Принцесса хорошо видела мучительную борьбу на лице мага, но затем тщательно выпестованное в каждом эльфе самообладание взяло верх над гневом. Вайтреллинэль резко развернулся и пошел прочь из зала.
- Да ты успокойся, приятель, - обронил дроу слуге, - все видели, что ты не виноват, этот эльф сам на тебя свалился. Убери тут быстренько и никаких проблем.
- Гребаный дроу, - процедил Кархад настолько тихо, что принцесса не столько услыхала его слова, сколько угадала, что он сказал.
- Что такое? - насторожилась Мирдана.
- Готов прозакладывать свой герб, что это дроу толкнул Вайтреля... Или подножку поставил. Недомерок...
- Зачем ему так делать?
- Это я у него сам спрошу... попозже.
В этот момент музыканты заиграли громче: начался второй танец.
***
Побег из темницы Цитадели прошел без сучка, без задоринки. Правда, правильнее было бы назвать его не побегом, а уходом, потому что Владыка и его отряд попросту перебили или рассеяли всех, кто мог бы встать у них на пути. Весь двор Цитадели был усеян трупами тех, кому Норлаш так хотел отомстить, на пути к городским воротам несколько раз попались тела стражников. Воистину, смертным не дано противостоять столь могущественным существам, как Владыки: он вошел в город, проложил себе путь к своей цели и так же ушел, и никто не смог ему помешать. Теперь проклятые храмовники мертвы, их потери ужасны... и Норлаш поймал себя на мысли, что сожалеет об этом. Они умерли, им уже не придется пережить того ужаса, той страшной агонии, которая ожидает Сангарию, если Владыка и Норлаш преуспеют.
Колдун уехал из города верхом на коне одного из убитых рыцарей, хотя держаться в седле ему, ослабевшему в заточении, было непросто. Злость придала сил, и всю дорогу от Цитадели до ворот он вопил, проклинал, грозил страшными карами и потрясал кулаком. Пусть знают, твари дрожащие, что их ждет.
Лагерь маленького отряда располагался в небольшом овраге в нескольких верстах от города, и здесь Норлаш среди нескольких громил с удивлением заметил своего ученика, Малантуса из Виргемы.
- Какое счастье снова видеть вас, учитель! - воскликнул он.
- А уж я-то как счастлив... Как ты тут оказался?
Вскоре чернокнижник уже знал детали своего освобождения. Поисковая группа Владыки наткнулась на храмовников, везущих нерадивого Малантуса, и освободила его, потому что Малантус говорил на языке демонов, а Владыка нуждался в переводчике. Вот тут Норлаш слегка озадачился. Владыка, не знающий ни одного языка смертных? Странное дело, ведь демоны говорят на любом наречии.
Что не менее странно - так это способ выхода на него, Норлаша. Демон-владыка, оказывается, приперся, не имея никакого понятия о великом чернокнижнике, и по чистой случайности узнал о нем от Малантуса, когда допрашивал его на предмет источника силы. Таким образом, богоравный завоеватель приперся в Сангарию, не имея ни плана, ни сведений о мире, который собрался завоевывать. Хотя... если вдуматься, тот, который может войти в укрепленный город силами едва ли тридцати бойцов, пролить реки крови, разгромить могущественный орден и беспрепятственно уйти, в особых планах не нуждается. Пришел, победил, ушел. Хотя с эльфами, надо думать, этот номер так легко не пройдет.
- Итак, колдун, где манускрипт, который мне нужен? - спросил Владыка, бесцеремонно прервав разговор Норлаша и Малантуса, - времени терять нельзя.
- Ты шутишь, о великий? Я на ногах едва держусь, не говоря уже о том, что мне бы не помешало подкрепиться. Ты-то велик и могуч, а я всего лишь больной, изможденный смертный.
- Так может, раздобыть повозку? Или лучше экипаж? - подсказал Малантус.
- Говори на моем языке! - потребовал Владыка.
- Эм-м-м... Я не знаю, как сказать 'повозка' на абсолютном языке, - признался тот.
- Он говорит - надо достать повозку, - перевел Норлаш слова ученика на язык демонов, и в следующий момент Владыка буквально вогнал старого чернокнижника в ступор.
- Что такое 'повозка'?
Демон, не знающий собственного языка? Абсолютный, совершенный язык, в котором любое-любое понятие можно передать лишь одной руной, был принесен в мир смертных именно демонами. И вот нате, демон, да еще и Владыка, всесильный и вроде бы всеведущий, не знает, что такое повозка.
- Повозка - это тележка для перевозки людей, которую тянут животные, - пояснил Норлаш.
- Где ее достать?
- Я покажу, - вызвался Малантус, - тут недалеко.
***
Р'Энкор стоял у облюбованной стены некоторое время, затем, когда король перешел в другой конец зала, чтобы переговорить с кем-то из своих дворян, двинулся следом, не выпуская принципала из поля зрения, и заодно заприметил новый столик с лакомствами.
Охранять королей - довольно скучное занятие, он давно это усвоил. Особенно на балах, когда приходится стоять столбом среди болтовни и дикого шума, который людишки называют музыкой. Пытка, воистину. Но под лежачий камень вода не течет.
Вместе с тем, Р'Энкора ситуация забавляла. Ни дать ни взять - волк в овечьей шкуре посреди стада овец. Людишки такие смешные, ставят охрану у каждого входа - и спокойны. Поздно запирать хлев на замок, если хищник уже проник внутрь.
Впрочем, даже столь скучное занятие можно обернуть себе на пользу. Дворяне толкуют о своих делах, по большей части - просто бичуют языками воздух, но, если прислушаться, то можно иногда услыхать и что-то полезное. Что-то, что в будущем можно будет использовать в своих интересах.
Бал шел своим чередом. Странные у людей способы развлекаться, такие же бессмысленные, как и у эльфов. Танцы... В чем их смысл? Если танец - способ ухаживания или подбора партнера - еще ладно. Но если танцуют люди, которые заведомо никогда не станут парой, женатые, замужние, разного возраста... Первый танец принцесса танцевала с союзником своего отца... Граф давно женат, и его дети уже создали свои семьи, так почему он танцует с дочерью своего господина? Странные люди.
Р'Энкор мысленно вернулся к новоиспеченному графу Карлайлу. Он - герой войны. Женщины людей - слабый пол, им нравятся сильные мужчины. Значит ли это, что у Карлайла есть виды на принцессу, или у принцессы - на него? Король повысил барона до графа, что подтверждает одно предположение - теоретически, теперь Карлайл имеет формальный шанс стать мужем наследницы престола. Надо будет разузнать, что к чему.
Когда музыканты ненадолго утихли, сделав перерыв перед шестым танцем, Р'Энкор боковым зрением выхватил из толпы Карлайла, направляющегося в его сторону.
Граф подошел прямо к нему и без околичностей перешел к делу.
- Есть разговор к тебе... Р'Энкор, да?
- Слушаю, - ответил Р'Энкор, не спуская глаз с короля и его окружения.
- Сделай одолжение, держись от ее высочества подальше.
- Я нахожусь и впредь буду находиться там, где считаю необходимым для исполнения своих обязанностей. И это касается только меня и короля. И уж тем более я не должен бегать от ее высочества, если ей захотелось со мной поговорить. Но вы не переживайте, сэр рыцарь, принцесса в любом случае не в моем вкусе.
Удар достиг цели: граф буквально задохнулся от возмущения и негодования, его рожу исказила ярость.
- Да как ты смеешь?! - процедил он.
- Боюсь, что не понимаю вас, сэр рыцарь, - ровно ответил Р'Энкор, - как я смею что именно?
- Как ты смеешь говорить такое?!
- Прошу прощения, а что я такого сказал?
Человек несколько мгновений пытался сформулировать свою претензию, затем выдал:
- Даже сама твоя мысль о том, что между тобой и ее высочеством может быть что-либо - оскорбительна! И думать об этом не смей!
Р'Энкор едва удержался от ухмылки. Все боги свидетели, этого человека чем дальше, тем забавней злить.
- Прошу меня простить, я не совсем понимаю обычаи Талсидонии. Почему моя мысль оскорбительна? И почему я не должен об этом думать?