— Он собрал, теперь его сторожит, а я бегаю по компаниям и его продаю.

— Как Ильф и Петров, — Дмитрий хмыкнул. — Понятно.

— Не совсем про них цитата была, — решил было поумничать Лёша, но передумал.

Они думают, что участвовать мы будем вдвоём. Нет, я только на сопровождении, у меня свои задачки. Да и меня эта айтишная разработка не прельщает. А вот взломы…

Подумалось вдруг, что сейчас ведь всё очень быстро меняется. И даже навыки Тумана в этом деле устаревают каждый день. Надо держать всё это в тонусе. По крайней мере, технологии другие, но люди остаются те же самые. А в социальных навыках он ещё вывозил.

— Я думаю, шансы хорошие, — Дмитрий задумался. — Если такое разработаем…

— У меня три таких проекта! — вдруг возмутился менеджер. — Почему этому самопалу столько внимания?

— И сколько из них могут обмануть профессионального мошенника? И держать его на проводе хотя бы пять минут? И кстати, — я сделал вид, что задумался, — бабушка — придумка Лёши. А вы сейчас откажете, а у вас потом тоже появится нейробабушка в вашем умном доме?

— Мы таким не занимаемся, — тут же вставил Дмитрий. — Ещё не хватало, чтобы воровать у кого-то идеи.

Если победим, я всё равно откажусь, а Лёша устроится на работу и будет заниматься тем, что ему нравится. Ему эта железка всё равно никуда не впилась, он просто отправил документы во все городские вузы, чтобы хоть куда-то взяли.

Короче, Лёша точно не пожалел, что взял меня с собой. Конечно, конкурс я ему на одних разговорах не выиграю, но даже так проект отметили. Ну а сам Дмитрий взялся помочь с оформлением заявки, даже человека выделил под это дело.

В любом случае, это прорыв и задел на будущее. И я сам не провёл время впустую.

— Ну что, бро? — спросил я, когда они оба ушли. — В Москве скоро суету наведём?

— Ты тоже на айти хочешь? — удивился Лёша, пакуя ноутбук. — Не, ну если будешь так говорить, они и тебя возьмут. Просто я думал…

— Не, у меня тут тоже есть подвижки на переезд, но по другой теме. Потом расскажу.

Мы вышли в коридор. Тот кабинет, ранее закрытый жалюзи, был открыт, и через прозрачные стены я увидел ещё одно знакомое лицо. Но этого я видел в интернете, поэтому узнал сразу.

Там был один из столичных директоров, присланный сюда для каких-то задач. Звали его Давид Корнеев, и он был сыном самого Александра Корнеева, и часто мелькал в интернете.

Схемка Тумана сложилась. Корнеев-младший отвечает за филиал или какие-то вопросы, вот и сидит в провинции с кислой рожей, а отец его гоняет по разным задачам.

И как-то с помощью той девушки-администратора Туман завладел тем самым планшетом, который лежал у меня в укромном месте. Становится понятнее.

— Юля, один кофе, будь добра, — услышал я его голос с нарочитым акцентом.

Он вышел в коридор, с кем-то общаясь по телефону, добавляя английские словечки, вроде «гайс» и «ю ноу», и всякие корпоративные термины.

Но со студентами ему общаться не нужно, так что к нам он не подходил. Мы пошли по домам.

Рано лечь не получилось. Сначала я уехал отчитаться в «Контур». Уязвимость, из-за которой я официально приехал туда, починили, и вредоносный софт ничего не смог сделать. Но при таких проверках подобное бывает часто, и никто не говорил, что поездка прошла впустую.

Потом приехал домой, ко мне пришла Наташа. Легли поздно, я лежал, подложив руки под голову, и думал.

— О чём думаешь? — спросила Наташа.

— О женщинах, конечно, — я усмехнулся.

Она в шутку цокнула языком, потом обняла и уснула.

А я думал о сегодняшней встрече с той Юлей. Что-то было не то и не так. Но пока я не мог понять, хотя всё должно было быть на виду. И пока думал об этом, то уснул сам.

…Снилась мне Вена, площадь у ратуши — Ратушплац, на которой было много белых голубей. Они то и дело ворковали, ходили повсюду, пока туристы их кормили.

Я сидел с кружкой кофе в одной из кофеен и читал газету на немецком, но буквы сливались. Сон же, и снова про Тумана.

— Я сделал, — раздался молодой голос.

Рядом со мной сел человек с сияющей улыбкой. Я посмотрел на часы.

— Ушло два дня, — сказал я.

— Зато нет следов, — человек рассмеялся. — Обожаю эту работу. Где ещё получится совместить приятное с полезным?

Я, вернее, Туман, не смеялся, а внимательно его рассмотрел и то, что этот человек держал в руках. Он крутил в руке купленный в туристической лавке кулончик, аляповатый, под старину, в стиле украшений времён Габсбургов. И с белой эмалью.

— Ты даришь объектам побрякушки, — сказал я. — Это нежелательно.

— Да таких побрякушек — полный город, в каждой лавке для туристов продаётся. Зато можно сказать, что этот подарок стоит уйму денег. И в него можно встроить и микрофон, и камеру, и что хочешь. Всё что угодно. Объект сама принесёт его куда надо.

— У тебя повторяется стиль. Внимательный человек это заметит.

— Вряд ли.

— А если такое устройство попадёт в руки контрразведки, они сделают выводы и запомнят твой почерк. Этого допускать никак нельзя…

Я проснулся и открыл глаза, но не вставал сам, а в мыслях прошёл по дворцу памяти к портрету той девушки. На этом портрете того самого кулона, который я видел на ней в офисе, не было.

Цепочка есть, серёжки есть, она их носила сегодня. А кулона не было. Подарили недавно?

Но если предположить худшее, не значит ли это, что Ланге отправил в фирму кого-то ещё? Того самого человека из сна, который учился у Тумана? Если да, то доктор дал ему другое задание: чтобы он не выяснял судьбу Тумана, что может быть опасно, а сразу переходил к делу.

И тот начал действовать, связался с этой Юлей, наверняка о ней зная из каких-то посланий Тумана, соблазнил и подарил ей кулон, который она носила постоянно, наверняка рассказав, что он дорогой.

Кто он, я не помнил, но выяснить стоит подробнее, есть там агент доктора или нет. А то кто знает, какие задачи у него будут потом…

— Значит, будешь у нас зарабатывать по триста тыщ в наносекунду? — спросил Славик, зевая. — Ну хоть в депо не придётся идти, гайки крутить. И чё ты сюда пошёл?

— Да ещё никуда не взяли, — сказал Лёша и посмотрел в сторону. — Здрасьте, Игорь Семёныч.

— Здрасьте, — вздрогнув от неожиданности, отозвался Кашин.

Невыспавшийся преподаватель, исполняющий обязанности декана, проходил мимо нас, о чём-то раздумывая. Наверняка о работе и о том, что будет дальше.

Отряд, то есть институт, не заметил потери бойца, и вуз спокойно себе существовал дальше, пока Иванес сидел в СИЗО. Да и без него всем стало полегче.

— А кто у нас ПТЭ принимать будет? — задумался Славик. — Вдруг Федорчук? Мне уже начинать принимать таблетки от тревожности?

— Завязывай ты с ними, — сказал я, глянув на него. — А то тебе навыписывали всякой гадости, и ты её ещё пьёшь горстями.

— И видосы свои смотришь без конца, — добавил Лёша. — И от них ещё выше тревожность.

— Э-э-э, — разочарованно промычал Славик, — всё равно не поймёшь.

Он достал телефон, тут же моментально растворяясь в нём. Пришёл наш преподаватель, открыл кабинет, и мы расселись внутри.

После пар я привычно проверил, есть ли хвост, и поехал необычным маршрутом. Я вёл слежку за той девушкой Юлей из филиала фирмы Корнеева, которая попала в разработку чужого шпиона.

Не понимает, что она же потом останется виноватой, когда шпион свалит. Ну а самого шпиона совесть по этому поводу мучить не будет. Так что единственный выход для неё — сотрудничать с контрразведкой, чтобы шпиона вычислили.

При этом без меня, я только направлю. Мне самому без крайней необходимости лучше не светиться.

И мне надо, чтобы этого шпиона взяли. Он же и за мной поглядывать, просто ждёт, когда всё утихнет. И лучше отбиться от него до того, как он всё продумает и придёт ко мне.

А ещё он человек Ланге. А Ланге мне точно не друг. И Туману тоже.