— Как интересно, — сказала вторая близняшка тоном, в котором не чувствовалось никакого восторга.

Для маленьких детей они были слишком дерзкими.

Сделав шпагат и вскинув руки от радости, Джесс поднялась на ноги и указала на каждую девочку.

— Близняшек зовут Джен и Джан. Им по десять лет. Джала, той, у которой потрясные розовые волосы, восемь. И наконец, Джинкс — ей шесть, но она самая умная девочка, которую я когда-либо встречала.

Мысленно я повторил: Джен, Джан, Джала и Джинкс. Мне придется постараться, чтобы не путать их имена.

— Ну, я Джакс, — сказал я и попытался не угрожающе улыбнуться, раз уж с представлениями было покончено.

Большинство взрослых людей терялись из-за моего крупного телосложения, и я не хотел казаться пугающим или злым.

— Мы буквально это знаем, — сказала Джен или Джан, закатывая глаза.

— Ты уверена, что он не тупой? — с серьезным выражением лица спросила Джинкс у Джесс.

Я тяжело вздохнул.

Похоже, мне не стоило беспокоиться о том, что они будут меня бояться.

Вместо того чтобы спорить с шестилетней девочкой о том, что я не тупой, я сосредоточился на важном и заговорил своим деловым, генеральским голосом.

— Мама старая, а это значит, что если вы все хотите выжить в мире перевертышей, мне нужно установить некоторые правила. Во-первых, никакого выхода на улицу в одиночку. Во-вторых, я постараюсь достать мобильный телефон. Бог солнца знает, как трудно их заполучить, так что, если не получится, я буду навещать вас как можно чаще. В-третьих, всегда надевайте два пальто, когда выхо…

Я замолчал, когда Джен и Джан спрыгнули с дивана и неторопливо вышли из комнаты.

— Куда вы идете? — недоверчиво спросил я.

Люди меня слушались.

— Ты нам надоел, — крикнула Джен, кажется, через плечо, пока они уходили.

Джала последовала за ними, но подбежала и обняла меня за талию.

— Я всегда хотела брата.

Ее розовые волосы сочетались с румянцем на щеках, когда она улыбнулась мне, и мое сердце растаяло.

Прежде чем я успел что-то сказать, она отпустила меня и выбежала из комнаты.

— Это будет здорово, — сказала Джесс, показав большой палец вверх, и затем вышла следом за ними.

Внезапно остались только я, моя спящая пожилая мать и маленький ребенок, который говорил как взрослый.

— Ты читал Ницше или Платона? — Джинкс уставилась на меня огромными темными глазами.

— Эм, нет. А ты?

Она тяжело вздохнула, словно была перегруженным взрослым, а не буквально ребенком.

— Я не помню как или почему, но я определенно помню, что читала их. Если бы ты читал, ты бы понял, что первозданный хаос жизни, как холодная погода снаружи, не является важным.

Она весила не больше восьмидесяти фунтов и была ростом чуть больше четырех футов. Холод должен был волновать ее на все сто процентов.

Я открыл рот, чтобы сказать это.

— Тсс, — она покачала головой. — Я понимаю, что ты все еще прикован к пещере, о которой говорил Платон. Ты станешь свободным лишь тогда, когда обернешься к свету, прочь от тьмы.

Затем она откинула свои черные волосы через маленькое плечо и выбежала из комнаты вслед за сестрами.

Когда все пять девочек ушли, тишина в комнате стала оглушающей.

Поленья в камине потрескивали и лопались.

Я тяжело вздохнул и сел на диван рядом с креслом матери. Она тихо посапывала, и я сжал в своих ладонях ее морщинистые руки.

— Что ты наделала, ма? — тихо спросил я.

Может, мне это просто почудилось, но я готов был поклясться, что уголки ее губ приподнялись в таинственной улыбке.

Прошло всего несколько минут с моего прихода, а пустота в моем сердце уже казалась гораздо меньше. В основном она была заполнена тревогой за пятерых юных сестер, о которых мне теперь предстояло заботиться.

Но все же она была заполнена, и после столетия онемевшей пустоты это было приятно.

И снова улыбка расцвела на моем лице.

Глава 1. Сэди

Злая королева

— О моя богиня, это просто великолепно. Какая отвратительная неожиданность, — раздался надо мной звенящий женский голос.

Я моргнула, открывая сонные глаза, и тут же пожалела, что проснулась.

Мне приснился ужасный кошмар, будто я тону в море собственной крови.

Разумеется, потому что моя жизнь была мрачной, я проснулась в обстоятельствах, которые, пожалуй, были еще хуже. Что было непросто переплюнуть.

Первое, что я отметила: голос принадлежал злой леди номер один, она же королева фейри.

Она небрежно прислонилась к стене спальни, словно у нее вовсе не было никаких забот.

Рада, что она чувствует себя расслабленно.

Мне же это даже не близко.

Второе: на мою вагину дул легкий ветерок.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что я была абсолютно голой, с раскинутыми, как у морской звезды, конечностями, грудью кверху, со всеми шрамами напоказ, лежащей посреди огромной кровати.

— Какого летающего хрена? — спросила я. Мой сломанный голос был особенно хриплым, и резко контрастировал с мелодичным тоном королевы.

Я попыталась сесть, но все мое тело ныло фантомной болью, и я даже не стала утруждаться сохранением скромности.

Вопреки тому, чему нас учили в школе, скромность была вовсе не самой горячей. Знаете, что было горячим? Не быть похищенной психопатичными злыми правителями фейри.

Последнее, что я помнила — Кобру и Джакса накачали наркотиками до потери сознания. Ашер нас предал. Королева атаковала меня своим синим огнем, который был чертовски болезненным, но не обжигал, как обычное пламя.

Потом нас всех перенесли из мира перевертышей во дворец королевы в царстве фейри. Аран оказался девушкой в мужском обличье и принцессой фейри. Стражник вырубил меня.

Если бы я не была такой уставшей и измученной, я бы разрыдалась.

Моя жизнь, которая и так состояла из подготовки к войне в крепости с альфами и бетами, каждый из которых был сильнее меня, каким-то образом стала еще хуже. Я была такой уставшей, что не могла напасть на королеву фейри, как хотела.

Вместо этого я ограничилась тем, что слегка приподняла голову и смерила всех в комнате убийственным взглядом.

Это было лучшее, что я могла сделать.

Около двух десятков женщин съежились, пока я пыталась сесть.

Это были служанки королевы.

На них были одинаковые белые платья, которые я видела в книге в детстве. Каждая женщина была прекрасна и имела слегка заостренные уши, как у всех фейри.

Пока я оглядывала комнату и пыталась выглядеть устрашающе, женщины морщились, глядя на мой торс.

Мое чутье подсказывало, что они морщились вовсе не потому, что были поражены красотой и выразительностью моих сосков.

Они были в ужасе из-за толстых белых шрамов, покрывающих мою золотистую кожу.

Королева подошла ближе к кровати, и я перестала играть в гляделки со служанками.

Яркий солнечный свет лился, проникая сквозь золотые окна, и ее волосы сияли насыщенным темно-синим цветом. У королевы были темные глаза и идеально симметричное лицо, а одета она была в воздушное платье из паучьего шелка.

Оно напомнило мне паука-фейри, чья паутина разорвала мою плоть в бою.

У меня затекла шея, и я упала обратно на кровать, плохо имитируя мертвую рыбу. Не самый мой сильный момент.

Королева усмехнулась, глядя на меня сверху вниз.

— Кобра знает, насколько изуродована твоя кожа? Насколько ты уродлива?

Кто вообще задает такие грубые вопросы? Очевидно, жизнь во дворце не делает тебя воспитанным.

Я подперла тело правым локтем, кашлянула и сказала:

— Какой вульгарный вопрос. И правда, тебе не нравятся мои шрамы? А я думала, что они красивые.

Да, я только что назвала злую королеву фейри с безумными огненными способностями «вульгарной». Это называется жить без сожалений, и это был мой новый девиз.