Или эльфы. Такие же древние, как и орки, но гораздо более сложные натуры. Эльфы не принимают подарков, имеющих какую-либо материальную ценность, и сами никогда не подарят ничего ценного. Почему? Многие полагают, что дарение воспринимается ими как выплата дани или подкуп. Эльфы не продают свое расположение, не платят податей людям, не разменивают свою ненависть на вещи. От враждебно настроенного эльфа невозможно откупиться, нельзя купить его союзничество. Почему? Только Восьмеро знают ответ и, может быть, сами эльфы.
И вот теперь Кархад во главе небольшого каравана, везет в Эйльхейм статую единорога весом почти в десять пудов. Она толком ничего не стоит, хотя над ее созданием немало потрудился королевский ваятель. Это компромисс: эльфы не приемлют человеческой традиции дарить и принимать подарки, однако талсидонские короли и эльфийские 'светлейшие' выработали собственную манеру меняться знаками дружбы. Люди дарят эльфам мраморные статуи, как правило, это единорог, символ леса, а те расставляют подарки по своему лесу как украшения. В ответ шлют королю ритуальные маски, очень искусно сработанные. У короля Дэнбара целая комната ими заставлена и увешана, такая вот бесполезная коллекция, символизирующая, тем не менее, длительный период мира и ограниченной взаимопомощи между талсидонцами и эльфами.
Почему эльфы не примут в подарок роскошные ковры и не подарят изящную, из отличной стали выкованную саблю? Обменяться в процессе торговли - это да, а подарить и принять в дар - никак. И причины известны, опять же, только самим эльфам да Восьми.
Однако отсутствие понимания все же не мешает иметь дела с эльфами к обоюдной выгоде. Отец был прав: не надо пытаться понимать причины, толкающие чужака на то или иное действие, достаточно знать его цели и методы достижения этих целей.
Но вот теперь Кархад впервые усомнился, что эта простая жизненная мудрость годится всегда: он отдал бы и второе ухо за то, чтобы понимать своего недруга, заглянуть ему в душу. Хорошо бы король был прав, потому что верность наемника обеспечить проще всего - достаточно платить больше всех. О том, что дроу помешаны на власти и статусе так же сильно, как орки - на славе, с разницей, что орк готов пойти на смерть без колебаний, а дроу - совершить любое злодеяние без малейших сомнений и угрызений совести, и так давно всем известно. Если уговорить короля не только щедро платить, но и дать этому ублюдку Р'Энкору еще какой-нибудь незначительный титул, с ограничениями, ясное дело - пожалуй, тогда предательства можно не опасаться, ведь все, чего жаждет дроу - это деньги и статус. Золото и власть. И если дать ему того и другого больше, чем кто-либо - можно получить надежного союзника. А весть о том, что на службе талсидонского короля - легендарно известный убийца, может удержать врагов от нападения не хуже целой армии. Да, Ариант свидетель, идея отличная!
Кархад достал из седельной сумки флягу и отхлебнул вина, довольный своей мудростью: дроу и в самом деле удобны тем, что их верность можно купить за титул и звонкую монету. Король прав, настолько знаменитый и искусный наемник стоит почти любого гонорара, в королевстве полно людей, которые, получают немало почестей и золота - а делают не так уж и много. К тому же, если вдуматься, золото - это просто золото, есть масса бесценных вещей, которые купить невозможно, а цена верности Р'Энкора мизерная: всего лишь деньги.
***
Деревня, куда Малантус привел Владыку и его армию, само собой, не смогла оказать ни малейшего сопротивления. Лишь завидев атакующих чужаков, стражники попытались закрыть хлипкие ворота, но первые титаны просто перепрыгнули через частокол, а потом кто-то высадил створки пинком. Атака с трех сторон увенчалась молниеносным успехом, и вскоре жителей селения согнали на площадь.
Норлаш, восседая на коне, прилагал огромные усилия, чтобы, несмотря на усталость, держаться ровно и гордо. Он всего лишь переводчик, но... Ха-ха, а ведь можно славно поразвлечься! Чернокнижник тут единственный всадник, стало быть, жители думают, что именно он здесь главный!
- Я сам сейчас объясню им все, что надо, - сказал он Владыке, - сколько у тебя солдат? Я так понимаю, веса двоих мало какая телега выдержит, да и поместиться вдвоем в одной повозке им будет трудно.
- Сорок семь.
- Значит, телег понадобится полсотни... Думаю, тут столько найдется.
Восседая на коне, Норлаш надменно возвестил крестьянам, что он, Норлаш Ужасный, вырвался из заточения и будет кроваво мстить всему миру, но именно они, убогие, могут избежать страшной участи, если предоставят для его могучих воинов пятьдесят телег и сорок девять ямщиков для управления ими. В случае отказа чернокнижник пообещал предать всю деревню огню и лютой смерти.
А про себя он улыбнулся. Забавно, если людишки будут думать, что именно Норлаш и есть тот злодей, призвавший армию демонов миру на погибель. Хорошо, что Владыка не понимает ни одного здешнего языка, он мог бы крепко обидеться, если б узнал, что смертный чернокнижник нахально присваивает себе его величие. Кстати, о Владыке.
- Эти жалкие черви спрашивают, кто ты, о великий, - сказал Норлаш демону, - как им тебя называть?
- Я - Трэйкхан Кхейл из Лагурента, - коротко ответил тот.
Вот и славно. Теперь Норлаш знает имя демонического властелина. Правда, это мало что ему дает, ведь он слышит его первый раз.
Чернокнижник улыбался, теперь уже в открытую. Перед тем, как Сангария погибнет в демоническом пламени, он, Норлаш, славно развлечется. А затем - небытие, так небытие. Этот жалкий, презренный мир проклял чернокнижника, сделал его жизнь настолько невыносимой, что Норлаш уже не дорожит своей шкурой. С ним может случиться что угодно - главное, чтобы Тьма легла на землю. Навеки.
В поход отправились длинным караваном. Воины Владыки Кхейла охотно воспользовались повозками, и хотя каждый из них несет свои доспехи легко и непринужденно, усталость им, видимо, не чужда, да и скорость езды на телеге все же чуть повыше, чем пешком. Лишнюю, пятидесятую повозку, Норлаш велел загрузить лучшей едой. Неизвестно, едят ли демонические воины, а он и Малантус в пище точно нуждаются.
Перед выступлением Норлаш объяснил Кхейлу их следующий пункт назначения.
- Манускрипт хранится в дворцовой библиотеке Ламедии, столицы Далмады. Это город, укрепленный как минимум не хуже, чем столица Зоданги, хотя я там сам никогда не бывал. И кроме того, наш путь будет пролегать через северную оконечность Кадории. Гонцы на быстрых лошадях, почтовые голуби или даже магические заклинания уже обогнали нас. Пока не доберемся к Кадории - можно ждать нападения армии Зоданги. В Кадории нас может встретить армия короля Синтэна, хотя может и убояться. В Далмаде нас встретит король Клейдан, если, конечно, узнает, что мы собрались походом как раз на его столицу. Или, как вариант, он будет держать всю армию в Ламедии, и тогда нам придется брать штурмом укрепленную и набитую войсками твердыню...
- Или просто потребовать отдать манускрипт.
Это в планы Норлаша не входило. Только бойня, только огонь и меч.
- Во-первых, он вряд ли отдаст. Во-вторых, если б я был на месте Клейдана и у меня потребовали манускрипт колоссальной ценности, я бы его уничтожил, чтобы враг ни при каких обстоятельствах не смог восторжествовать. Короли - они такие. Тут только штурм. Враг не должен знать о наших планах, иначе сможет легко помешать.
- Резонно. Им же хуже, раз так.
***
Он разжал руку и выронил на мостовую очередной медяк, прислушиваясь к шагам за спиной. Уличных попрошаек, следующих на некотором расстоянии и бросающихся на каждую монетку, словно курица на червяка, уже набралось десятка полтора. Пхе...
Тонкие губы растянулись в презрительной улыбке, пальцы вынули из кармана серебряную монету и через несколько шагов выпустили ее. За спиной - удивленный выдох нескольких глоток, поспешные шаги, ругань и звуки смачных тумаков. Ни гордости, ни ума, только жадность и жестокость. Одно слово - людишки.