— Крайне редко, — отозвался Эдвин, не так давно защитивший курсовую работу на эту тему. Паршивая была курсовая, но что-то в голове у парня осталось. — Таких случаев — один на тысячу.

— Народ, не это главное, — прервал научный диспут Рем. — Здесь деревня под боком. Как вы думаете, куда наши жмурики попрутся ужинать?

— Тут же охранные чары на ограде, — недоверчиво произнес Яся.

— Так они и на могилах были, — пессимистично парировал я. Но и дураку понятно: если нежить полезла из-под земли, как первоцветы из-под снега, то уже ни о какой магической защите погоста можно не говорить.

— Отлично. И что тогда делать? — поставил вопрос ребром Анджей.

Все повернулись в сторону Рема.

— «Боевку» нам уже давали, — неопределенно пожал плечами тот.

Увидев по выражению наших физиономий, что мы нуждаемся в более определенных указаниях, староста передернул плечами, но честно принял командирскую позу и выдал план действий на эту ночь:

— В общем, в местные потоки не соваться, сгорите — выкинем мертвякам. Работаем в стандартной связке «источник-клинок», косим всех, кого можем. Из круга ни ногой, за чужой кретинизм все отвечать не должны. Ялли и Анджей, вы стоите на нашей защите. Постарайтесь, чтобы нас не сожрали. Келе, попробуй что-нибудь придумать с защитой кладбища, чтобы эти твари не разбегались. Кир, страхуй остроухого и подпитывай, если что. Всем все ясно?

Мы кивнули и приступили к выполнению указаний. Что там творили ребята, я не видел, только на уровне «магического зрения» ощущал. Для надежности решил сесть на землю и зажмуриться, дабы ничто не отвлекало от кладбищенской защиты. Конструкция была хорошая, надежная, создавал явно мастер, вот только поизносилась слегка — ну так я для того здесь и торчу, чтобы немного ее освежить.

Одногруппники вокруг орали заклинания и ругательства. Мертвяки возмущенно ревели. Мэтр, который лежал на земле рядом со мной, признаков жизни все еще не подавал. Как предусмотрительно с его стороны…

Определенно, это будет долгая и веселая ночь.

Утро — жуткое время суток для студента-некроманта, но мы ждали рассвета с нетерпением. Утром, может быть, кто-то из наставников заметит наше отсутствие или хотя бы как-то отреагирует на творящиеся магические безобразия в непосредственной близости от стен Академии. Одногруппники явно начали выдыхаться, а я так просто чуть не умирал от усталости и истощения магического резерва. Однако с гордостью могу сказать, что ни один немертвый за ограду кладбища не вышел. Правда в круг парочка прорвалась, и мы били их с криками и визгами. Моя аптечка, к сожалению, пригодилась, но серьезно никого не покалечили.

И только когда на небе показалось солнце, приперлись наставники. К тому времени мы уже не знали, что хотим сделать с ними — убить или расцеловать на радостях.

Тех жмуриков, которых мы еле-еле сдерживали в течение ночи, квалифицированные некроманты покрошили эффектно и быстро за какие-то десять минут. Не знаю, как остальные, а я почувствовал себя настоящим неудачником.

Среди наших спасителей обнаружился и всполошившийся сверх меры декан, у которого тряслись и щеки, и два подбородка, и объемное брюхо. Он тут же принялся нас пересчитывать, заодно осматривая на предмет возможных травм. Мы же сбились в кучу, как выводок котят, и чуть ли не обнюхивали друг друга, пытаясь удостовериться в том, что все живы и все на месте. Когда окружающий мир не слишком балует любовью, поневоле тянешься к стае и относишься к ней, как к своей семье.

— А где ваш мэтр? — спросил наконец декан, убедившись, что драгоценные студиозусы целы и почти невредимы.

— А там, под кустом лежит, — отмахнулся Рем.

Вот уж о ком мы не беспокоились, так это о наставнике. Неудачник. Сам подставился и нас бросил на произвол судьбы. Пусть скажет спасибо, что вообще нежити не отдали на съедение!

— Молодцы, студиозусы! Благодарность объявим! Всем.

Почему-то мне безумно захотелось добавить слово «посмертно».

— Лучше поспать дайте нормально, а? — заканючила Ялли, умильно хлопая зелеными глазищами, приосаниваясь и ненавязчиво так выпячивая грудь.

Для любого нормального мужчины подобный выпад — удар ниже пояса. Рыжая бестия Ялли любого представителя мужского пола при желании может подбить на что угодно. За ней ухлестывал, по-моему, весь факультет. Даже я как-то раз приволок цветы нашей первой даме, но она была верна своему возлюбленному с факультета целительства. Чем этот сдыхлик приворожил такую красотку, трудно понять. Остальные девушки нашего факультета рядом с Ялли меркли, как звезды рядом с луной.

— Э… — растерялся от такого напора мэтр. — Ну… Да! Вы же устали… Идите, сутки на отдых!

А еще как-то одногруппница призналась мне с глазу на глаз, что у нее в роду были мавки, а от них, как известно, ни один мужчина никуда не денется. Природные чары действовали надежнее любовных заклинаний.

— Отлично! Тогда мы пошли, — тут же включился Рем, пока наставники не опомнились и не изменили решения.

С кладбища нас как ветром сдуло.

Сил хватило только на то, чтобы доползти до комнаты и, не раздеваясь, упасть на кровать. Да что там «не раздеваясь»! Сапоги и то не стянули.

Мечта отоспаться, правда, в полной мере не сбылась. Где-то после полудня нас разбудил звучный клич с улицы:

— Темные! Выходите землю делить!

— Ой га-а-ады! — простонал Анджей. — Вот чего им именно сегодня неймется?

На студенческое общежитие был выделен всего один корпус, в который каким-то образом умудрялись засунуть всех. Причем и то крыло, где традиционно селили темных магов и будущих некромантов, и то крыло, где жили светлые, выходили окнами на небольшой сквер, который в соответствии с традицией надо было отвоевывать. Проигравшая сторона лишалась привилегии отдыхать на лоне природы. Пару раз в месяц проигравшие приходили под окна второй стороны и орали ритуальную фразу: «Выходите землю делить!» Не выйти означало опозорить честь факультета.

— Может, плюнем на него? — пробурчал Рем, поворачиваясь к стене. — Надоело уже.

Я зевнул во весь рот, потер глаза кулаками и ответил:

— А я пойду. Мы с Яськой поспорили: если меня не положат в пяти стычках подряд, он мне свою «Книгу Тьмы» отдаст в вечное владение. Сегодня последняя драка, и в случае победы семейная реликвия — моя.

— И у тебя хватило совести согласиться на такой спор? — возмутился Рем.

— А что ты поставил? — не стал накидываться на меня Анджей.

— Бабушкин ритуальный кинжал.

— Да вы всерьез играете! — удивился он. — Неужели Яське не дает покоя твоя слава первого поединщика курса?

— Да Тьма его знает, — пожал плечами я. — Может, просто дурью мается. К тому же меня больше интересует, что сегодня произошло на кладбище. Призраков как корова языком слизала, нежить повыползла. И это при минимальных-то условиях! У нас погосты обжитые — столько поколений студиозусов там душу отводило, что и зомби первого порядка не вылупится, не то что такое непотребство.

— Бесовщина какая-то, — нахмурился окончательно проснувшийся Анджей. — И энергопотоки чудят, мэтра просто так не вырубило бы, он же не первокурсник сопливый, кое-какие блоки должны были стоять на случай магических возмущений.

— Да что вы мучаетесь, парни, пойдем туда с магометром, измерим уровень энергии, пару ритуалов проведем… Тогда и думать будем. А я бы на вашем месте побыстрее двинулся вниз. Судя по крикам, кого-то уже бьют.

Во дворе уже и правда дрались некроманты, боевые темные и боевые светлые. Нет, все совершенно справедливо, один на один, речь ведь идет о чести факультетов. Вот после отбоя могут на одного кучей навалиться, но днем это просто неприлично… К тому же ты сам выбираешь, с кем драться, если соглашаешься на такую дуэль. Я, к примеру, навострился справляться с магами на курс старше… Да, пожалуй, я люблю выделиться.

— О, Эльдан, Анджей! — искренне обрадовался нашему появлению Ренгар, шестикурсник с факультета темной боевой магии. Он стоял в сторонке, видимо ожидая, когда появится достойный противник. Никто особо не рвался с ним связываться, все-таки за последние два года Рен ни одной стычки не проиграл. — Тоже размяться решили?