Степанов ответил:
— Можно.
Потом он поднялся и пошел в отель, мечтая только об одном — сесть за скрипучий столик и писать, а завтра забронировать билет и вернуться домой.
Степанов ответил:
— Можно.
Потом он поднялся и пошел в отель, мечтая только об одном — сесть за скрипучий столик и писать, а завтра забронировать билет и вернуться домой.