— Пошли, — скомандовал Махмуд и снова приник к видоискателю камеры.
Все остальное было для Хакима как во сне. Он вместе со всеми выбегал на улицу и ожесточенно, изо всех сил бросал камни в сторону неуклюжих серых фигурок в громоздких касках. Он не видел попал ли он в кого, да и вообще, докинул ли до кого-нибудь из солдат. Почему-то больше всего йеменцу запомнился высокий парень из Алжира, размахивающий над головой ремнем пращи. Именно он упал первым, затем и Хаким почувствовал сильный удар в грудь, мир крутанулся вокруг своей оси, и исчез под темным покрывалом беспамятства.
Очнулся он от голосов.
— Сколько сегодня?
— Десять. Восемь ранено.
— Не десять, а девять, — поправил третий голос. — Этот парень еще жив.
— Да? — удивился обладатель второго голоса. — А мы думали он уже готов.
— Нет, я уже вызвал санитаров, его сейчас отнесут в операционную.
— Ну ладно, и девять человек хорошо, тем более еще тот парень с бомбой. Вчера вообще их всего пять было. Генерал сильно гневался.
— Забирайте, — велел один из голосов, и мир снова качнулся вместе с носилками предательской колыбелью болезненного забытья.
В тот же день агентство «Рейтер» передало очередную сводку с полей сражений интефады.
«В результате ожесточенных столкновений израильских войск с палестинскими подростками по всей стране убито семнадцать человек, ранено тридцать два. Кроме того два террориста смертника подорвали себя в окружении израильских солдат, двое из них погибли, трое контужены. В мире растет волна возмущений против неадекватной реакции израильтян на массовые протесты молодых палестинцев. Против камней они безо всяких колебаний применяют пули. Со дня начала очередного этапа интефады уже погибли двести тридцать шесть человек, ранено четыреста сорок».
ЭПИЗОД 20
На этот раз они встретились как старые знакомые, без особого напряжения и излишних церемоний. Пожимая руку Маккреди Сизов заметил.
— Вы сильно поседели, господин президент.
— Это немудрено. От последних событий в мире волосы просто дыбом встают.
— Вы имеете в виду Эр-риадский конгресс?
— Да.
— Признайте что я был прав в анализе сложившейся в мире ситуации?
Маккреди только качнул головой.
— Да, наша страна привыкла держать всех этих чертовых арабов в золотых клетках нефтендолларов, и ни кто не думал что события могут повернуться вот так.
Лишь после этого главы двух стран уселись в креслах друг напротив друга и продолжили диалог.
— Да, это серьезная проблема для мирового сообщества. Если арабы захотят совсем извести Израиль так, как это предложил сделать Саудовский король, то это у них получится, — сказал Сизов.
— Не забывайте о наличии в Израиле ядерного оружия. Когда их прижали в семьдесят третьем они уже готовили шестнадцать зарядов для применения. Их ракеты «Иерихон» способны достать и до Каира, и тем более до более близкого Дамаска. Так что мы поставлены в безвыходное положение. Либо мы пойдем на поводу арабов, и поддержим их в требовании отдать Иерусалим. Либо мы поддержим Израиль, дабы избежать нанесения им ядерного удара, но тогда западная цивилизация получит такой удар, который уже не сможет перенести. Полное нефтяное эмбарго поставит Европу и Японию на колени, вернет в варварство.
— Ну, не стоит преувеличивать, — усмехнулся Сизов.
— Вам хорошо это говорить, вы обеспечиваетесь нефтью сами. От этого эмбарго Россия только выиграет.
— К сожалению нет. Мы не обеспечиваем себя продуктами питания и ширпотреба, так что рост цен за импорт съест весь доход за нефть без остатка.
— Значит нужно как-то с этим бороться.
Сизов уклончиво пожал плечами.
— У вас там более устойчивые позиции, и среди арабов, и среди евреев. К тому же США всегда болезненно относился к нашему присутствию на Ближнем Востоке.
— Времена меняются. У вас традиционно хорошие отношения с Палестиной и Сирией. Попробуйте воздействовать через них.
— Хорошо, у нас есть кое какие наметки по этому поводу. Но без подвижек со стороны Израиля ни какой прогресс не возможен.
Обсуждение всех проблем заняло более шести часов. Лишь после этого, в самом конце разговора Сизов сказал:
— И все-таки это удивительно что они договорились. Такие разные страны, амбиции. Многие из них просто ненавидят друг друга: Иран и Ирак, Ирак и Кувейт, Сирия и Саудовская Аравия.
— Вы заметили что за годы после прихода Мухаммеда к власти в десяти мусульманских странах сменились лидеры? — спросил Маккреди. — Причем многие из них погибли при загадочных обстоятельствах.
— Вы думаете это дело рук мусульманских фанатиков?
— Да. У них есть такой Ахмед Абд аль-Кадир, глава саудовской разведки. Причем сам он иорданец, редкий случай. Человек, предельно преданный Мухаммеду. Вот он и заправляет всеми тайными операциями в мусульманских странах. Надо отдать ему должное, делает это эффективно, быстро, и без большого шума.
— Ну, я думаю у вас там хорошие связи, раз вы узнали даже про это.
— Это не мы, это «Моссад». Наше ЦРУ прошляпило эту ситуацию. Они не заметят если их невзначай и кастрируют.
— Тогда поручите вашим израильским друзьям убрать и самого Мухаммеда.
Президент быстро взглянул на своего собеседника.
«Уже работают», — понял Сизов.
— Интересное предложение, — согласился Маккреди.
Уже оставшись наедине со своими помощниками президент ослабил галстук и признался.
— Кое о чем мне с Сизовым даже легче обсуждать, чем с главами западных стран или с собственными конгрессменами. По крайней мне он не лицемерит и называет дерьмо дерьмом, а не потенциальным удобрением.
Через три месяца, в священный для мусульман месяц рамадан в Мекке, во дворе мечети Масджид аль-Харам, происходило обычное для этого времени столпотворение. Как всегда три миллиона паломников со всех обитаемых континентов мира съехались чтобы совершить хадж. Посетив в Медине могилу пророка и испив воды из священного источника Зам-зам сотни тысяч людей всех цветов кожи теперь кружились в мерном круговороте вокруг Каабы, большого здания в виде куба с вделанным в одну из стен священным Черным камнем. Ибрагим аль-Али, паломник из Англии, чувствовал сильную усталость, незаметно накопившуюся за эти дни хаджа. По заведенному еще пророком обычаю он должен был пройти семь раз вокруг Каабы по огромному двору внутри самой почитаемой мусульманами мечети. Правоверные мусульмане как вода в море вливались в этот людской круговорот, и совершив положенное, прикоснувшись к священному Черному Камню покидали мечеть. Лишь Ибрагим совершал уже десятый круг, и это не было признаком особого религиозного рвения. На самом деле его звали Авраам бен Шарон, и был он вовсе не арабом, а евреем, агентом спецподразделения «Моссад» «Мицвах элохим». В Англию его забросили три года назад, и он даже не думал что все это будет только для того, чтобы теперь, сегодня попасть во внутренний двор этой мечети в одно время с королем саудитов. Увы, сейчас Ибрагим был готов впасть в отчаяние. Сегодня был последний день месяца рамадан, а король так и не появился в Мекке, хотя «Моссад» знал, что в последние семь лет Мухаммед ни разу не пропустил хаджа. Именно поэтому под ритуальным ихрамом, двумя кусками несшитой белой материи, одетой на тело Ибрагима, к бедру его был приклеен скотчем небольшой плоский стилет, толщиной всего два миллиметра, достаточно острый, чтобы разом покончить с основной угрозой еврейской нации.