— А чего это вы сразу в кусты собрались? Как опасность на горизонте появилась, так сразу барахло своё в узелок и со всех ног подальше? — стукнула я кулаком по столу, заставил Дарта чуть ли не подпрыгнуть, да и щенок тут же на шум примчался, шерсть вздыбил да так и застыл в дверях лохматым ёжиком, не понимая, кого ему атаковать. — Гэррош никогда не пасовали перед трудностями и не бросали свой дом. А чтобы догадаться о вашей принадлежности к нашему роду большого ума не надо. Глаза у вас характерного оттенка, замашки вредные, но главное, уважаемый господин Дарт, ваши знания. Если ваше мастерство в изготовление зелий можно было списать на полученную информацию из библиотек Жемчужного, то ваши знания родовых архивов, доступ к которым имели только члены рода Гэррош, чётко указывают, что раньше вы носили имя Гэррош. Рассказывайте всё, господин Дарт. Вы единственный, кому я доверяю в Жемчужном, и я хочу это доверие сохранить.

— А ты изменилась, Элька, очень изменилась, будто другим человеком стала…

— Вы тоже далеко не тот, за кого себя выдаёте. Я жду, господин Дарт, — надавила я голосом, обходя стороной тему моего тёмного прошлого.

— Я Дарт Безродный, ранее носивший имя Дартин Гэррош, изгнанный из рода и лишённый родового имени и всех привилегий, которое оно давало. После отлучения из рода мне было запрещено находится на землях Гэррош в течение пятидесяти лет, когда истёк срок изгнания, я вернулся. Сперва жил в лесу, потом перебрался в заброшенную часть Жемчужного.

Ну, ничего удивительного, нечто подобное я и предполагала, но вопросов всё равно меньше не стало.

— Это вы мне кем приходитесь, уважаемый Дарт? — лихорадочно пыталась я подсчитать его возраст и вспомнить генеалогическое древо, но, чтобы вспоминать, его сперва знать неплохо было бы.

— Прапрадедушка я твой, Элька, — слабо улыбнулся Дарт, но улыбка тут же в бороде запуталась, да и сгинула там, потерявшись в паутине седых прядей.

Молча смотрела на старика, который по всем закон мироздания, как бы не должен был здесь находиться, в смысле, ему давно было пора на аудиенцию к Тартасу отправиться, а он вон, сидит себе, нервничает, и помирать не собирается. Молча встала и ревизию шкафчиков начал производить на предмет наличия удивительной настойки Дарта, которую они ещё с господином Горном дегустировали. Что-то меня его слова совсем из колеи выбили. Нашла. Молча плеснула в кружки и так же молча выпили.

— Вечная жизнь? — выдвинула я самое логичное объяснение.

— Тьфу на тебя, Элька! Кому она нужна, эта вечная жизнь? Когда за грань уходят те, кого ты любишь, кто дорог тебе, сердце покрывается шрамами, которые ноют болью утраты, пусть с годами эта боль и притихает, но она не исчезает, а там и новые шрамы появляются… это не вечная жизнь, это вечная мука. Нет, всего лишь зелье долголетия, моя разработка, — лукаво посмотрел он из-под настороженно встопорщенных бровей и осторожно к тарелке с кашей потянулся.

— Да ешьте уже, долгожитель вы мой, спешить некуда, — утащила я и себе кусочек лепёшки, а пока жевала, пыталась вспомнить почивших родственников. — Так, лорд Фарит Гэррош мой отец, погиб на охоте, его отцом был лорд Роуэн Гэррош, ушёл в лес на поиски америума, не вернулся, метка главы рода проявилась на руке Фарита, так и узнали о его смерти… а почему он, собственно, не вернулся из леса? Даже если бы лорд Роуэн заблудился, он мог ведь открыть лесную тропу к Жемчужному?

— Не мог, последним из Гэррош, кому Источник подарил такую способность, был мой старший брат, Сивар, а вот твой прадед, сын значит Сивара, Феликс уже не обладал такой возможностью. Ты, считай, первая почти за четыре поколения.

Ну да, я такая… особенная. С родственными связями определились, уже хорошо.

— За какой проступок вас отлучили от рода? Небось, отравили кого-то и следы не замели? — выдвинула я закономерное предположение, зная его пристрастие к этому направлению зельеварения.

— Отравил, всё ты правильно сказала, только я и не скрывал этого, а в глаза этому ублюдку смотрел, когда яд его внутренности выжигал, — с давней злостью Дарт ответил, которая новой волной откровений наружу выплеснулась. — Я убил лорда Эргаша Даахт, на то время наследника этого убого рода, гнилого по своей сути, и ни капли не раскаиваюсь в этом поступке. Отравил его на глазах его же отца и сделал бы это снова, если бы возможность такая представилась, а то мало он помучался перед смертью!

Нервно побарабанила пальцами по столу. Неожиданно.

— За что отравили этого лорда Эргаша? Явно ведь причина была весомая.

— Лорд Тиасс Даахт, на то время глава рода и отец этой мрази Эргаша, вместе с супругой и наследником прибыли в Жемчужный для обсуждения возможности заключения брачного союза между Эргашем и Фэллией, моей племянницей. Понимаешь, Элька, для обсуждения только, своеобразные смотрины, понравятся молодые друг другу или нет… — Дарт прямо на меня смотрел, но не видел. Перед его глазами события многолетней давности сейчас мелькали. — Гэррош всегда своего сердца слушались при выборе избранника, это неоспоримое преимущество титула барона и скромного образа жизни, вот Фэллии и не пришёлся наследник рода Даахт по душе, несмотря на его смазливую мордашку. Гниль она сразу видна, её чувствуешь, даже если объяснить не можешь. Фэллия всеобщей любимицей была… тихая, скромная, талантливая, голос никогда не повышала, читала много, в зельях разбиралась получше Феликса, брата своего, в лесу каждую тропинку знала, где нужную травку найти знала, работы не гнушалась, а ещё красивая очень… ты на неё похожа, Элька, только Фэллия пониже тебя была и изящнее, словно принцесса из древних легенд… Да куда тем принцессам до неё! В общем, наследнику рода Даахт наша Фэллия приглянулась… до такой степени, что он ждать не стал и насильно нашу девочку своей сделал. Растоптал своей неуемной похотью всё светлое, что в её душе было, и она сломалась, не смогла пережить такого позора и такого отношения. Сама навстречу к Тартасу отправилась, в поисках покоя для своей израненной души… хотя знала, знала ведь, что у нас и зелье потери памяти было, такое сильное, чтобы и в жизни бы больше не вспомнила, что было насилие в её жизни. Наутро её тело нашли, она яд приняла, только вот её тонкие запястья все в синяках были, да и так на теле следов хватало… когда увидел это, меня холодной яростью накрыло, словно в совершенное безумие окунулся. Я осознавал все свои действия, и последствия я тоже прекрасно понимал. К брату я даже не пошёл, у Сивара всегда кишка тонка была с высокими лордами тягаться, а род Даахт, как ни крути,, выше нас стоял, и влияния у него больше было, и золота, да и зависели мы от них уже тогда… короче говоря, действовать я сам решил, и рука моя не дрогнула, когда я в вино отраву лил, качественный яд, между прочим, жалко даже было на такую падаль переводить, и кубок я тоже лично в руки Эргашу вручил…

— Род Даахт потребовал, чтобы вас изгнали из рода?

— Нет, — мотнул головой Дарт, — лорд Тиасс Даахт потребовал моей смерти, но Сивар впервые в жизни достойный отпор ему дал. Две смерти членов рода Гэррош были бы чрезмерной платой за смерть наследника рода Даахт, поэтому ограничились моим изгнанием. Правда, люди Даахт попробовали меня потом прибить по-тихому, без доступа к родовой магии я был лёгкой мишенью, но ещё ни одного Гэррош не могли найти в родных лесах, если он того не захочет, зайдя за мной в лес, они из него не вышли… Теперь ты знаешь всё, Эллия Гэррош, глава рода Гэррош, в твоей воле разрешить мне находится подле тебя и далее, и в твоей воле выкинуть меня за границы земель. Я приму любое твоё решение.

Да чего тут решать!

— Как я посмотрю, род Даахт прям проклятие нашего рода: никакой пользы — одни убытки, — почесала я щенка, который давно уже залез на лавку и пробовал сперва у меня на коленях умоститься, но из-за размеров у него это не очень получалось… колени у меня просто маловаты были, с несчастным сопением он кое-как морду свою пристроил, да так и уснул под голос Дарта. — Кстати, у лорда Эйвана прогресс наметился, и в будущем я хочу все торговые связи с этим родом разорвать. Они мне и так не нравились, а теперь уж и подавно.