Гайне откинул голову назад и просто наслаждается, пока отдав всю инициативу мне.

Тишину бассейна нарушают только плеск воды и наши тихие стоны. Откидываюсь назад, ложась на воду, ускоряю темп, поднимая крупные волны. Двигаться становиться труднее, но я не замечаю усталости. Виктор, продолжая придерживать меня одной рукой за попу, вторую кладет мне на грудь, что сейчас, на мой взгляд очень провокационно показалась из воды. Мои стоны становятся еще громче. Рука мужчины двигается в такт с моими движениям, гладит ложбинку между грудят, и то уходит вниз, к животу, то вновь возвращается на место.

В какой‑то момент Виктор не выдержал, наклонился и нежно прикусил мне сосок, став нежно его посасывать. Дрожу от возбуждения. Кусаю губы, чтобы не закричать. Моя спина выгнута дугой, голова лежит на воде. Резкий разворот, и я оказываюсь прижата к бортику. Теперь в нашем парном заплыве ведет Виктор. Властно меня целуя, мужчина неистово двигается во мне, быстро доводя нас до пика.

Темный поздний вечер. Горящий камин. Мы в обнимку с Виктором голые лежим на белом ковре. Животные ютятся на диване и кажутся разумнее своих странных хозяев, что весь день смеялись, уединялись в укромных уголках, чтобы целоваться и пугали окружающих своими горящими глазами.

Неподалеку от ковра в ведре со льдом стоит шампанское, а еще бокалы и корзина с фруктами и бутербродами — это мы с Виктором вечером совершили набег на холодильник.

— Вик.

— М — м?

— А помнишь, мы тогда тут вместе проснулись. Это ведь не случайно было?

— Случайно. Я честно хотел тебя перенести, но ты так завлекательно спала на этом ковре, что я присоединился. Думал, немного так полежу, тебя обнимая, и уснул. Я позволил себе слабость. Ты — моя слабость, но это я понял слишком поздно, а сначала просто начал медленно сходить с ума.

— Как это?

— Ну, для начала я стал ловить себя на мысли о том, где ты, и что делаешь. Ты была загадкой, которую я никак не мог решить. Из‑за чего пришла ко мне работать, почему так упорствуешь, стараешься. Очень понравился твой оригинальный подход к делу. Я сам себя чувствовал монстром, из‑за того что загружал тебя работой сверх всякой меры. Переломный момент наступил в тот день, когда ты нашла котенка. Для себя я понял, что ты хороший искренний человек, которому можно доверять… и хочется заботиться. Потому и решил ввести тебя в свой ближний круг, предложив место секретаря. Но ты отказалась.

Фыркнула.

— Отказалась, но в итоге все равно живу у тебя.

— Может и не жила бы, если не Андрей. Так что в чем‑то ему можно сказать спасибо. Как раз когда узнал про наличие у тебя молодого человека… помнишь, там, у лифта, тем утром? Это была точка невозврата. Хотя я все еще думал, что сумею сдержаться, успокоив свою ревность тем, что ты близко и под присмотром, но все стало еще хуже. С каждым днем мысли о работе и прочем вытесняли мысли о том, что сейчас ты делаешь уже не на работе, а в моем доме, где ты. Особенно по вечерам. Возможно, ты нежишься в душе, греешься у камина, сидя на ковре в обнимку с животными и компьютером, в бассейне, в кровати, за кухонным столом… да где только ты мне не представлялась, и то, что я мог бы с ней сделать, но не делал.

Захихикала.

— Теперь наверстываешь упущенное? Когда я вышла из бассейна, и ты стоял за дверью, как истукан со стеклянными глазами — ты тоже представлял, чтобы мы могли там делать?

— Да. Я почти все время, что ты пробыла тогда в бассейне, простоял под дверью, борясь с желанием войти. А уж чего мне стоило сдержаться и не накинуться на тебя, когда та вышла… Выглядел, как полный дурак. Верно?

Фыркнула.

— Скажи… — Виктор сделал паузу. — Я ведь тебя не привлекал как мужчина. Во всяком случае, в начале нашего знакомства точно. Только когда устроил нам свидание в те выходные, стал замечать, что ты смотришь на меня с большим интересом, чем раньше, и тогда, когда мы возвращались вечером в машине с прогулки… если бы нас не прервали, ты бы ответила на поцелуй. Все так или я придумываю себе то, чего нет?

— Да, все именно так. В те выходные я поняла, что влюбилась в тебя по уши, — призналась я.

Виктор самодовольно улыбнулся, причем так широко, что у меня руки зачесали влепить мужчине шутливую оплеуху.

Что самое обидное, в ответ мне Вик так и не признался в своих чувствах. Только в том, что я его слабость. Возможно, конечно, всему свое время.

Мы проболтали полночи с моим любимым боссом, и уснули все на том же ковре. Никогда еще не ощущала себя настолько счастливой.

Правда, за несколько часов до рассвета, подскочила. Какая‑то мысль не давала мне спокойно спать. В полудреме я пыталась вспомнить, что же меня смущает, а когда вспомнила… Я же забыла купить таблетки! И Виктор, главное, молчит. Или забыл. Или решил, что раз я молчу по этому поводу, то совсем не прочь завести ребенка. Блин. Но теперь уже поздно. После завтрака схожу в аптеку. Знать бы еще, что покупать. Пожалуй, придется все‑таки съездить на консультацию к врачу.

Воскресенье получилось совсем не романтичным. Когда сказала Виктору, что хочу съезить на консультацию, тот заметно расстроился, но ни словом не возразил. Посоветовал клинику, выделил мне автомобиль и водителя, а сам остался дома работать. В клинике меня осмотрели, взяли экспресс — анализы, выписали нужные таблетки.

На обратном пути, попросила Игоря остановиться у аптеки. Всю дорогу долго и серьезно думала. Кто знает, возможно, во мне уже зарождается новая жизнь, которая не виновата в том, что ее потенциальные родители не подумали о контрацепции.

Что‑то я становлюсь излишне сентиментальной. Не к добру. Но для себя я все решила. Теперь у нас с Виктором будет близость только с защитой, но таблетки я принимать не стану. Если суждено было случиться тому, что во время страсти появилась новая жизнь, то так тому и быть.

В аптеке купила витамины. На всякий случай. Потом, может, Виктору такой сюрприз будет…

На протяжении дня мужчина мрачно наблюдал, как я пью витаминки, но все так же молчал, а потом и вовсе заперся у себя в кабинете, сказав, что ему нужно поработать. В одиночестве, ага. А я совсем и не против. Засела за компьютер. Идея глобальной мести мачехе и сестрам у меня уже созрела.

Нашла риэлтора, выслала ему фото своего родного дома — у меня кое‑что было на телефоне. Решила, что дом великоват для четырех человек. Отец и вовсе только в мастерской все время проводит, и ест там, и спит. В своей половиной дома имею право распоряжаться как хочу, так что… решила найти одинокую симпатичную женщину за тридцать, желательно с боевым характером — цену за съем жилья поставила смешную, но все равно деньги пойдут на оплату кредита. Так что везде польза. Какой‑то женщине помогу с жильем, облегчу себе кредитное бремя, а мачехе обеспечу соперницу за внимание отца. Просто что‑то мне подсказывает, что папа будет совсем не против такого расклада.

Риэлтор сработал быстро, объявление разместил, и вскоре его завалили звонками желающие снять целую половину огромного дома за смешную цену. В итоге риэлтор отобрал трех женщин, примерно соответствующих моим требованиям. Завтра у меня будет предварительная встреча в разное время с двумя кандидатками. Если кто‑то подойдет и мы обо всем договоримся, эксцентричная хозяйка в моем лице вручит своему арендатору ключи от жилья и пожелания удачи.

Наталья не посмеет выгнать моего жильца — предупрежу ее, что хоть одна жалоба от будущего жильца и я заселю в дом роту гастарбайтеров, причем женского пола и с детьми.

Вечером добралась до своего мужчины. Нашла Виктора в кабинете, утащила мужчину в спальню. Что удивительно, Гайне утаскивался неохотно, а когда я, словно тигрица, напала в постели на свою жертву, чтобы расцеловать, Виктор был довольно сух. Холодные поцелуи, задумчивый взгляд в пространство… Может, это из‑за работы, конечно, но не уверена.

— В чем дело? — не выдержала я. — Ты сегодня почти весь день какой‑то мрачный и напряженный.

— Ни в чем.