- Сними уже эти трусы, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя хочу.

Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко.

Не так я планировала начало сюрприз-вечеринки в честь его Дня Рождения. Совсем не так.

Но сложилось, как сложилось.

Что ж. Познакомимся. Меня зовут Алина. Мне тридцать пять лет, и сегодня я узнала, что мой муж, с которым мы прожили десять лет – конченный мудак, а моя лучшая подруга – мразь, какую ещё поискать.

Под шуршание их одежды я вспоминаю, что этот день с самого утра не задался. Вселенная будто давала мне знаки, что нужно всё отменить, но я же так не могу. Островская не сдаётся!

Началось всё с того, что кондитер позвонила мне почти на рассвете и в слезах призналась, что её собака сожрала торт, который она должна была доставить мне через три часа.

Естественно испечь новый она не успеет. Она извинялась передо мной минут пять и вернула деньги, которые я перечислила в качестве залога. Приятно, конечно. Но мне нужны были не деньги, а торт.

Я смирилась, легла обратно спать, чтобы время поскорее пролетело, и я могла начать обзванивать городские кондитерские в поисках торта весом хотя бы четыре килограмма.

Артур проснулся какой-то недовольный, хотя, обычно, в свой День Рождения он был в хорошем настроении.

Сначала он не мог найти новый бальзам после бритья, хотя он стоял на полке в шкафчике прямо перед ним. Потом, оказалось, что я подготовила не тот галстук, что он просил.

Кофе показался ему слишком горьким.

В общем, я не понимала, что происходит с моим мужем, но и спрашивать не стала, потому что не хотела нарываться на скандал.

А именно этого, видимо, добивался от меня Артур. И ушёл он на работу недовольным, потому что поссориться у него со мной не получилось.

На мои поздравления он пробурчал одно лишь: «Спасибо».

Это был первый звоночек.

Позже муж, конечно, позвонил и извинился за своё утреннее поведение. Сослался на магнитные бури.

Я сделала вид, что поверила, хотя уже тогда непонятное чувство тревоги поселилось в груди.

Что-то было не так.

И это касалось не только этого утра. Это касалось последних двух месяцев.

Я будто раздражала собственного мужа, и никак не могла понять, что не так я делаю.

- Может, у него другая появилась? – предположила Кристина, дочь Артура от первого брака.

Мы с ней завтракали на кухне после ухода мужа, и её слова выбили почву у меня из-под ног.

- Что ты говоришь такое, Крис?

- Ну а что? У моей подруги родители недавно развелись. Её папа встретил молодую девушку, классную кстати. Они с Лизой подружились.

- Лиза общается с любовницей отца?

- А что такого?

Я тогда этот разговор быстро свернула. Я считала неправильным обсуждать чужую семью. И мне было искренне жаль Олю. Она – моя ровесница, кстати. Добрая, общительная, милая.

И что получается, в глазах наших девочек-подростков мы с ней, тридцатипятилетние, уже старые? Замечательно, конечно.

Это был второй звоночек, который я тоже пропустила.

И третий, финальный звоночек.

Он слишком обрадовался, когда я сказала, что задержусь на работе и приеду к восьми вечера. Пообещала компенсировать вкусным ужином и особенным подарком.

По итогу, особенный подарок получила именно я.

Инна, сестра Артура, ждала появления брата, чтобы включить свет.

Это должен был быть красивый момент.

Включается свет, Артур видит гостей. Взрываются хлопушки. Мы кричим: «С Днём Рождения!» и поздравляем его нашей дружной компанией. Он задувает свечи на торте, который я всё-таки нашла, и загадывает желание.

И всё идёт по одному месту.

- Ааа!

Я вздрагиваю от громкого стона.

Инна лупит со всей силы по выключателю.

Яркий свет освещает парочку. Ира упирается на спинку дивана, платье собрано на талии, грудь прикрыта силиконовыми накладками. Артур стоит сзади неё, штаны спущены до щиколоток, рубашка расстёгнута, на груди виднеются розовые полосы от ногтей любовницы.

Я смотрю на этих предателей, и руки слабеют. Торт падает на пол.

И если в глазах Артура читается шок, то у Иры этот шок быстро сменяется триумфом. И чему радоваться? Что теперь все знают, что она – шлюха?

- Что здесь происходит? – наконец, приходит в себя Артур.

- Может, мы поговорим, когда ты достанешь член из своей шлюхи? – спрашиваю холодно.

Лицо Иры краснеет от возмущения.

Артур дёргается, но ничего не происходит. Ира издаёт стон, но совсем не удовольствия, а боли. Артур снова дёргается.

- Ай, замри. Ты делаешь мне больно, - шипит она.

- Алина, вызывай скорую. Кажется, я застрял…

Глава 2

- А вы чего застыли? – рявкает Артур в сторону толпы родственников и друзей. – Пошли вон из моего дома, я вас не приглашал.

Хлясь.

Я дёргаюсь от звука звонкого шлепка.

- Аааа!

Артур вопит от боли и снова дёргается.

- НЕ ШЕВЕЛИСЬ! – орёт Ира.

- Закрой рот, блять.

- Я – не блядь!

- Она самая, - подаёт голос Инна и бьёт ремешком по ладони. – Артурчик, мало я тебя лупила в детстве. Ох мало… Ты что устроил, говна кусок? Тебе не стыдно таскать шлюх в собственный дом?

- Ира – не шлюха! – неожиданно подаёт голос Кристина. – Она не виновата, что папа её полюбил.

Я перестаю дышать. Медленно перевожу взгляд на падчерицу. Так вот к чему был утренний разговор? Она всё знала?

Знала и молчала. Молчала, потому что поддерживает новое увлечение любимого папочки. Она смотрит на меня с вызовом, а у меня перед глазами десять лет жизни, которые я посвятила заботе о ней.

Я искренне полюбила эту малышку, когда впервые увидела. Она не помнила материнской ласки и, конечно, потянулась к той, кто готова была ей эту ласку и любовь дать.

Я помню каждый момент, проведённый с ней. Я же старалась быть хорошей мамой. И что получаю сейчас?

Больно.

- Что ты смотришь? – ощетинивается девочка. – Сама во всём виновата.

- Крис! – одёргивает её Инна. – Закрой рот! Марш в свою комнату!

- Но, тёть Ин…

- Быстро!

Инна лупит ремешком по спинке дивана, заставляя вздрогнуть не только Кристину, но Иру, так как удар пришёлся рядом с её рукой.

Падчерица обиженно фыркает, скрещивает руки на груди и громко топая, уходит в свою комнату. Мой ступор не проходит. Я вроде понимаю, что должна что-то сказать, что-то сделать, но не могу.

- Прости, детка, - шепчет мне на ухо свекровь и мягко сжимает мои плечи.

Гости бормоча извинения, рассасываются. Пока я пытаюсь осознать масштаб катастрофы, гостиную покидают всё приглашённые. У дивана остаются стоять Артур и Ира, рядом с ними, словно надзиратель – Инна. Она смотрит на меня с такой болью в глазах. Ей так стыдно за брата, и она бесится, потому что не в силах что-то изменить.

- Алина, ты оглохла? – подаёт голос Артур.

Инна уже замахивается ремешком, чтобы нанести ещё один удар, но я резко поднимаю руку вверх, останавливая её порыв.

- Поздно ты решила сменить спортивный костюм на нормальную одежду, подруга. Момент упущен, - сладким голосом щебечет Ира, но я не смотрю на неё.

Переступаю торт, расползшийся по полу, прохожу мимо парочки.

Я знаю привычку мужа оставлять мобильный на полке в прихожей при возвращении домой. Ира свою сумочку ставит на другую полку. Своим привычкам оба не изменяют. Беру мобильный телефон мужа, выуживаю кончиками пальцев из бокового кармана сумки телефон Иры. Возвращаюсь с этим добром в гостиную, где в ведёрке со льдом остывает шампанское.

Телефоны кладу на столик, выуживаю бутылку из ведёрка, где часть льда превратилась в воду.

- Инна, подойди, дорогая, - обращаюсь к золовке.

- Бегу, моя хорошая.

Я срываю фольгу, снимаю мюзле, встряхиваю бутылку и с улыбкой смотрю на единственного верного мне человека.