— Ладно, — решил Месяцев, выпив шампанское он прояснил мозги с помощью своего любимого напитка. — Теперь надо организовать все так, будто с ним произошел несчастный случай. Там... под машину попал, либо еще что-нибудь. Ну, не впервой, придумаете что-нибудь!
— Может лучше наоборот, закопать его где-нибудь в лесу, и всего делов? — предложил молодой мужчина в армейском пятнистом бушлате, но без знаков отличия, зять Месяцева Анатолий Молодечный.
— Дурак! Так они больше всполошатся, начнут его искать, копать под меня. Делайте как я велел! Чтобы все было натурально, портфельчик его говнястый не забудьте.
— Ясненько, — развел руками Шикунов. — Нет проблем.
Когда генерал и его свита покинули подвал Федор Шикунов сморщился, выплюнул жвачку и пробормотав себе под нос:
— А дерьмо Федору убирать, да? — склонился над щуплым телом своей жертвы. Он деловито осмотрели лицо трупа, потом шею, руки. Здесь он присвистнул и, сняв с руки своей жертвы часы, долго разглядывал их.
— Однако! Какой-то канцелярский придурок, а на руке настоящий «Ориент» с двумя нехилыми бирюликами.
Недолго подумав, он снял со своей руки фальшивый китайский «Лонжин» и защелкнул браслет на руке покойного.
— Махнем не глядя! — доброжелательно сказал завхоз покойнику, и кивнул двум вошедшим в подвал амбалам. — Берите его, повезем прокатиться.
Через неделю, поздно вечером, обычную квартиру в центре Новосибирска потревожил звонок во входную дверь.
— Кто там? — спросила невысокая, щупленькая женщина лет тридцати пяти, одетая во все темное, с явно покрасневшими и набрякшими после застарелых слез глазами.
— А Виктор Семенов здесь живет?
Женщина отперла дверь, за ней стоял очень высокий молодой человек лет тридцати, с большим, объемным пакетом в одной руке, и дипломатом в другой. Плечи позднего гостя явно намекали на его спортивное прошлое, а круглое, курносое лицо не портил даже большой, рваный шрам в углу рта, делающий его улыбку слегка перекошенной.
— Я из Москвы, Александр Рубежный. Мы с Виктором год назад были на стажировке в столице, немного подружились.
— Витя погиб неделю назад, — с трудом выговаривая слова произнесла вдова.
— Да что вы говорите! — приглушенно ахнул приезжий. Как-то незаметно, по сантиметру он протиснулся в прихожую, поставил дипломат. — А я тут всяких гостинцев вам привез, сейчас такие времена, с продуктами туго. Но у нас, в столице, с этим полегче.
После таких слов женщина не могла не пригласить позднего гостя.
— Проходите.
На звук голосов из соседней комнаты вышел серьезный, худосочный мальчишка лет двенадцати, в круглых очках. Выложив на стол обильный запас продуктов гость скинул куртку на спинку стула и, пока хозяйка наливала по чашкам чай, спросил.
— Как это произошло?
— Ни кто не знает, — вздохнула женщина. — Он задержался на работе, бухгалтер есть бухгалтер, такое было часто. Виктора нашли на пустыре за нашим домом, судя по всему он попал под машину. Как — неизвестно. Непонятно даже что он там делал, с работы он всегда возвращался с другой стороны. К тому же пока мы были на похоронах кто-то перевернул весь дом. Это было ужасно, все вывалено на пол, разгромлено...
— Вот как? Это интересно, — сказал Рубежный. — А что еще было странного за эти дни?
— Да... пожалуй, больше ничего...
— У вас часы такие же как были у моего отца, — неожиданно сказал мальчишка. Все это время он не отрываясь смотрел на запястье гостя.
— Да, верно, — согласился Александр, поднимая руку и так же всматриваясь в свои часы. — Мы брали их в одном спецраспределителе. Там как раз завезли большую партию конфискованного «Ориента».
— Когда папу привезли домой у него были другие часы.
— Какие?
Мальчишка ушел в свою комнату и вскоре вернулся с часами в руках.
— "Лонжин"? — удивился Рубежный. — Да, это явно не те часы.
Вскоре московский гость распрощался и ушел. Около подъезда его ждала машина, с виду самое обычное такси.
— В гостиницу, — велел Рубежный. Но не проехав и двух кварталов шофер сказал.
— Александр Иванович, по моему нас пасут.
Александр глянул в зеркало заднего вида и кивнул головой.
— Да, и весьма откровенно. Значит сейчас покатаемся по городу.
После этого он достал небольшую, явно нестандартную рацию и негромко скомандовал в микрофон.
— Второй, пристройтесь к нашему хвосту и проследите откуда он растет.
— Хорошо.
Через десять минут группа наружного наблюдения новосибирского ФСБ потеряла объект своего внимания. Габаритные огни «Волги» словно растворились в черноте небольшого, неосвещенного переулка, а когда «десятка» группы наблюдения миновав его вырвалась на освещенный проспект, ни один из движущихся по нему автомобилей не напоминал нужную им машину.
— Где он? Куда делся? — растерялся водитель.
— Назад, — скомандовал старший по группе, но все поиски были напрасны. — Черт, похоже это ловкачи высшей пробы.
— Столичные гастролеры, — сплюнул с досады шофер.
— Поехали на ковер, — велел, заранее сморщившись, глава наружки.
Спустя пять минут «десятка» остановилась у громадного здания бывшего обкома партии, ныне резиденции генерал-губернатора. В этот поздний час в здании горело только три окна дежурной части, да два окна на втором этаже.
Той же ночью в дверь врача-паталогоанатома Сергея Кузьмина постучали.
— Кто там? — хриплым с спросонья голосом отозвался доктор.
— Открывайте, ФСБ.
На такое предложение было опасно отвечать отказом. Не снимая цепочки Кузьмичев приоткрыл дверь.
— Документы покажите, — попросил он. Рассмотрев их он хмыкнул. — Ого, Москва, главное управление ФСБ. Заходите.
Рубежный не стал лить воду на мельницу, а сразу спросил:
— Это вы примерно неделю назад делали вскрытие тела Виктора Семенова, букхалтера канцелярии генерал-губернатора?
Кузьмичев наморщил лоб, потом согласно кивнул головой.
— Да, а что?
— Что послужило причиной его смерти? Не было ли чего особенного в этом деле?
Доктор поскреб свою всклокоченную бороду, потом сказал.
— Знаете, причину смерти установить было и легко, и трудно. Типичное дэтэпэ, но такое впечатление что его переехали как минимум раза три, и еще одно... — Кузьмичев прищурился. — На лодыжках ног остались темные пятна. Я как-то встречался с похожим случаем, лет семь назад братки пытали одного бизнесмена, у того не выдержало сердце. Так вот, похожие следы остаются после пыток электротоком.