Элиза издала короткий смешок:

— Ответ? На что? Дариан наконец предложил тебе почистить его метлу?

Дариан не отрывал взгляда от Амары. Он чуть заметно наклонил голову, и в его взгляде не было триумфа. Было лишь серьезное ожидание.

Амара сделала вдох, втягивая чужой, сладкий, ненавистный воздух. Сейчас она продаст свою душу. Но она продаст ее дорого.

— Насчет того... предложения, — сказала она, глядя Дариану прямо в глаза. — Которое ты сделал мне в библиотеке.

По залу пронесся тихий, но шокированный гул. Предложение? В библиотеке?

Амара выдержала его взгляд. Он поймет. Он поймет, что она принимает бизнес-предложение. Но все остальные... все остальные услышат совсем другое.

Ее голос окреп и прозвучал на удивление громко в оглушительной тишине оранжереи.

— Мой ответ — да.

В «Эфириуме» воцарилась абсолютная тишина. Стало слышно, как в фонтане лопаются пузырьки шампанского.

Лицо Элизы Кассиан застыло. Улыбка сползла, сменившись выражением полного недоумения, которое быстро перерастало в ярость.

Амара видела, как расширились глаза Дариана. На долю секунды он выглядел ошеломленным — он не ожидал, что она сделает это. Что она превратит их тайную сделку в публичный скандал, который уничтожит его помолвку с Элизой за одну секунду. Но затем уголок его губ дрогнул. В глубине его глаз вспыхнул огонек — не благодарности, нет. Азарта.

Амара не стала ждать аплодисментов. Она сделала свой ход. Она развернулась на каблуках, взметнув полами серой мантии, и пошла к выходу, оставляя золотого мальчика Академии посреди социального пожара, который она только что разожгла.

________ Привет! Это авторы книги – сестры Стаси и Элен. Ну что, официально объявляем троп «Фиктивные отношения» открытым! ?

Дариан хотел щит, а получил скандал. Как думаете, как быстро он пожалеет о своей идее? Или ему наоборот понравилась такая выходка? Ждем ваши ставки в комментариях

Глава 6. Эффект разорвавшейся бомбы

К утру Академия гудела, как растревоженный улей.

Новость, рожденная в сиянии «Эфириума», распространилась с неестественной, почти магической скоростью. К тому времени, как первые студенты отправились на завтрак, каждый — от первокурсника-иллюзиониста до седовласого магистра алхимии — уже знал.

Дариан Темпест, «Золотой Принц» Академии, наследник великого рода и капитан непобедимой команды, обручился.

С «Могильной Мышью» из подвалов. С нищенкой. С некроманткой.

Амара Торн ощутила эту перемену, едва покинув сырые коридоры своего факультета. Обычно ее путь до лекционного зала напоминал путь призрака. Студенты не то чтобы ее презирали — они ее просто не видели. Амара была серой тенью в серой мантии, частью неудобного фона, как пыль под скамейкой или пятно сырости на стене.

Сегодня все было иначе.

Стоило ей войти в главный холл, как разговоры оборвались. Наступила такая гулкая тишина, что стало слышно, как капает вода из крана где-то в лабораториях. А затем, стоило ей сделать шаг, за ее спиной взорвался ураган шепота. Студенты расступались, образуя вокруг нее широкий коридор пустоты, словно боясь заразиться ее «удачливостью» или проклятием.

— Это она?

— Торн. Точно.

— Я не могу поверить, что он выбрал... это.

— Я слышала, она напоила его зельем из толченых костей!

— Моя кузина видела ее вчера в «Эфириуме». Сказала, она выглядела, как утопленница...

Амара стиснула ремень своей сумки. Ее лицо оставалось непроницаемым, но внутри все сжималось от отвращения. Она привыкла к тишине. Этот шум, это внезапное липкое внимание сильно выматывали.

Она видела, как студентки-стихийницы сбиваются в стайки, глядя на нее с одинаковой смесью ужаса и зависти. Парни из команды по Скай-Дрифту, которые вчера не знали о ее существовании, теперь смотрели на нее с откровенным оценивающим любопытством. Амара была больше не призраком. Она стала монстром из сказки, укравшим принца.

Но у статуса «монстра» были свои преимущества.

Проходя мимо автомата с напитками, Амара затормозила. Еще вчера утром этот кусок маго-механики ударил ее током и унизил на всю столовую сообщением о долге. В желудке неприятно сжалось, но она заставила себя поднести браслет к считывателю.

Кристалл загорелся услужливым зеленым светом.

«Студент Амара Торн. Лимит кредита: Неограничен. Доброго утра», — промурлыкал механический голос.

Амара выдохнула. В руках материализовался стаканчик с горячим кофе — настоящим, дорогим, с корицей. Дариан не соврал. Долг исчез, словно его стерли ластиком. Мортейн, должно быть, сейчас рвет на себе свои напомаженные волосы.

Она сделала глоток. Кофе был на вкус как победа. И немного — как проданная совесть.

Новости о второй стороне скандала уже летели впереди нее.

— ...а Элиза Кассиан, говорят, затопила свою комнату! — захлебываясь от восторга, вещала пухлая студентка у фонтана. — Буквально. Вызвала локальный ливень и рыдала, пока не коротнуло все кристаллы в крыле Водников! Отец заберет ее из Академии, это точно. Такой позор...

Амара мысленно фыркнула. По крайней мере, одна часть плана Дариана сработала идеально.

Сам Дариан, разумеется, на публике не показывался. Он позволил ей принять на себя всю тяжесть утреннего удара в одиночку. «Трус», — холодно подумала Амара, сворачивая в боковой коридор. Впрочем, она и не ждала от него рыцарства. У них сделка, а не роман.

Она почти добралась до аудитории «Теории посмертия», когда ей преградили путь.

Он вышел из тени арки так бесшумно, что она его не услышала, а только почувствовала — холод, который был плотнее и старше, чем сырость ее подвалов.

Человек, преградивший ей путь, носил форму Некроманта, но на нем она смотрелась не как балахон изгоя, а как мантия верховного жреца. Идеально подогнанная черная ткань, поглощающая свет. Волосы цвета воронова крыла, зачесанные назад. И глаза с острым взглядом.

Харви Кассиан. Брат Элизы.

Амара замерла. Если Элиза была шумной грозой, то Харви был тихим омутом, в котором пропадали люди. Единственный студент на их факультете, кроме нее, кто выбрал некромантию не от безысходности, а по зову сердца. Он был лучшим студентом курса. Гением. И психопатом.

— Амара Торн, — его голос был тихим и бархатным, без следа мурлыканья Мортейна, но в тысячу раз опаснее. — Какое представление.

— Уйди с дороги, Кассиан, — ровно сказала она, хотя инстинкты вопили: беги.

Он не шелохнулся. Вместо этого он медленно, по широкой дуге, обошел ее, втягивая носом воздух, словно дегустируя ее страх.

— Вы должны понимать, мисс Торн, — проговорил он, оказавшись у нее за спиной. — Моя сестра сейчас очень... эмоциональна. Она из тех, кто ломает кукол, когда расстроена.

— Это ее право, — Амара не оборачивалась. Ее жутко бесила манера Харви обращаться к ней на «вы».

— О, безусловно. Но я — не она. — Харви снова возник перед ней, заставляя остановиться. — Я не ломаю кукол, мисс Торн. Я люблю разбирать их на части, чтобы понять, как они работают.

Его глаза, почти лишенные белков, впились в ее лицо.

— Бедная, тихая «Могильная Мышь». Без денег, без связей, одной ногой на улице. И вдруг — мат в один ход. Прямо в спальню к Темпестам. Это... восхитительно.

Харви не злился и не угрожал. В его взгляде не было ненависти, которую она ожидала. В нем было то, что пугало гораздо сильнее. Хищный интерес.

— Моя сестра думает, что вы ведьма, которая наложила приворот, — он усмехнулся. — Она глупышка. Я знаю, что разум Дариана слишком силен для примитивной магии чувств. А значит, вы сделали что-то куда более интересное.

Он наклонился к ней, нарушая все границы личного пространства. От него пахло холодной стерильностью.

— Я буду следить за вами, Амара Торн. С большим, большим интересом.

Харви так же бесшумно отступил в тень и исчез в боковом коридоре.

Амара осталась стоять, ее сердце впервые за утро по-настоящему дрогнуло. Она пришла, чтобы решить проблему с деканом-бюрократом. А вместо этого, кажется, только что объявила войну настоящему монстру.