— Ли Сури.

— Хм… Red Rose, значит. Красная роза.

«Ишь ты, эрудит», — я еле подавила желание скрипнуть зубами, когда он раскрыл значение имени. Редко кто о нем вообще догадывался.

А пальцы сталкера уже легко порхают над голографической клавиатурой, вводя данные в базу. Пару секунд вглядывается в текст, возникший на проекции экрана. Брови медленно сдвигаются на переносице. Он бросает взгляд полный замешательства в мою сторону. Не понимаю, что его так удивляет?

— Так ты… из наших… Ли Сури. 25 лет. Доктор биологических наук. Профессор кафедры биофизики. И лидер группы С25, что не вышла на связь три года назад, участники которой считаются пропавшими без вести. Дело передано в соответствующий комитет с пометкой «Секретно».

— Кого еще ты ожидал увидеть? Заблудшего местного жителя? — раздраженно поправляю покрывало. — Теперь твоя очередь представиться.

— Чон Чонгук. Почему ты обращаешься ко мне неформально?

— Да брось! Я уверена, что по званию я твой сонбэ*. Слишком ты молодо выглядишь, уж прости.

Мужчина внезапно усмехается, обнажив зубы:

— Ошибаешься. Я, считай, твой коллега. Занимался исследовательской деятельностью в области медико-биологических наук. Не профессор, конечно. Терпеть не могу всю эту университетскую бюрократию. Но тоже гений, — он подошел ближе и, склонившись к самому уху, добавил вполголоса. — К тому же, мы ровесники. Сури-я…

Слова эти заставили меня вспыхнуть и я чуть не засадила ему под дых от такой наглости, но вовремя сдержалась.

— Значит, это все-таки твоих рук дело? — скинув покрывало с плеч, я обнажила забинтованную грудь.

Ученый-сталкер заметно изменился в лице и теперь приятно полыхал красными щеками.

— Не стоит переживать по этому поводу, — он взъерошил пятерней волосы. — Я же почти врач, — выражение неловкости на лице сменилось вдруг лукавством. Нажав кнопку у стены, мужчина вышел в открывшуюся дверь.

Вернулся он буквально через минуту, держа в руке черную футболку. Протянул её со словами: «Держи! Размер, конечно, не твой, но за не имением ничего другого сойдет». Замерив параметры капельницы, удовлетворенно кивнул и отключил меня от системы. От прикосновения его пальцев к запястью по телу почему-то прошла дрожь, разбегаясь током по суставам. Горячие! Меня будто обожгло раскаленным углем. Никогда ничего подобного не чувствовала! Освободившись от неудобных трубок, я наконец-то натянула на себя футболку, моментально утопая в ней. На лице сталкера промелькнуло что-то наподобие улыбки.

— Так о каком-таком барьере шла речь? — огорошила я его очередным вопросом. Улыбка тут же испарилась. Прекрасно!

— Что ж… Как соратник соратнику скажу. Всё равно информация общедоступная. Это новая система защиты, разработанная инженерами восемь месяцев назад. Двойной барьер не позволяет проникнуть на территорию корабля зараженным, что прошли уже полную трансформацию.

— А газ? В отсеке дезинфекции?

— Выявляет тех, кто успел-таки подхватить вирус, но не пройти все стадии заражения. После обработки происходит необратимая реакция, — я вздернула брови, показывая свою крайнюю заинтересованность, и доктор Чон охотно поделился подробностями. — Сначала расширяются зрачки, полностью скрывая радужную оболочку глаза. Почти тут же замедляются движения и человека парализует.

— И что же вы с ним делаете потом?

— Таких эксцессов еще не было. Но по регламенту его следует отправить в карантинную зону и, если спасти не удастся, то произвести уничтожение.

— Спасти… — я горестно посмеялась. — Другими словами, выявленного зараженного лучше сразу пристрелить.

Чонгук потер переносицу пальцами и кивнул:

— С МБ-5 мы еще не умеем бороться. Сыворотка до сих пор не разработана, — он вдруг поднял меня с кушетки за локоть. — Пойдем. Экскурсию проведу. Раз уж ты здесь застряла так надолго. До конца экспедиции неделя…

–––––—

* Сонбэ (선배) — обращение к старшему коллеге.

========== Глава 2. День на корабле. ==========

Чон Чонгук показывал устройство корабля. Он был больше чем тот, на котором произошла авария три года назад, новее и современнее. Напичканный электроникой, гаджетами, с динамичным интерфейсом. Рубка управления с невероятным количеством датчиков. Передвижная лаборатория-кабинет, где одновременно на мониторах выводилась динамика по десяткам показателей, строились графики, рисовались круговые диаграммы, стояли биометрические сканеры. Карантинный отсек с еще одной зоной дезинфекции.

Мы прошли мимо главного входа с герметичными воротами. На этот раз они были плотно задраены.

— Почему тогда дверь была открыта? — этот вопрос давно зудел в голове, как назойливая муха.

— Я как раз вернулся с разведки. Нужно было чётко обозначить периметр стоянки.

— Зачем?

— Чтобы замаскировать корабль.

Я недоуменно воззрилась на сталкера. Тот, заметив мою озадаченность, улыбнулся одним уголком рта:

— Ты смогла его обнаружить только по счастливой случайности. Потому что не заражена.

Ответ, по правде говоря, огорошил. Это что ж значит? Двойной барьер еще может создавать оптическую иллюзию? Ну, допустим… Однако, не слишком ли безалаберно правительство стало относиться к ежегодным экспедициям? Посылают только одного человека. Плюют на стандартные правила безопасности. Заходи, кто хочет, бери, что хочет. Как это всё мне не нравится… Видимо, годы выживания на проклятой земле дают о себе знать. Уж лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

— Не слишком ли ты надеешься на эту новую защитную систему? — не упустила я шанса укоризненно подковырнуть молодого ученого, пытаясь под язвительностью замаскировать тревогу.

Чонгук взглянул на меня, заинтересованно сощурившись и оттянув языком щёку, будто пытаясь сдержать смех. Почему я себя чувствую подопытным кроликом перед ним? Или невиданным зверьком в зоопарке, которого завороженно и с почти детским любопытством разглядывают со всех сторон? Этакий диковинный экспонат, свалившийся внезапно на голову. Но самое бесячее, не могу разобраться, что испытываю при этом. Смущение, раздражение, волнение, негодование?

Мы подошли к очередному небольшому помещению.

— Это камбуз, — сталкер пригласительно взмахнул рукой. И по коридору вдруг разнёсся вполне недвусмысленный звук. Да, чёрт побери, это урчит у меня в животе! А что он хотел, учитывая, что во рту не было ни крошки со вчерашнего вечера? Стереть бы эту его самодовольную ухмылочку с лица!

Бесцеремонно прохожу внутрь и оценивающе оглядываю кухню, уперев руки в бока. Заметив в углу внушительные холодильные камеры, уверенно направляюсь туда и рывком открываю дверь одной из них. О господи, да тут столько всего, что можно устроить пир на весь мир! И самое главное, горячее! Жидкое горячее! Это же манна Небесная, я сейчас расплачусь!

В сумасшедшем ажиотаже хватаю суп и рагу из говядины в банках, хлеб, салат в упаковке. Начинаю метаться по сторонам, даже не замечая, как Чонгук оказывается рядом. Он мягко забирает из рук добытое мною пропитание и, предупреждая недовольный рык оголодавшего, кивает в сторону микроволновки.

Спустя пару минут я накидываюсь на дымящийся райский ужин, уплетая его за обе щеки. Плевать на этикет. Плевать на то, как это будет выглядеть со стороны.

— Как с голодного края… — доктор Чон сидит напротив, сложив руки на груди. Бросаю на него уничтожающий взгляд, способный убить человека на месте. — Питалась, небось, чем ни попадя все это время, — в его голосе даже слышится что-то похожее на сочувствие.

— Запах готовой еды привлекает всякую мерзость, — сказала, как отрезала.

Время близится к полуночи. Поэтому сталкер любезно провожает меня к каюте. Их на корабле всего три.

— Это твоя комната, — он тыкает пальцем в сенсорный экран, дверная створка плавно и бесшумно отодвигается в сторону. Маленькая, уютная кабинка со всем необходимым для сна. — Моя прямо за этой стеной. Прослушка стоит. В целях безопасности, сама понимаешь, — интересный малый! Почему-то в его словах, взгляде и движениях нет ни малейшей тревоги по поводу соседства и своей безопасности. Он слишком беспечен. Чересчур. — Душевая комната в конце коридора. Спокойной ночи.