— Заберу после тихого часа, — пообещала я воспитательнице.
Она кивнула.
Я вышла из зала в коридор, на ходу застёгивая пальто. В голове было тесно от мыслей. Вдохнула холодный воздух. Он не помог.
В школе села за инструмент раньше времени. Класс ещё не заполнился, а я уже открыла крышку.
— Начнём с гамм, — сказала я ученику.
Он сбился на третьем такте. Пришлось его остановить.
— Ещё раз.
Резче, чем собиралась.
Он посмотрел на меня, испуганно моргнул. Я смягчила голос.
— Не торопись.
Пальцы путались. В одном месте нажала не ту ноту и резко отдёрнула руку.
«Глупости», —твердила сама себе. — «Ребёнок мог перепутать».
Но в паузах между заданиями возвращалось одно слово.
Опять.
После последнего урока я долго собирала ноты в папку. Дважды проверила сумку и в садик вернулась только ближе к трем.
Артём встретил меня в раздевалке, с шапкой в руках.
— Папа заберет? — спросил он.
— Я, — попробовала улыбнуться.
Дома мы были вдвоём. Я поставила чайник, Артём раскладывал машинки на полу.
Дверь открылась позже обычного.
Сергей вошёл, снял пальто.
— Привет.
— Привет.
Артём начал рассказывать про утренник, перебивая сам себя. Сергей кивал, листая что-то в телефоне.
— Молодец, — похвалил он, не поднимая глаз.
Телефон пискнул. Сергей посмотрел на экран. На секунду задержал взгляд и перевернул его экраном вниз. Положил рядом с тарелкой.
Я подошла ближе.
— Включу ему мультик, — предложила я и взяла телефон.
Экран загорелся. Секунда — и появилось окно с просьбой ввести код.
Я смотрела на цифры.
Сергей поднял глаза.
Наши взгляды встретились.
Он протянул руку и забрал аппарат.
— Не стоит, — сказал спокойно.
Телефон исчез у него в ладони.
Артём продолжал говорить, не замечая паузы.
Я осталась стоять у стола, чувствуя, как ладони сделались влажными.
Вытерла их о полотенце и отвернулась к плите.
— Пап, а я громко пел! — не унимался Артём.
— Молодец, — сказал Сергей, уже снова глядя в телефон.
Я налила чай. Поставила кружку перед сыном.
— Осторожно.
— Ты пароль поставил? — спросила я не оборачиваясь.
— Поставил.
— Раньше не было.
— Сейчас есть.
Он говорил ровно, будто речь шла о ничего не значащей мелочи.
Ужин прошёл быстро. Артём все рассказывал про утренник, показывал, как они стояли полукругом, как Дима сбился. Сергей кивал, почти не слушая.
Телефон лежал рядом с его рукой.
Когда сын убежал в комнату, я начала собирать со стола.
— Я забыла, — вспомнила я. — В багажнике пакет с подарком для Артёма.
— Возьми, — ответил Сергей равнодушно.
Даже не поднял глаз.
Я надела куртку и вышла во двор.
Воздух был холодный, сухой. Фонарь над машиной мигал.
Я открыла водительскую дверь и села внутрь. В салоне пахло сладким. Не моими духами. Тёплым, густым запахом, который остается после чужого присутствия.
Я потянулась к бардачку.
Щёлк.
Документы. Страховка. Перчатки.
Под ними — что-то светлое.
Сначала подумала — салфетка.
Потянула.
Кружево скользнуло по пальцам.
Тонкие. Розовые. С прозрачной вставкой по краю.
Трусики.
Я замерла.
В груди стало пусто. Так резко, что я не смогла вдохнуть.
Рука опустилась на руль. Пальцы вцепились в него, как будто машина могла удержать меня на месте.
Не показалось.
Не ребёнок придумал.
Не сплетни.
Я развернула ткань полностью. Маленький размер. Лёгкие. Не мои. У меня таких никогда не было.
Пальцы дрожали. Я сжала их сильнее, чем нужно. Кружево впилось в кожу.
Где. Когда. В этой машине.
Я резко вдохнула, словно вынырнула.
Аккуратно сложила их обратно. Под документы. Так же, как лежали.
Закрыла бардачок.
Только потом вышла из машины и открыла багажник. Пакет с подарком лежал сверху.
Я захлопнула крышку.
Свет в нашей квартире горел.
Он был дома.
И, возможно, уже писал ей.
Глава 3
Артём ворочался, пока я застёгивала на нём пижаму и расправляла одеяло. Он цеплялся за мой рукав, будто боялся отпустить.
— Мам… ты завтра опять будешь играть?
— Буду, — пообещала я и поцеловала его в лоб. — Спи.
Он засопел почти сразу. Я закрыла дверь тихо, чтобы его не разбудить, и остановилась на секунду в коридоре. В квартире было тепло, а мне казалось, будто с улицы я принесла холод.
Я прошла по темному коридору и открыла дверь спальни.
Сергей лежал на боку, телефон светил ему в лицо. Он не повернул голову, когда я вошла.
Я села на край кровати. Под пальцами смялось покрывало.
— У тебя кто-то есть? — спросила я с дрожью в голосе.
Экран погас. Сергей медленно положил телефон на тумбочку, как вещь, которой не место в разговоре.
— Ты решила мне нервы потрепать на ночь глядя? — произнёс он и потянулся за одеялом.
— Сегодня в саду говорили, что тебя видели. С какой-то женщиной.
Я сглотнула.
— И в машине… в бардачке были чужие трусы.
Он приподнялся на локте.
— Ты лазила в машине?
— Я забирала пакет.
— Пакет, — он усмехнулся, но улыбки не было. — И заодно устроила обыск?
Я сжала пальцы на колене.
— Там лежали женские вещи.
— И что? — Сергей сел. Плечи выпрямились, голос стал громче. — Ты понимаешь, как это выглядит? Ты слушаешь глупые сплетни, потом лезешь в мои вещи и устраиваешь спектакль.
— Это не только сплетни, — возразила я. — Я держала трусы в руках.
Он наклонился вперёд, будто собирался объяснить мне что-то простое.
— Я дал машину коллеге. У него своя в ремонте. Поняла? Толику, помнишь такого? Я не обязан отчитываться, кто с ним ездил. Ты вообще слышишь себя?
— Почему тогда пароль?
Сергей хлопнул ладонью по матрасу.
— Потому что ты берёшь мой телефон! Лезешь куда не надо! Везде суешь свой нос. Вот поэтому.
Я смотрела на него и не могла найти нужные слова. Он уже всё расставил так, чтобы виноватой оказалась я — с моими вопросами и «глупыми нервами».
— Ты мне не доверяешь, — произнес он тише. — Это твоя проблема, Надя. Не моя.
Он лёг, повернулся к стене и натянул одеяло до плеч. Лампочка на зарядке мигнула зелёным.
Я осталась сидеть. Потом тоже легла, но спина не нашла удобного места. В темноте шуршала простыня, когда он переворачивался. Между нами было много воздуха, и он давил.
Утром Сергей молча налил себе кофе. Артём ел кашу и стучал ложкой по тарелке.
— Пап, ты сегодня придёшь пораньше? — спросил он.
— Посмотрим, — ответил Сергей не глядя.
Он ушёл, не поцеловав Артёма. Дверь закрылась ровно, без хлопка. В прихожей осталось тихое эхо его шагов.
Я поймала себя на том, что хочу догнать и сказать: «Прости». Рука уже потянулась к телефону, но остановилась.
В обед я сидела на скамейке возле школы и смотрела на часы. Пальцы всё время цепляли ремешок сумки. Ученик задержался, урок отменился, окно появилось неожиданно, будто кто-то открыл дверь в коридоре.
Я встала. На остановке пахло мокрым асфальтом и кофе из киоска. В маршрутке было тесно, и чужие плечи давили со всех сторон. Я держалась за поручень и смотрела в окно, не узнавая улицы.
К офису Сергея я подошла ближе к обеду. Люди стекались к выходу, кто-то ждал у стенки, кто-то говорил по телефону. Я остановилась так, чтобы не мешаться на проходе, и сделала вид, что просто жду.
В кармане лежал номер его коллеги. Толю я знала не очень хорошо — «привет», «с днём рождения», пару раз пересекались на корпоративе. Палец завис над экраном. Я открыла список контактов и тут же закрыла.
Сердце билось ровно, будто я шла на обычную встречу. Только ноги были ватные.
Это же просто смешно. Не мог Сергей мне изменить, мы уже столько лет вместе и в горе и в радости.