И Норлаша это устраивает.
- Я хочу, выражаясь фигурально, место в первом ряду, - сказал он, - откуда мне будет хорошо видно, как этот мир будет пылать в огне, как он рухнет в бездну. И тогда пусть тьма ляжет на землю. Вот чего я хочу.
Глаза демона вспыхнули внутренним огнем, но голос остался ровным.
- Значит, договорились.
***
Келленсилль уже собиралась шагнуть в тронный зал, когда ее слуха достигли звуки шагов. Подкованные сапоги, через главную дверь - к трону. Торубаэль вернулся, догадалась княжна.
Вошедший прошагал до самого трона и Келленсилль услыхала голос вождя карателей.
- Я пришел, мой князь, доложить о выполненном долге. Говорящий скот сторицей заплатил за пролитую кровь.
Тяжелый, печальный вздох отца княжна услыхала даже сквозь занавесь.
- Ты хорошо справился, Торубаэль, как обычно. Что-нибудь еще?
- Да, мой князь. Я хотел бы отнять немного твоего времени, чтобы рассказать об одном мальчике, которого я встретил этой ночью.
- Говори, - разрешил старый князь.
- Он оказался слишком мал, чтобы платить цену крови, но обещал отомстить за смерть его матери, когда вырастет. На это я ответил ему, что возможность отомстить мне лично появится, как только он убьет одного из нас.
- И что же?
- Мой князь, я решил рассказать тебе об этом, потому что на моей памяти это не десятый и не двадцатый подобный разговор. Таких мальчиков было много. И многих из них я позже убивал, когда они вырастали, а затем этот же разговор повторялся с их сыновьями, и так далее. Я хочу сказать одну вещь... Неприятную. Все это бессмысленно. Мы жестоко мстим людям, но это ничего не дает. Они убивали нас тысячелетия назад, когда мы еще владели землями от внутреннего моря до внешнего, они убивают нас сейчас, они будут убивать нас и впредь. Все эти тысячелетия мы карали их, как велят нам наши традиции и наши князья - и вот итог. Вечный Лес - наше последнее убежище, и нас стало так мало, что под его Сенью хватает места для всех. И только теперь, пару веков исполняя долг карателя, я понял, почему.
- И почему же? Говори.
- Потому что нашего возмездия недостаточно. Мы вырезали и сожгли целую деревню, отомстили за Уллэмаля. Но Уллэмалю было триста лет. Пройдет сто лет, пока его сын станет взрослым и освоит искусство отца. За это время дети, которых мы пощадили этой ночью, вырастут, родят детей, вырастят их и умрут. И их дети успеют вырасти и произвести потомство, и их дети, и дети их детей. За короткие сто лет у людей меняется пять поколений. И за эти пять поколений дети, которых мы не убили сегодня, превратятся во много сотен людей, если не в тысячи. Это больше, чем мы убили этой ночью. Наша потеря - Уллэмаль - гораздо тяжелее, чем потери, которые мы нанесли людям. Но даже не в этом дело.
Наисветлейший, я прошу прощения за мой зашоренный, ограниченный ум. Я должен был догадаться раньше, но смог только сейчас. Мы, щадя детенышей этого скота, сами готовим наших же врагов. Тот мальчик вырастет с ненавистью к нам в сердце, и такими же будут его дети, и дети его детей. И эта война будет продолжаться, как продолжалась тысячи лет. Люди всегда будут ненавидеть нас, но их с каждым веком все больше, а нас... нас уже почти не осталось, и если бы не Сень Леса - люди и тут уже хозяйничали бы.
Мой князь! Я хочу сказать тебе, что все, что я делал многие годы - путь в никуда. Путь к вымиранию. Мы поколение за поколением пожинаем плоды ошибок того добрейшего князя, который тысячелетия назад сказал 'да пусть себе живут, кому они мешают?', и той добрейшей княгини, которая решила, что люди не заслуживают того, чтобы мы... регулировали их количество. И что хуже всего - мы не можем свернуть с этого пути. Сил на полномасштабную войну у нас уже нет, люди слишком окрепли, их слишком много. И мы, как века до этого, идем по протоптанному пути в никуда, и в конечном итоге, если не начнем убивать людских детенышей - там и окажемся. В небытии.
Старый князь вздохнул.
- Не ты первый каратель , который говорит мне это, Торубаэль. Но традиции предков указывают нам путь сквозь дебри мироздания вполне определенным образом... Да, уничтожая поселения полностью, вместе с детьми, мы могли бы решить проблему, но... Кто отдаст такой приказ? И кто станет его выполнять?
- Не нужно объяснять мне все то, что я и сам понимаю. Ты мой князь, а я - твой каратель, и я выполняю твои приказы без объяснений, сомнений и колебаний. Я не знаю решения проблемы, я ведь воин, а не светлейший - просто подумал, что тебе, мой князь, будет интересно узнать то, что я понял. Ты Наисветлейший - на тебя я и возлагаю бремя направлять меня.
- Увы, Торубаэль... Я не первый князь, который так и не нашел верного решения. Что ж. Может быть, мой преемник будет мудрее меня, все, что я могу сделать - начать церемонию Приношения поскорее.
- Ты не передумаешь, Наисветлейший?
- Нет. Я уже слишком стар, и моя гордость требует, чтобы я сам взошел на алтарь, без посторонней помощи. Самое время для меня присоединиться к остальным.
- Я склоняюсь перед твоим решением.
- Тогда ступай.
Келленсилль услышала, что Торубаэль идет в ее сторону, а не к выходу. Должно быть, заметил тень за занавеской.
Командир карателей появился перед ней, отодвинув занавесь в сторону, и склонил голову в поклоне.
- Приветствую, светлейшая. Я так понимаю, тебе не удалось отговорить отца?
Княжна покачала головой:
- Боюсь, что это невозможно. Примем как данность, нам неподвластную.
- Что ж... Тогда, полагаю, я уже могу называть тебя Наисветлейшей?
- Скорее всего, что да, если только не найдется неожиданного претендента или кто-то не передумает. А пока что все те, которые могли бы меня одолеть на Турнире Князей, посылают ритуальные поздравления и отзывают свои кандидатуры. Если ничего не изменится - Турнир Князей будет чистой формальностью, без намека на серьезное противостояние. Скажи мне, Торубаэль... Если князь или княгиня прикажет тебе убивать и детей тоже - ты согласишься выполнить этот приказ?
Торубаэль отвел взгляд, задумчиво изучая деревья за окном.
- Знаешь, Келленсилль, я дам тебе честный ответ после того, как ты задашь этот же вопрос всем остальным карателям. Опасаюсь, после этого мой ответ тебе уже будет не нужен.
- Скорее всего, так и будет. Но я согласна с тобой в том, что, делая одно и то же, и результат будет одним и тем же.
Как только Торубаэль ушел, княжна вышла на балкон с графином кленового сока и парой свитков. С отцом она говорить передумала, все то, что она сама собиралась сказать, сказал командир карателей. Одна и та же мысль приходит в головы многим, но никто не может найти работающее решение. Однако биться в силках безысходности Келленсилль будет последующие века, а сейчас стоит воспользоваться отсутствием статуса, а значит - и ответственности, пока еще есть такая возможность, и просто жить.
***
Мирдана несколько раз повернулась у огромного тройного зеркала, проверяя, как сидит на ней платье. На балу она в последний раз была полгода назад, перед отъездом в летнюю резиденцию, расположенную в дичайшей глуши: небольшой замок на острове посреди озера, а само озеро - посреди обширного леса. Стратегическое расположение, безусловно, крайне удобное, именно потому замок Кэр Ланзендэлл вот уже пятьсот лет используется королями Талсидонии как место, где можно спрятать свою семью на время смуты, и за это время оброс большим количеством легенд и небылиц.
Говорят, строитель Ланзендэлла, Мирдорий Мудрый, воспользовался помощью высших сил. По одной легенде, это был ковен могущественных ведьм, по другой версии, Мирдорий сумел найти на берегу священного озера спящую богиню и срезал у нее один локон, который, будучи брошенным на ветер с башни Ланзендэлла, упал на пустынную прежде землю и обратился дремучим волшебным лесом. Еще целая куча баек на разные лады рассказывала, как Мирдорий выкручивался, когда разгневанная богиня явилась наказать нахала.