– Не смей! – крик свекрови бьет по ушам. – Не смей так разговаривать со мной! Кира, я что, со стеной разговариваю? Кира! А ну, прекрати меня игнорировать! Кира! Где твое воспитание?!

Ее голос срывается на визг, почти переходит в ультразвук. Свекровь ходит за мной по пятам и пытается привлечь мое внимание. Еще вчера я бы стояла перед ней, опустив взгляд, как провинившаяся девчонка. Но не сегодня.

Сегодня изменилось всё.

Я будто очнулась ото сна. Вдруг словно со стороны взглянула на свою жизнь. И ужаснулась!

Что я с собой сделала? А главное – зачем? Ну зачем я живу этой постылой жизнью, когда каждый мой день ничем не отличается от предыдущего? Я проживаю бесконечный день сурка.

Дом – работа – магазин – дом. Стирка, уборка, готовка, поездки на дачу свекрови. Подруг давно растеряла, работа скучная и зарплата копеечная.

Как я до этого докатилась? Как?!

– Кира! – свекровь, окончательно потеряв терпение, хватает меня за локоть и дергает на себя. – Кира, я требую объяснений! По какому праву ты собираешь вещи моего Сереженьки?

– По такому, – резко выдергиваю локоть из ее хватки, – что ваш Сереженька снова будет жить с вами.

– Ты выгоняешь моего сыночка? – опешила свекровь. Кажется, до нее начало доходить.

– Ваш сыночек еще и мой муж по совместительству, – ровным тоном произношу я. – Пока еще муж. Так что собираю я вещи мужа.

– Да как ты смеешь так с ним обращаться? После стольких лет брака! – опять срывается на крик свекровь. – Выгоняешь его из квартиры, в которую он вкладывался!

– Вкладывался? – это заявление вызывает у меня истерический смех. – Чем, а? Грязными тарелками? Разбросанными носками и раскиданной везде одеждой?

– Ты уж ври, да не завирайся! – свекровь грозно машет указательным пальцем. – А компьютер? А серьги, которые Сереженька тебе купил? А телефончик новенький кто тебе купил?

– За этим чертовым компом ваш сыночек и сидит сутками, гоняя в танчики, – все так же ровно и спокойно говорю я, но с каждой секундой держать себя в руках все труднее.

– Он устает на работе! – сразу ринулась на его защиту свекровь.

– Ага, на которой не был уже семь месяцев, – напоминаю ей я.

– Мальчик просто ищет себя, – продолжает она защищать сына. – Или ты хочешь, чтобы он вкалывал с утра до ночи за копейки? – спрашивает меня обвиняющим тоном. – Прямо как ты! Сама не можешь найти приличную работу, и моего сына пытаешься выпихнуть на каторгу!

– Мои копейки, – цежу сквозь зубы, – помогают нам не умереть с голоду.

– Ой, как ты готовишь, это прям удивительно, – привычно втыкает в меня шпильку свекровь. – Ты любые продукты перепортишь. Если бы я не кормила Сереженьку, мальчик бы заработал себя язву давно с такой женой.

– Вот и будете теперь ему готовить первое, второе и компот, – отчеканиваю я.

– Если бы ты лучше заботилась о моем мальчике, – заводит свекровь старую песню.

– Да куда уж лучше, – хмыкаю. – Весь быт на мне. Весь. Сергей даже посуду грязную за собой в раковину не ставит.

– Потому что это не мужское дело, – заявляет свекровь. – Женщина – хранительница очага, а мужчина – добытчик. Ты замуж вышла зачем? Чтобы скинуть все домашние дела на мужа?

– Нет, чтобы добавить себе этих дел, – отвечаю с ядовитым сарказмом. – Не для того же, чтобы семью строить! Нет. Мне просто в кайф обслуживать взрослого мужика, у которого лапки. Делать мне больше не фиг, как по два часа у плиты стоять вместо отдыха.

– А ты как думала? – свекровь упирает кулаки в бока. – Что замужество – это курорт? Что тебе еще делать-то? Машинка за тебя стирает. Готовит мультиварка. Вместо веника – пылесос. А вот я, когда молодая была, всё успевала. И стирали мы руками. А у тебя окна по году не мыты. И это даже ребенка нет! Боюсь представить, что бы тут творилось! Да и как в такой грязи ребенка растить?

– Если бы ваш сын оторвался от танчиков, то было бы чище, – на мои слова свекровь поджимает губы в недовольстве.

– Что ж ты за хозяйка такая? – укоризненно качает головой. – Я к вам пришла, а даже к чаю ничего нет.

– А зачем вы, собственно, пришли? – задаю весьма интересный вопрос. – Думаете, ваше присутствие заставит меня передумать? Так вот, я все уже решила.

– Самостоятельная больно стала, – фыркает свекровь. – С чего вдруг? Любовника нашла?

– Вас это не касается, – произношу с улыбкой. Пусть что хочет, то и думает.

Я устала постоянно угождать мужу и его маме. Сглаживать углы, молча терпеть придирки и извиняться за то, чего не совершала. Наверное, правы те, кто говорят, что любовь живет три года. Через месяц как раз третья годовщина нашего брака. Очень надеюсь, что к тому времени нас разведут.

– Да как ты смеешь! – опять взрывается свекровь. – Меня все касается! Все, до последней мелочи! И если ты, дрянь такая, сходила налево от моего сыночка, я тебя в порошок сотру! Ты мне еще справки принесешь, что постыдные болячки не подцепила.

– О, на этот счет можете быть спокойны, – смеюсь я. – Мы вместе уже почти два месяца не спим, у вашего сыночка большая любовь только с компом! Так что ничего я ему передать не могла, даже если бы и захотела.

– Ты хабалка! – визжит свекровь. – Я сразу Сереженьке говорила, что ты мне не понравилась. Ты совершенно не нашего круга. Грубая, невоспитанная, вульгарная! Но мой мальчик был так влюблен в тебя! Зря, очень зря я разрешила эту свадьбу! Думала, смогу перевоспитать тебя, лишь бы мой мальчик был счастлив.

– Вам предоставляется уникальный шанс исправить эту ошибку, – я продолжаю улыбаться, чем бешу свекровь еще больше.

Лидия Николаевна кипит, как забытый на плите чайник. От ее обычного снисходительно-высокомерного вида не осталось и следа. Я всегда боялась вызвать ее неудовольствие. Это же мама моего любимого! И я прикладывала все силы, чтобы сохранить мир.

По молодости и наивности не понимая, что мир Лидии Николаевне не был нужен. Даже стань я идеальной, она бы все равно нашла к чему придраться. Потому что я была виновата. Я посмела встать между нею и ее сыном.

«Мать всегда будет главной женщиной в жизни ребенка» – произнесла она тост на нашей свадьбе. Влюбленная по уши, делающая все, чтобы Сереже было удобно и комфортно, я восприняла эту фразу как само собой разумеющееся.

Разве можно после свадьбы перестать любить родителей и общаться с ними? Конечно, нет!

– Ну и как ты объяснишь это вот всё? – Лидия Николаевна сверлит меня тяжелым взглядом.

– Я больше не буду удобной, – отвечаю ей, хотя и не обязана.

– Что-о?! – презрительно кривит губы свекровь.

– Я больше не буду обстирывать и обслуживать Сергея, – отвечаю твердо. – Не буду за свой счет покупать продукты, не буду одна оплачивать коммуналку. И готовить тоже ему больше не буду. Сергей за все три года ни разу не скинулся на коммуналку.

– Вот еще, платить за твою квартиру, – фыркает Лидия Николаевна. – Ты еще бы попросила его ипотеку оплачивать.

– Свет, который он наматывает, мог бы и оплачивать, – говорю я.

– Деточка, – ехидно начинает свекровь, – это твоя квартирка. Мой сын не обязан платить за тебя. А то, как я погляжу, ты хорошо пристроилась. Квартирку прикупила, а ипотеку пусть мой сын платит? Какая наглость!

– А жить за мой счет – не наглость? – спрашиваю у нее.

– Оформили бы квартиру после свадьбы на Сереженьку, тогда бы и требовала что-то, – мою свекровь ничем не пронять. – Ничего удивительного, что вы разводитесь. Что это за семья такая, где жене квартиру дарят, а ее мужа игнорируют? Ты ущемляешь Сереженьку как мужчину. Ничего удивительного, что он с тобой разводится.

Я вроде бы привыкла к вывертам свекрови, но от этого пассажа едва не роняю челюсть. Это что должно быть у человека в голове, чтобы все так вывернуть?

– А ничего, что часть квартиры оплатили мои родители и бабушки с дедушками? – спрашиваю у Лидии Николаевны. – Вашего сына здесь денег нет ни копейки! Ипотеку я плачу со своей зарплаты. Так с чего бы я вписывала его в собственники?