До Бивиса не дозваниваюсь, какая-то вредная тетка категорически не хочет, не только отрывать того от репетиции, но даже что-либо передавать. "Звоните позже, когда - не знаю". В итоге подобный подход меня выбесил настолько, что я пригрозил, что она останется без работы, если будет сама решать за "маэстро" с кем ему общаться. Но тетка непробиваемо хмыкнула и повесила трубку.
Тем не менее, мы с Димой сначала заходим ко мне домой, за рукописным текстом очередной "нетленки", а затем едем автобусом на 13-линию к Бивису.
На проходной суровая вахтерша меня узнает и поэтому соглашается позвонить Сенчиной. Минут через десять ожидания "звезда" советской эстрады лично приходит за нами. У Дмитрия вытягивается лицо. "Ага. Квиты!" - мстительно злорадствую мысленно. С привычной лучезарной улыбкой, Сенчина вежливо здоровается и предлагает нам "пройти к Анатолию Самуиловичу".
Застаем Бивиса во время репетиции, распекающего кого-то из музыкантов за неверную ноту. Впрочем, завидя нас, он прерывается посреди слова и идет здороваться:
- Здравствуйте, Виктор! Здравствуйте, Алексей! Рад вас видеть... Музыка готова, вы можете послушать ее прямо сейчас! Внимание, оркестр! Открываем "Боевой орден". Эдуард, прошу к микрофону...
...Конечно песня должна исполняться другим тембром, и я даже знаю чьим голосом, но все равно, главное сейчас - музыка, а она получилась настолько близко к оригиналу, что даже лучше.
- Виктор, ваши впечатления? - напряженный голос Бивиса вывел меня из задумчивости. Я очнулся и понял, что маститого маэстро РЕАЛЬНО интересует мое мнение, и, по затянувшемуся молчанию, он ожидает очередных придирок.
- Дорогой, Анатолий Самуилович! Получилось великолепно! - всю тираду произношу серьезным и проникновенным голосом, хватаю Бивиса за руку и трясу двумя своими.
Настороженное выражение на лице дирижера неуверенно меняется на радостное.
Мне неловко. Быстро меняю тему:
- Анатолий Самуилович, я привез еще стихи и готов промычать мотивчик!
- Хорошо, - Бивис снова деловит, - что-то милицейское?
- Нет, милицейское в следующий раз, сегодня я привез песню для Людмилы... Петровны.
Сенчина, сохранявшая серьезное выражение лица, во время исполнения "Ордена", заинтересованно оживилась.
- Уверен, что она станет настоящим шлягером, - "пророчествую" я, листая свою тетрадь, названия еще нет, так что будем ориентироваться пока на первую строчку. А вот и она - я зачитываю: " На теплоходе музыка играет!"
Бивис кивает и "берет быка за рога":
- Давайте тогда не будем терять время и пройдем в малый репетиционный зал.
Он на минуту отходит дать последние указания музыкантам и затем приглашающе машет нам рукой.
- Виктор, - наклоняется к моему уху Бивис, пока мы идем по темному коридору, - мне кажется или этот молодой человек не Алексей?..
***
От Бивиса мы с Димоном вышли в начале девятого...
Работа над песней сегодня шла просто фантастическими темпами. Похоже у нас, все-таки, получилось сработаться. На то, чтобы понять мелодию у Бивиса ушло, от силы, три минуты, а еще через два с половиной часа Сенчина первый раз спела "Теплоход" в сопровождении оркестра. В ее исполнении песня звучала как-то душевно и... реалистично, что ли... Можно было легко представить деревенскую красавицу, которая поет о своих простых и чистых чувствах.
Сама Людмила было в восторге, ей песня очень понравилась. Бивис эмоциями не фонтанировал, но разговаривал со мной уже не приторно вежливо, а вполне искренне. Музыканты оркестра репетировали и играли с удовольствием, и им песня пришлась по душе.
Ошарашенный всем увиденным и услышанным за день, Дмитрий емко вынес свою оценку: "А ты, Вить, ничего так... могЁшь!"...
...Первую половину следующего дня я продолжил "заниматься творчеством". Тексты песен нужно было переписать из интернета в заветную тетрадь, а к Алексею идти без приглашения не стоило. "Большому брату" надо было дать отоспаться после смены, да и с Димоном у них, наверняка, было много морпеховских воспоминаний...
В начале третьего, когда Леха, наконец, позвонил, я уже начал скучать и придумывал, чем бы мне еще заняться. Возникала мысль позвонить Завадскому, тем более, что мы договаривались об этом, но номер телефона остался у Алексея.
Когда я завалился к "Большому брату", то был встречен довольно тепло. Леха и так ко мне относился лучше некуда, а Дмитрий, явно, вчера проникся моей нереальной крутизной! Приятели, на самом деле, предавались армейским воспоминаниям и планировали сегодняшний день. В качестве предложений звучали идеи посетить Эрмитаж, ресторан или поездить по городу на "москвиче". Наличие у Лехи собственной машины вызвало у Димона неописуемое удивление и энтузиазм. Еще бы, ведь у него были права, полученные в армии, и перспектива погонять на машине, вызвала на его лице мечтательное выражение.
Я с ходу включился в составление планов и внес два предложения: первое - позвонить Завадскому и поехать к нему на машине через полгорода (идея такой поездки вызвала одобрение обоих "близнецов"), и второе: съездить в Гавань, проведать наш ангар. После сообщения, что у нас существует еще и собственная лодка, Димон впал в задумчивость и стал, периодически, внимательно на меня поглядывать.
Завадский на звонки не отвечал, и мы поехали в Гавань. По пути, Леха поменялся с приятелем местами за рулем, и тот оказался, вполне себе, уверенным водителем. Я некоторое время боролся с искушением тоже попроситься за руль, но, все же, благоразумно сдержался, и так уже много вопросов. Пусть Леха меня сам как-нибудь "научит" водить.
Когда подъезжали к пирсу, я вбросил идею:
- Леша, послушай, на фига нам эта лодка? За ней надо ухаживать, она может рассохнуться, а ни ты, ни я фанатами хождения под парусом не являемся...
Мы припарковались около ворот, Дмитрий заглушил мотор и молча слушал.
- То ли дело машина, это понятно и практично, а лодка в холодной Балтике, это - странно. Тем более нам сейчас потребуется помещение под репетиции своего ВИА (глаза Димона опять удивленно округлились). А лодку, и лучше с мотором, купим на юге, когда поедем в отпуск.
Дмитрий уже откровенно изумленно переводил взгляд с Лехи на меня и обратно, не зная, как реагировать на такие речи.
Откровенно наслаждаясь моментом, Леха важно подвигал бровями, видимо считая, что так имитируется тяжкое раздумье, и спросил:
- А в ВИА думаешь ребят Завадского перетащить?
- Именно, у нас других вариантов, собственно говоря, пока и нет. А потом уже посмотрим...
- Надо Митричу поручить пустить слух, что продаем, - наконец, решил Леха.
Я согласно закивал.
Сам Митрич уже заприметил нашу машину, он покинул свою "сторожку" и, по-стариковски, поспешал навстречу. Встретил он нас, как родных! Славный старикан, видимо, еще хорошо помнил, те сто рублей, которые Леха вручил ему за содействие в покупке ангара у Семена Кузьмича.
Когда же из машины выбрался "второй Леха", Митрич даже охнул:
- У вас в семье, что одни богатыри рождаются?!
Я прикололся:
- Познакомьтесь, дядя Митрич! Это наш средний брат, его Димой звать!
"Средний брат", снова обретший невозмутимость, кивнул и протянул сторожу лопату... ну, то есть свою лапищу... ну, я имел виду, руку...
Сначала все мы отправились показывать Дмитрию ангар и лодку, затем, оставив там ворота открытыми, "чтобы проветрилось", пошли в Митричу пить чай из самовара. За чаем, Леха попросил сторожа поискать покупателей на лодку, и намекнул, что мы в долгу, КАК ВСЕГДА, не останемся. Митрич тут же перестал суетиться и, схватившись за бороду, что-то начал мысленно комбинировать. Через пару минут, он осчастливил нас сообщением, что "швертбот у Семена Кузьмича справный" и продать его "проблемой не будет" - вопрос цены.