Annotation

Артиста обидеть может каждый. Обмануть, отобрать деньги и даже дом. Но что, если таких артистов целый оркестр и они готовы ехать на край света, чтобы сражаться за справедливость до последнего? Станет ли эта гастроль последней, удастся артистам защитить не только свое имущество, но и жизнь, покажет время. Ведь если они объединят усилия с одним умным рыжеволосым детективом по глупости оказавшимся в джунглях, то у преступников не останется ни малейшего шанса выйти сухими из Тихого океана.

Вашему вниманию предлагается вторая часть новых приключений детектива поневоле.

Полина Дельвиг

Глава 29

Конец ознакомительного фрагмента.

Полина Дельвиг

Рыжая 11. Дело на пуантах. Часть 2

Глава 29

1

Новый автобус, который им предоставили, был настоящим дворцом на колесах. Над каждым сидением был персональный вентилятор, сами сиденья и подлокотники были обиты бархатом. Вдоль кресел прохаживался невероятного вида стюард – в белом пиджаке, перчатках и черном тюрбане. Время от времени он останавливался и с величественным поворотом головы спрашивал:

– Вотер? Ти? Кафи?..

Оробевшие артисты, стыдливо одергивали помятые и уже не слишком чистые одеяния и соглашались на все.

– Вотер, плиз. Вери, вери колд.

– Что предложить вам из еды? – стюард не скрывал искреннего сострадания к пыльным бледнолицым. – У нас есть еда.

И показывал фотографии мисок, наполненных чем-то однородным. Ни на вид, ни на слух определить содержание мисок было невозможно. Музыканты пробовали расспросить Семена, но то тот с местной кухней лично знаком не был, и мог лишь перевести подписи.

– Насколько я знаю, сикхи употребляют простую и полезную пищу. И не такую острую, как индийская. Так что есть смело можно все.

Призыву есть всё, вняли не все. Балерины попросили принести фрукты, кто-то ограничился кофе и чаем с лепешкой, остальные согласились съесть, что дадут.

2

По салону разнесся запах специй. Вооружившись пластиковыми вилками, артисты осторожно ковыряли принесенную еду. Судя по напряженным лицами, не всем она пришлась по вкусу.

– Просо какое-то непонятное, – Кокорев пытался разглядеть не прилип ли на дне кусочек мяса.

– А у меня то ли редька, то ли турнепс. Хочешь попробовать? – Токорев протянул свою миску.

– Спасибо, не надо. Свое не знаю куда девать. Слушайте, – он поднял голову. – А может остановимся и купим какой-нибудь вредный фаст фуд?

Семен отрицательно замотал головой.

– Это плохая идея.

– Почему? – с некоторых пор народник старался даже не смотреть в сторону брата Черкизского, боясь, что сорвется. – Макдональдс, он и в Африке Макдональдс. – Затем подумал и добавил: – А хоть бы и нет. Я не боюсь экспериментов.

– Экспериментов никто не боится. Боятся несварения желудка и кишечных палочек.

– Очень смешно.

– А я и не шучу. Просто предлагаю подождать. – Семен посмотрел на часы. – Мы скоро уже приедем. Уверен, нас там ждет более или менее европейская еда. А к местному фастфуду наши желудки не приспособлены. Даже к сетевому.

– Да хрен с ней с едой, вы лучше посвятите нас в происходящее, – прочавкал Зайцев.

Он был единственным, кто не испытывал никаких проблем с предложенным питанием. Как истинный рокер, барабанщик ел все, что было похоже на еду.

– Кто за нами гнался и как мы оказались в этом раю? – он обвел позолоченный потолок и бархатные занавески с кистями. – Это же ваша заслуга?

– О, нет, что вы! Чистая случайность, – немедленно засмущался полиглот. – Это исключительно забота нашего гостеприимного хозяина. Сикхи исключительно гостеприимны и хлебосольны.

– И кто он? – Кира вытирала пальчики салфеткой со всех сторон – фрукты оказались непривычно сочными и спелыми. – Какой-нибудь таинственный раджа? Капитан Немо?

– Ну что вы, – Семен рассмеялся. – Подождите, скоро вы сами все увидите.

– Расскажите! – потребовало сразу несколько голов. – Мы сейчас хотим знать, что происходит.

– В самом деле, – Игнат автоматически погладил опустевший карман. – Если нас чуть не убили, то хотя бы понять за что.

Здоровяк покачивал головой, словно сомневаясь, стоит ли делиться информацией. Музыканты продолжали настаивать:

– Мы же имеем право знать, что нас ожидает...

– Такое ощущение, что мы заложники...

– Да говорите уже!

Наконец, тот сдался.

– Друзья, вам больше не стоит ни за что беспокоиться, теперь все будет отлично, поверьте, – подождав пока стюард заберет опустевшую миску, он развернулся к проходу, чтобы всем было хорошо слышно. – История, которую я вам сейчас расскажу, столь же удивительная, сколь и невероятная. Если помните, после определенных событий, китайцы договор с нами разорвали и ситуация стала критическая. Леопольд Григорьевич принялся обзванивать все свои контакты, а я помогал вести переговоры. В конце концов нам удалось договориться с... – он замялся и бросил быстрый взгляд на дирижера. – В общем, это очень известный и богатый человек. Оказалось, что он вдохновлен русским балетом и с радостью согласился принять нас в своей резиденции. Он сказал, что у него семейный праздник и наше выступление будет весьма кстати.

– Поэтому за нами гнались пакистанцы?

– Нет. Пакистанцы за нами не гнались.

– А кто?

– Минутку терпения. Узнав, что следующее выступление у нас в Индии, ко мне подошел полковник Коллинз и предупредил, что ехать можно только по земле, например, автобусом. Что по дороге в аэропорт нас наверняка ждет засада и потому двигаться надо в противоположную сторону, к Пакистанской границе. Естественно, меня это очень заинтересовало, я всегда хотел побывать в тех местах, но все же было некое опасение за нашу безопасность...

– Некое?!

– Ну да. Все же с нами дамы, – Семен обозначил легкий поклон в сторону опешивших балерин. – Однако полковник Коллинз заверил, что договорился с боевиками о том, чтобы нас не трогали и что под его покровительством мы будем в полной безопасности. Даже выделил немалую сумму денег, чтобы мы могли оплатить дорогу и все дополнительные расходы.

– Где эти деньги?! – одновременно вскричали Балык и Кокорев.

Мягкая, чуть грустная улыбка осветила добродушное лицо.

– Мне неловко вам об это говорить, Валерий... Но это те самые деньги, что вы получили якобы за победу в конкурсе. Полковник не хотел, чтобы остальные знали, что за нашей поездкой стоит именно он.

– Я не верю! – вспыхнул уязвленный народник. – Это ложь. Я честно выиграл...

– Ой, да ладно! – оборвала Эльвира. – Всем всё понятно. Как говорится, без лишних слов. Из тебя танцор, как из Черкизского певец.

– Я попросил бы! – заревел Федор. – И кто нам это говорит? Безумная баба на чайнике.

– Это ты о моей жене? – Игнат свел густые брови.

– Тихо всем! – шикнул Громов. – У нас все проблемы из-за солистов, что певцы, что танцоры – позор русского искусства.

– А мы здесь при чем? – хором воскликнули балерины. – К нам какие претензии?

– К вам – никаких. У нас старшее поколение отжигает.

– Что значит старшее? – возмутилась Эльвира.

– Это значит немолодое. Мы можем дослушать профессора?

Вместо ответа контральто презрительно фыркнула.

– Я могу продолжить? – робко поинтересовался Семен.

– Конечно!

– Слушаем...

– Так вот, взамен, Коллинз попросил лишь о небольшом одолжении – передать несколько единиц холодного оружия его знакомому в Пакистане.

– И вы согласились?!!!

– Так вот почему нас хотели убить...

Полиглот принялся успокаивать:

– Тише, друзья, тише. Ничего особо опасного в этом не было – в Афганистане и Пакистане оружие ходит свободно. Легче встретить человека без оружия, чем с ним.