Вместо чародея на крик из-за кучи труб показались ледяные ходоки.

— Ваня! — дернул я помощника и откинул барабан чаромета. — Ищи Саню!

Грачев оперся на "браунинг", поднялся на ноги и поспешил к какому-то сугробу. Или не сугробу? Черт, да это же камуфляж!

Вставив во все каморы новые алхимические заряды, я двинулся навстречу ледяным ходокам, перекрывая им дорогу к чародею, потом остановился, прицелился и утопил спуск. Грохнуло, разлетелись обугленные ошметки. Один раз, другой, третий…

Черт, люблю это оружие!

— Уходим! — крикнул Иван, переложив Саню на обрывок брезента. — Давай, а то еще кто подтянется!

Я поспешил за помощником, на ходу откинул барабан чаромета и заменил стреляные гильзы, после этого забежал вперед.

— Пульс есть? — спросил, настороженно озираясь по сторонам.

— Дышит! — подтвердил Ваня.

— Тогда откачаем…

До загнанного в цех соседнего завода внедорожника еле добрались. Дыхание сбивалось, ноги едва шевелились, одежда заледенела, было очень-очень холодно и почему-то тоскливо.

Я первым прошел в пустое помещение, осветил фонариком все темные углы и даже заглянул под машину.

— Чисто! — лишь после этого позвал Ивана и выключил фонарь.

Грачев затащил внутрь бесчувственного Саню, тогда я достал из багажника запасной коврик с подогревом и расстелил его на полу. Ваня переложил чародея и сам повалился рядом.

— Ни рук, ни ног не чувствую, — пожаловался он.

— Устал или замерз?

Иван задумчиво посмотрел на оплавленную проволоку на рукаве и шумно выдохнул:

— Устал. И замерз. Все сразу.

Я передал ему свой термос с чаем, снял варежку и легонько похлопал Саню по щеке. Тот даже не шелохнулся.

— Что с ним? — спросил Грачев.

— Передоз схватил, — решил я. — Тело в порядке, просто защитная реакция сознания. Слишком близко к эпицентру выброса оказался.

— А мы?

— Сходишь в госпиталь — узнаешь, — буркнул я и с бутылкой самогона склонился над раненым. — Голову ему подними…

После того как Иван выполнил распоряжение, я скрутил крышку и всунул горлышко в рот чародея. Тот инстинктивно сглотнул раз, другой, а потом глаза его вдруг распахнулись и расширились самым невероятным образом. Саня резким толчком оттолкнул меня и согнулся в приступе кашля.

— Можно подумать, можно подумать… — фыркнул я и приложился к полупустой бутылке. — Самогона никогда не пил?

— Какого хрена! — выдал Саня. — Что за гадость?!

— Не хочешь спросить, что с нами случилось? — спросил я и сделал очередной глоток. Голова закружилась, но зато начал отступать холод.

— А можно мне? — потянулся к бутылочке Иван.

— Чай пей.

Саня подтвердил:

— Лучше даже не пробуй. Чистый яд. А с нами… С нами все хорошо, так?

— Ведьмам не столь повезло, факт, — хохотнул Иван.

Я поморщился:

— Еще бы знать, где этих двоих носит…

И тут с улицы послышалось знакомое стрекотание снегохода.

Иван сорвался с места и засел с ружьем в темном углу, а я оттащил чародея за машину, сам занял позицию неподалеку.

Шум двигателя приближался, и теперь уже не оставалось никаких сомнений, что едут именно сюда. Но кто именно едет?

Кто — вот вопрос…

Клондайк. Вроде бы и все

Суббота

Я ожидал увидеть, что на месте взрыва все разрушено, и ошибся — все стояло на своих местах, разве что стены цеха были полностью покрыты синеватым инеем, пробитым местами жгучей плесенью. А от цеха медленно, но решительно брели ледяные ходоки — и в белых маскхалатах, и в разномастной одежде бандитов. Не к нам брели, а кто куда. Какая-то четвероногая голенастая тварь с опущенной к самой земле уродливой башкой трусцой выбежала из-за здания конторы, облепленного инеем только с одной стороны, и вполне решительно поскакала к нам, при этом глаза ее засветились тусклым синим светом.

— Это что там? — поразился я.

— Да хрен его знает, вали давай отсюда! — крикнул Дмитрий. — Давай никаких опытов проводить не будем!

Тварь бежала резво, но снегоход все же был резвее. Однако следа она не потеряла, так что опять пришлось прибегать к тактике "рубки хвоста" — я остановил машину, развернув ее поперек, а мы с Дмитрием спрыгнули с седла, положив на него карабины как на упор. Затем я быстро-быстро набил магазин "пустышками", а первой вообще воткнул "тормоз" — пулю с пентаграммой.

Тварь не хитрила, чесала за нами по прямой, так что попал я первым же выстрелом. Она дернулась, свалилась, тут же вскочила, но как-то медленно и вяло, "тормоз" включился. Две "пустышки" подряд почти разнесли монстра на куски, он осел набок и неуклюже задергался в сугробе, а Дмитрий тоже добавил две пули, добив существо окончательно.

— Погнали дальше, — сказал я, дозаряжая карабин.

Почему-то вспомнился спрятанный под вагончиком "баррет" — авось ледяные ходоки не упрут. Но я за ним вернусь, причем очень скоро.

Послышалась автоматная стрельба, грохнул несколько раз дробовик. Похоже, что бандиты сцепились с ледяными ходоками. Но сейчас, как мне кажется, уже точно никому не до нас. Вот только не знаю, взрыв в цеху — это то, что ведьмы планировали, или это у них ничего не получилось? А если у них получилось, то вообще есть смысл в Форт возвращаться? Хотя… не здесь же жить оставаться, верно? Разберемся.

Вон забор метизного, только я не хочу ехать в ту дыру, откуда заезжал. Попробую территорию с севера объехать, наверняка туда еще какие-то проходы есть. Вон плита накренилась, но не до конца, не протиснусь там… старые ржавые контейнеры, заваленный бетонный столб, начисто обглоданный человеческий труп у стены, старый, еле виден из-под снега, опять плиты, плиты… а вот просто ворота, решетчатые, ржавые, да еще и не заперты.

Завернул туда, тормознул, пытаясь сообразить, в какой части метизного я оказался… ну да, вон же тот цех, где я машину прятал. Прибавил газу, подъехал ближе, потом увидел следы на снегу, ведущие в цех.

— Эй! — заорал я, остановившись почти у ворот. — Если свои, то отзовись! Или гранатами закидаю!

— Свои! — послышался голос Хмеля.

Ну все, бросаем снегоход и валим отсюда. Машина-то хоть цела, к слову?

Клондайк. Все

Суббота

Вернулись мы опять через всю СПЗ, кружным путем, чтобы не вызывать лишних вопросов. Ежу понятно, что сейчас в сторону взрыва из Форта рванет колонна с патрульными, СЭС, гимназистами и прочими компетентными людьми, которые истребят ледяных ходоков, задержат бандитов, что не успели сбежать, ну и еще что-то нужное сделают.

Сане было совсем худо. Хоть сознания он не терял, но даже говорил еле-еле. Меня тоже как-то накрывало, даже не знаю, адреналиновый отходняк или излучения хапнул многовато, поэтому закинулся сразу двумя таблетками экомага. А то даже машину вел как-то странно.

Через КПП проехали без проблем, лишь я один предъявил документы. Предупредили их здесь, за что спасибо, а то ноги вообще не держат, не хватало еще досмотры и прочее все проходить по полной программе и объяснять, откуда какие предметы взялись. Пропустили.

Оттуда до дома, сразу на задний двор, ворота за собой закрыли. Когда уже выбрались из машины, а Иван еще и Саню поддерживал, — переглянулись. И ничего никто не сказал, потому что и так всем все ясно.

Хмель приложился к пластиковой бутылке, допил свою адскую смесь самогона и экомага, шумно выдохнул.

— Я сейчас к себе, — задумчиво сказал он, — сяду в баре и напьюсь в дрова. Не ради восстановления энергетики, для души. В хлам. Часа так за два. Так что заходите. Только с черного хода, сегодня не открываемся, так, Ваня?

— Так, — устало кивнул Грачев и повел Саню в дом.

Я открыл им заднюю дверь своей половины особняка и следом вошел внутрь, в блаженное тепло, чистоту и уют. Все, навоевался на сегодня. И лучше, если вообще на всю жизнь навоевался. Вполне даже достаточно.