некоторый срок лишить возможности 'расквитаться'. Тогда я смогу спокойно идти к своей цели, не опасаясь каких-либо проблем, по крайней мере, на определенное время. Гопники милиции меня не сдадут. Сесть за свои 'шалости' они точно не захотят.
Поэтому все сделано правильно. Я убрал этот камешек со своей дороги. Временно или навсегда, будет видно.
С этой мыслью я и засыпаю.
* * * * *
10 сентября 1978-ого года. Воскресенье.
Воскресенье я побыл дома. Только на часок выбежал позаниматься на спортивной площадке во дворе. Сделал три подхода подтягиваний на турнике, отжался на брусьях, попрыгал на скакалке, провел четыре раунда боя с тенью, под одобрительными взглядами бабушек, сидящих на скамейках у подъездов. Живот чуть побаливал, но я поблажек себе не давал. Возвращаясь, заглянул в свой тайник, и занес бинокль в квартиру, пока родительница в гостиной болтала с кем-то по телефону.
Делал уроки, смотрел телевизор, получал удовольствие от общения с молодой и красивой мамой, слушая её заразительный смех и наслаждаясь каждой черточкой родного лица.
Вместе с ней провели генеральную уборку дома и выбросили мусор. Потом я опять засел за уроки. Освободился только поздним вечером, когда уже пришло время спать.
11 сентября 1978-ого года. Понедельник.
Проснулся я хорошо выспавшимся и полным энергии. Быстро позавтракал, оделся, схватил собранную еще вчера сумку, чмокнул довольную маму в щечку и выбежал на улицу.
Первый урок у нас английский. Прохожу в класс и сажусь за парту к Ане, игнорируя её удивленный взгляд. Выкладываю учебник, тетрадь и пенал с ручками и карандашами. Пронзительный звук звонка, заставляет одноклассников затихнуть и рассесться за парты. В класс входит Раиса Васильевна - англичанка. Миниатюрная и спокойная женщина никогда не повышает голос и не ругается, но слушаются её беспрекословно.
- Good morning, class, - сухо здоровается она.
- Good morning, - отвечаем ей нестройным хором.
- By today's lesson, you had to write the text about the UK. Who is ready to answer?
Наташа Бойко тянет руку, но Раиса её подчеркнуто игнорирует. Её взгляд останавливается на мне.
- Shelestov, are you ready to answer?
- Yes, of course, - отвечаю я.
- Read your text. I'm listening to you.
- I'd rather tell in my own words, - предлагаю англичанке. Я знаю, что привлекаю к себе внимание, но делаю это осознано. Мне нужно выделиться, завоевать авторитет у учителей и одноклассников.
Глаза Раисы удивленно округляются. Наступает пауза.
Наконец англичанка приходит в себя.
- Oh, very interesting. I'm listening to you, - она пристально смотрит на меня.
Ладно, получи фашист гранату. Этим языком я после школы очень плотно занимался. Два года встречался с девушкой - военной переводчицей. Она меня хорошо натаскала. И в военном училище у меня были отличные преподаватели. В Афгане я продолжал совершенствовать свои знания. Поэтому английский знаю достаточно неплохо, и дома задание хорошо проштудировал. Выхожу к доске.
- The United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland is situated on the British Isles, - вдохновенно начинаю я.
Затем увлеченно рассказываю на английском о политической системе страны, королеве и Палате лордов, политическом устройстве, национальностях, реках, горах и озерах, Тауэре и других достопримечательностях.
В классе стоит гробовая тишина. Звук учебника, выпавшего из рук, пораженной Оли Сафронковой звучит как выстрел. На меня смотрят десятки удивленных лиц. Даже Чванов, увлеченно жевавший бутерброд, прикрывшись книгой, замер с набитым ртом. Он глядит на меня, выпучив глаза, роняя крошки на пол, только кусок батона с уголком колбасы, торчит из-под надутых как у хомяка щек.
Заканчиваю свой спич несколькими предложениями о промышленности страны и умолкаю.
Англичанка, неуверенными движениями руки нашаривает стул и медленно садится, ошарашено смотря на меня.
- Шелестов, это невероятно, - выдыхает она, - у тебя чистейшее произношение. Где тебя за лето так натаскали? И откуда ты знаешь такие сведения об Англии?
Скромно пожимаю плечами.
- Знаете, как-то почувствовал интерес к языку. Вот и начал серьезно его учить. Информацию об Англии знал давно. У меня громадная библиотека, энциклопедии, я много читаю, да и отец всегда интересно рассказывал о других странах. Просто тщательно подготовился к вашему уроку.
- Садись, пять, - Раиса перешла на русский язык. Так всегда бывает, когда она взволнована.
До конца урока англичанка меня больше не трогала. Она мучила у доски Чванова, влепив ему очередную заслуженную двойку, спрашивала Волкова, проверяла домашнее задание у Бойко.
На протяжении всего урока я чувствовал интерес одноклассников, и взгляды из-под длинных ресниц соседки по парте. Когда заверещал звонок, и Раиса разрешила классу собираться, ко мне подлетел оживленный Амосов.
- Ну ты даешь Леша, - восхищенно кричит он, - как по-английски выдавал. А ведь еще недавно не знал ни черта. Может ты шпион, а? А настоящий Шелестов сейчас сидит где-нибудь в застенках ЦРУ?
- Паша, не говори глупостей, - морщусь я. Надо уводить разговор в сторону от опасной темы.
- Ты лучше скажи к НВП готов? Воевода обещал сегодня всех как следует погонять.