«И избави нас от лукавого..», — корабль продолжал поворачиваться вокруг своей оси, одновременно отклоняясь все больше к линии горизонта.
«И прости нам долги наши как и мы прощаем должников наших...», — теперь уже все в центре видели, что «Атлантис» под воздействием сильнейшего ветра больше чем надо проворачивается вокруг своей оси, вокруг начали звучать возбужденные крики операторов. В результате «шаттл» развернуло так, что он не висел как нужно под топливным баком, а был сбоку от него. Разгонные двигатели твердотопливных ускорителей и сопло основного двигателя продолжали работать под прежним углом, и вместо того, чтобы поднимать «шаттл» кверху, направили его вниз. В последнюю секунду Рэдфорт сумел отделить свой «челнок» от всей остальной разгонной системы, но вывести тяжелый «Атлантис» вверх уже не успел. Амплитуда подъема отмечаемая белой полосой отработанных газов прочертила свой путь вниз, и еще через несколько секунд корабль врезался в воды океана, а затем и взорвался, выбросив наружу чудовищную смесь огня и мгновенно испаряющейся воды.
Как обычно запуск «Шатала» демонстрировали по всей стране. Кроме этого за трое суток пресса раструбила о всем происходящем на борту «Альфы» по всему миру. Полтора миллиарда людей наблюдавших за стартом «Атлантиса» пережили глубочайший шок. Среди них едва ли не самый сильный удар пережил седой, высокий человек в Овальном кабинете Белого дома. Несколько минут ему просто не хотелось жить, потом он все таки с трудом взял себя в руки.
— Соедините меня с директором НАСА, — тихо сказал он.
— Он на проводе, — сказал через пару минут секретарь.
— Что говорят русские? — спросил президент.
— Они только везут свою ракету из центральной России на Дальний Восток. Запуск возможен только через трое суток.
— А китайцы?
— У них нет сейчас готового корабля, «Великий поход» семнадцать будет готов только через месяц.
«Это все, — понял Маккреди, опуская телефонную трубку. — Их уже не спасти».
— Приготовьте все документы для объявления недельного траура по всей стране.
На высоте трехсот десяти километров над уровнем моря в спальном блоке станции «Альфа» было очень тихо. Четверо из астронавтов спали, приняв два часа назад сильнейшее снотворное. Лишь командир еще бодрствовал. Он знал что этот сон для него и для всех остальных будет последним. Незаметно в атмосфере модуля накапливалась окись углерода. Несмотря на прохладу он выжимал из организма обильный пот, болела голова, нестерпимо клонило в сон. Записав в блокноте заменившем ему бортовой журнал цифру пять он закрыл его. Эта простая цифра означала тот самый предел жизни и смерти. Пять процентов окиси углерода были уже гранью за которой следовало небытие.
«Хорошая смерть, — думал Симмс. — Они просто уснут и все». Даже в эти минуты полковник в первую очередь думал о своих подчиненных, а не о себе.
«Наверняка бедняга Эквуд умер гораздо более ужасной смертью. По крайней мере мы погибнем как настоящие астронавты, в Космосе, и это наша последняя привилегия».
Он поднял руки и медленно надвинул на глаза свою повязку.
В этот раз трехдневный траур объявили практически все цивилизованные страны мира. Первый раз за историю космонавтики посланники земли погибли не на земле, как Гриссом, Уайт и Чаффи, не при взлете, как экипаж «Челленджера», не при посадки, как Комаров и экипаж Волкова, а непосредственно на орбите. Через три месяца прошла конференция всех стран, участвовавших в создании «Альфы». В первый раз за шесть лет пригласили и русских. Было решено пересмотреть многие параметры пребывания экипажа на борту. Прежде всего отказались от группирования людей в одном модуле. Затем решили что на станции обязательно должен быть свой собственный космический корабль, этакая космическая спасательная шлюпка. Для этих целей идеально подходил проверенный десятилетиями недорогой и надежный «Союз-МТ». Уже через полгода два таких корабля были пристыкованы к переходным модулям «Альфы». Их экипажи были вывезены на Землю на «шаттлах», но не все. Двое русских остались заниматься важным и нужным делом — подготовкой «Звезды» к последнему полету к Тихому океану.
ЭПИЗОД 66
Давно уже члены правительства не приходили на заседание Верховного Совета с такими озабоченными лицами. Последние годы все они обычно посвящались чисто экономическим проблемам, и тут уж все полностью полагались на светлую голову Соломина. Сизов начал заседание лишь только все губернаторы и министры расселись по своим местам, он не стал дожидаться когда они перездороваются друг с другом, обсудят последние новости и расскажут свежие анекдоты.
— Товарищи генералы, министры, губернаторы, мы собрались чтобы обсудить чрезвычайную ситуацию на Ближнем Востоке. Слово предоставляется министру иностранных дел Володину.
Володин в последнее время как-то спал с лица, похудел, выглядел не очень здоровым, это отметили все собравшиеся.
— Господа, вчера министерство иностранных дел Китайской Народной Демократической Республики выступило с резким заявлением по отношении России. Практически это ультиматум, предъявленный нам в грубой, оскорбительной форме. Китайское правительство заявляет, что мы обманом переманиваем к себе в Россию китайских граждан и требует чтобы мы восстановили всем переехавшим на постоянное место жительство китайское гражданство.
— И что стоит за этими угрозами? — спросил Семенченко, губернатор Калининграда, попавший на заседание Верховного Совета буквально с корабля на бал. Еще вчера он находился с дружественным визитом в Стокгольме и поэтому не был посвящен во все детали российско-китайского конфликта.
— Это означает одно, Китай ищет повод для того, что бы напасть на Дальневосточные районы России, — ответил ему Сизов.
— Говорил я что нечего было принимать эту программу ассимиляции китайцев, а вы мне не верили, — рубанул своим гулким басом Ждан.
Ждан и в самом деле был противником закона о миграционных порядках в России. По этим новым правилам любой желающий мог приехать и поселиться на постоянное место жительства в России, но с одним условием — ни каких двойных гражданств. После этого пять миллионов китайцев пополнили ряды российских граждан. Всего же программа пополнила население России на десять миллионов человек, в основном русскоговорящих выходцев из стран распавшегося Союза.