Через полчаса после звонка Вейцмана оперативный план под названием «Иисус Навин» вступил в действие. Уже до этого восемьдесят процентов личного состава армии находились в казармах. Срочная мобилизация остальных резервистов была проведена в рекордные сроки, к четырем часам утра сто процентов израильтян годных к несению воинской службы прибыли в места своей дислокации.
В это же самое время с аэродромов с ревом поднялись сотни израильских самолетов. За десять минут до этого выстрелы из зениток и гаубиц по всей стране распылили в воздухе миллиарды тончайших цинковых иголочек, внешне похожих на самую обычную стекловату. Но на экранах арабских радарах образовалось громадное, непрозрачное для радиоволн пятно. Висевшие в небе над Средиземноморьем американский АВАКСы подавляли частоты мусульманских радиостанций. Первая волна штурмовиков прошлась по арабским аэродромам. МиГи, Сушки, Миражи и Ф-шестнадцатые мусульманских сил только выруливали на взлетную полосу, когда на малой высоте вынырнувшие из предрассветного тумана израильские самолеты с ходу ударили по ним ракетами и бомбами. Семьдесят процентов самолетов антиизраильской коалиции погибли, так и не поднявшись в воздух. В Египте повторилась история шестьдесят седьмого года, когда в течении десяти минут израильская авиация по очереди бомбила один аэродром за другим, но местное начальство вместо того чтобы оповестить об этом соседей начинало звонить в Каир и спрашивать у вышестоящих генералов что им делать.
Покончив с авиацией противника израильские самолеты принялись терзать наземные войска. Полтора миллиона людей, тысяча танков, полторы тысячи бронетранспортеров, шесть тысяч орудий, — все это было спрессовано в одну сплошную массу в ожидании наступления. И каждая сброшенная бомба, каждый осколок и снаряд находили свою цель, а когда самолеты улетели на заправку в игру вступила артиллерия. Дальнобойные гаубицы и многоствольные реактивные установки с ревом и грохотом обрушивали тонны железа на головы иракцев, марокканцев, египтян и тунисцев. С ревом срывались со спусковых установок ракеты средней дальности «Иерихон». Одинаково гибли и вышколенные пакистанские вояки, и полуанархические добровольцы из дивизии афганских моджахедов. При этом еврейские командиры использовали все достижения передовой науки. После каждого залпа командиры батарей уточняли цели на дисплее компьютера, напрямую связанного с мощнейшей оптикой застывшего на стационарной орбите американского спутника-шпиона.
В стане же мусульман царила растерянность. Одна из ракет «Иерихон» попала точно в бункер главнокомандующего объединенных сил Дауда Амира, оставив войска без общего командования. Заслуга в обнаружении штаба Амира полностью принадлежала американской радиоразведки. За израильтянами осталось только одно, самое главное — точно попасть в цель.
Лишь в восемь утра умолк гром пушек и рев самолетов. В воздухе, пропахшем сгоревшим порохом, тротилом, бензином и соляркой, пахло еще кровью, горелым железом и смертью. Слышны были только стоны раненых и крики безумных, живые молчали, подавленные случившимся ужасом.
Лишь через три часа семьдесят оставшихся в строю самолетов мусульман нанесли ответный удар по позициям израильтян. В воздухе еще витали частицы радиоэлектронной завесы, и штурмовикам арабов удалось незамеченными для сил израильских ПВО прорваться на сверхнизкой высоте и разнести в клочья пятьдесят шесть самолетов противника, две нефтебазы и лагерь мотострелковой дивизии.
Еще через четыре часа вступили в бой перегруппировавшиеся сухопутные войска. После трехчасовой артподготовки на поле боя появились танки. Вылетевшие на их бомбежку израильские Ф-16 тут же столкнулись с истребителями противника. Воздушный бой шел на равных, уже ни кто не владел численным преимуществом. Во встречном бою в долине Бекаа столкнулись пятьсот сирийских танков Т-70 и Т-80, и семьсот израильских «Абрамсов» и «Леопардов». Трехчасовая железная мясорубка не принесла преимущества ни одной из сторон. Железная пятидесятитонная махина стоимостью сотни тысяч долларов с хорошо обученым экипажем в своем чреве в лучшем случае успевала два раза выстрелить, подбить чужой танк и тут же сгореть либо от ответного танкового выстрела, либо от управляемого реактивного снаряда. Израильские вертолеты «Апачи», «Кобра» и арабские Ми-24 словно сама смерть проносились над полем боя нещадно уничтожая неуклюжих железных монстров, и сами тут же взрывались и гибли, получив в бронированный бок либо «Стингер», либо «Иглу». К концу дня на свои позиции вернулись лишь пятьдесят шесть сирийских, и сто два израильских танка.
Танковое сражение на полуострове Синай закончилось еще большим крахом арабских амбиций. Египетские «Рамзесы» встретившись во встречном бою с американским аналогом «Абрамсом» показали гораздо меньшую выучку своих экипажей. Лишь в районе сектора Газа египтянам во взаимодействии с иранскими войсками удалось отрезать и почти раздавить элитную десантную бригаду израильтян. Лишь массированные удары авиации сионистов заставили генерала Ахмеда Насиба сделать трехчасовую передышку. За это время израильтяне подогнали по морю весь свой небольшой флот и эвакуировали легендарное соединение, сохранив за бригадой славу непобедимых воинов.
Не удалась исламистам и атака с моря. Десять кораблей с морской пехотой под прикрытием крейсера и трех эсминцев направились к портам Хайфа и Тир, но еще за десять миль до берега эскадра подверглись неистовым атакам авиации. Лишенный поддержки истребителей крейсер получил значительные повреждения, один из эсминцев ушел на дно, туда же последовали и три десантных корабля. После этого адмирал Кармаль отдал приказ повернуть назад.
— Без фактора внезапности наша игра не стоит свеч, — заявил адмирал своим офицерам на мостике.
Этот бой имел и еще одни, неприятные для США последствия. Израильские асы каким-то образом сумели сбить круживший далеко в стороне от боя американский АВАКС. Это было нелепо, ведь тот же самый АВАКС навел израильские самолеты на эскадру неприятеля. Потом израильтяне заявляли что это была чистая случайность, просто ракета повернула куда не надо. Но на самом деле со спутника было хорошо видно, что Боинг кружил в пятидесяти километрах от боя. А потом один из израильских самолетов отвалил от общей круговерти боя и, подойдя в пределы досягаемости, выпустил в АВАКС две ракеты.