— А вторая хорошая? — спросила я, концентрируясь.

— «Резерв жизни» 9 из 10 единиц. Вы способны использовать резерв жизни, наполняя и иссушая его по своему усмотрению. — Пришло осознание. Призрак тоже его почувствовал, скривившись в отвращении. Одновременно с этим в сознании появилась дополнительная информация о задании.

— Получено поручение первого узла «Возмущение тела»: используйте 3 единицы жизни, восстановив трём существам здоровье одного с вами вида. Выполните физическую подготовку тела 30 минут.

— О! Это гавёный дар. Тебя казнят. Можешь даже не заморачиваться. — прошипел Призрак. — У нас было двое таких. Никто ничего толкового не достиг.

— Разве лечить плохо? А как же лекари в играх и книгах? Без них не обходилось ни одно сражение. — возразила я, уже подходя к ординаторской нейрохирургии.

— Я же тебе сказал: научные достижения нашего времени сейчас решают всё. На заводах ордена из существ мира Грин выкачивают такие секреты. Готовят такие зелья и целебные мази, что ты со своими 10 единицами им и в подметки не годишься. Смотри, ты за 1 единицу можешь вылечить ранку длинной 27 миллиметров. Как у себя на голове, — смеялся Призрак. — А флакон среднего зелья за десятку исцелит сотню таких ран. И даже не придется к каждой прикасаться.

— Значит, я не пойду ни в какой орден. — Ответила я, открывая дверь. — Здравствуйте! Я сегодня ваш ординатор.

Глава 3 Полуночный возврат

Дежурство в отделении нейрохирургии, в отличие от травматологии, проходило относительно тихо. Пациентов легких и амбулаторных не поступало, а тяжелые с травмами и инсультами госпитализировались в реанимацию, и меня к ним не подпускали.

— Ну хоть заработаю. — сказала я, слоняясь по отделению. Налив в очередной раз стакан кофе, встала у окна, всматриваясь в закат. Едва солнечный диск скрылся за горизонтом, по небу пробежала волна черного цвета. — Это что такое было?

Мой вопрос обращался к Призраку, который бесцельно плавал под потолком. Он потратил целый час на уговоры и объяснение долга привратников. О важности моей смерти и поиска действительно сильного претендента, который сможет защитить мир.

— Хочешь пройти тест? Быстрый. — спросила я, когда он не ответил. Призрак на этот раз обратил на меня внимание, качнул головой.

— Ты всегда выполнял начатое?

— Нет!

— Ты говорил о друзьях за спиной плохо.

— Да!

— Ты перекладывал вину за провал, на других.

— Да!...

Я задала два десятка несложных вопросов, которые задают психиатры для определения склонности ко лжи, и, как уже догадалась, Призрак не мог лгать. Он не осознавал всего ужаса в сказанных словах. Лишенный идентичности человека, он воспринимал долг привратника как что-то первостепенное и главное в жизни каждого человека. Мои интересы и желания были безразличны ему и мирозданию.

— Ты искренне веришь, что для меня будет лучше умереть? А если у меня появится новый навык. Сильный. А жизнь станет побочным. — спросила я под конец.

— Такое случалось. Но там всё было сложно. Потребовалось много тренироваться. Были сильные наставники, помощь ордена и скрытые особенности. — ответил он.

— Так ты сильный наставник. Сам сказал, что был лучшим. — схитрила я.

— Не. Я так не говорил. — сказал Призрак, задумавшись. В моих словах он не видел фальши, принимая всё за правду. — Хотя я так думал. Можно попробовать пройти поручение пяти узлов. Может, ты и получишь что толковое.

— Доктор! Вы закончили говорить? — подошла ко мне со спины бабушка, коснувшись плеча. Я быстро сориентировалась, вынув из уха наушник, сделала вид, что прервала разговор. — Доктор, мне ничего не помогает. Третью ночь не сплю, спина и нога тянет. Вы можете мне блокаду сделать. Заведующий обещал, но забыл, а дежурные заняты. Ну нет терпения больше.

Начала плакаться бабушка. Закутанная в три пуховых платка, в потертой вязаной кофточке желтого цвета и поношенной юбке в цветочки, она смотрелась комично, но скрюченная спина, тянущая тело к земле, указывала на сложную патологию позвоночника. Мне было искренне жалко её, но опыт подсказывал, что радикулярные боли в таком возрасте уже не блокируются. Именно поэтому я выбрала ординатуру в травме. Результат лечения там был виден сразу.

— Хорошо, пойдемте. — ответила я, зная, что лучше попробовать уколоть, чем отказать, лишив надежды на облегчение страданий. Заведя в процедурный кабинет, уложила на стол на живот, набрав в шприц анестетик. Нащупав болезненную точку на пояснице, обезболила кожу, спускаясь иглой вглубь в поисках остистого отростка позвонка. Вводить лекарство приходилось за ним, чтобы обезболить нерв. В теории вроде всё просто, но на практике позвонки с возрастом деформировались, наезжая друг на друга, а связки кальцинировались, становясь по плотности схожи с костью.

— Да что ж такое, — скрипела я, ища краем иглы проход между разросшимися шипами. Вводить лекарство поверхностно было бесполезно, а глубже я не могла попасть, опасаясь повредить сосуд. Внезапно ветвь на пальце засветилась, потеряв один из листков, ткани под пальцем стали полупрозрачными, обнажив кости скелета на площади в 3 см.

— Использовано единица жизни. — пришло осознание случившемуся. Вибрации энергии жизни растеклась от пальца, делала не нужные ткани прозрачными, а желанные подсвечивая зеленым сиянием. Углядев щель между костными наростами я ловко подвела иглу вплотную к корешку нерва ввела лекарство, обволакивая со всех сторон.

— Ой. Потеплело. Нога прошла. — сказала бабушка облегченно. Энергия жизни не только залечила место прокола, но и, обхватив межпозвоночную грыжу ущемляющую нерв, вправила, освободив.

— А ты сказал, что мой навык бесполезен, — сказала я, дождавшись, когда бабушка уйдет. — Я вылечила её от хронической боли.

— А в бою это тебе не поможет. А привратникам должно ограничивать поток нечисти в наш мир. — парировал Призрак. — Качественное лечебное зелье тоже бы вылечило старуху.

— Доктор. К вам тут уже очередь идет. Прокопья Семёновна, как она нас задолбала. Ходит по палатам, со всеми общается и... Бесит! В общем, она прошлась по палатам, рассказав, что вы удачно блокаду делаете. Будете принимать ещё пациентов? — сказала ночная медсестра, насмешливо смотря на меня. Понимая, что подставляет. Сделать одну блокаду успешно можно и случайно, но две-три подряд у новичка не получится.

— Давайте. Там много?

— Шесть. Нет. Двенадцать. — ответила медсестра.

Я продолжила уколы. Проводя укол, со временем поняла, как активировать ветвь, не теряя лепесток, облегчая видимость, а иногда исцеляя причину болей. На одного пациента уходил один листик веточки, позволяющий исцелить ткани на площади трех кубических сантиметров, этого мало для раны, но для межпозвоночной грыжи достаточно. На девятом пациенте резерв опустел, а ветвь исчезла.

— А как энергия восстанавливается. — Спросила я Призрака в туалете, сделав перерыв.

— Как поспишь так и восстановится. У меня восстанавливалась немного когда я у огня грелся, но то был резерв пламени. А у тебя жизнь. — ответил он.

— «Иссушая и наполняя по своему усмотрению» — снова прочитав описание навыка, я задумалась. — Если энергия вытекает наружу, возможно, получится её наполнить.

— Как вампир будешь из людей скачивать? — усмехнулся Призрак. — Ты смотри, если Орден прознает, точно убьёт, еще и на родственниках отыграется. С кровососами у нас разговор короткий! Даже я такие задания получал. Редко. У нас даже есть отдел из привратников и претендентов, одаренных военных или спортсменов. Тех, кто уже наполнен знаниями о рукопашном бое и тактике. Они мастерски вычисляют мразей, питающихся людьми. А ты... Ты же ничего не знаешь.

— Так ты меня и научишь. А если на других существах попробовать... Забрать жизнь. — спросила я. К окну туалета подходили ветви дерева, и, уцепившись за одну, я сконцентрировалась. Первое время ничего не происходило. Но в какой-то момент я почувствовала, как соки, движущиеся в лубе, замерли. Клетки коры и листьев выпустили сгустки энергии, которые потекли в руку, распуская на ветви новые листочки.