— Я... я на пике... Рейн, не прекращай! — вскрикнула она и достигла кульминации впервые этой ночью. Лоно стиснуло пальцы Рейна, тело забилось, и горячий поток экстаза выплеснулся ему на лицо. Он жадно поглощал, не отрываясь, пока она достигала пика вновь и вновь, тело сотрясалось в конвульсиях блаженства.

Когда прилив слегка утих, Сильвана, тяжело дыша, взглянула на них сияющими очами.

— Это лишь заря... — прошептала она, опускаясь на колени меж ними. — Теперь я желаю вкусить вас. Обоих.

Она поочерёдно стянула с них одеяния. Два великолепных, контрастных органа встали перед её лицом: мощный, с рельефными венами, с увесистыми мешочками у Рейна и удлинённый, с изгибом, с увлажнённой вершиной у Элиана. Сильвана облизнулась, взяла оба в ладони и начала ублажать их синхронно, чередуя ласки языком по головкам, пробуя вкус предсеменной жидкости — солоноватый и мускусный у Рейна, медовый и флоральный у Элиана.

— Ммм... такие контрастные... такие соблазнительные... — простонала она, прежде чем широко распахнуть рот и поглотить вершину Рейна глубоко, одновременно ублажая Элиана рукой. Затем сменила. Сад вокруг расцветал на глазах — бутоны раскрывались, лианы тянулись ближе, словно желая слиться с их страстью.

Троица стояла у самых Врат, обнажённая, увлажнённая, возбуждённая до края, и знала: эта ночь лишь зарождается. Сад жаждал их плотей, их эссенций, их возгласов. А в душе Сильваны зарождалось тепло — не только похоть, но и привязанность к этим двоим, что уже становились частью её сути.

Глава 4. Первый Король — Воин

Сильвана, всё ещё на коленях меж двумя обнажёнными Королями, обвела языком вершину мощного органа Рейна, собирая солоноватую капельку предсеменной жидкости, а затем повернула голову и глубоко поглотила удлинённый ствол Элиана, ощущая, как он касается горла. Её ладони продолжали неспешно ублажать обоих, слюна стекала по подбородку и капала на её соблазнительные груди. Она подняла очи, полные первозданного вожделения, и прошептала хрипло:

— Нынешняя ночь вся твоя, мой первобытный Король. Рейн... возьми меня первым. Интенсивно. Как алчешь. Элиан будет наблюдать... и ласкать меня, пока ты будешь владеть моим сочащимся лоном. Я даю полное согласие. Я желаю ощутить твою мощь, твой массивный ствол до утробы. Излей в меня своё кипящее семя первым.

Рейн издал низкий, звериный рык. Его крепкие ладони схватили её за талию, легко подняли с колен и прижали к себе так, что её набухшие складки скользнули по рельефному стволу его органа. Он понёс её через поляну к корням исполинского древнего ствола — сердца Сада. Мох под ним был бархатистым, как атлас, и излучал слабое золотистое свечение.

Рейн уложил Сильвану на спину, широко раздвинул её стройные ноги и встал на колени меж ними. Его взгляд был алчным, почти исступлённым.

— Смотри, как я буду высасывать эту эльфийскую расщелину, — прогремел он и припал лицом к её лону. Широкий, горячий язык прошёлся от тугого кольца до бугорка, собирая всю её вязкую эссенцию. Сильвана изогнулась, вскрикнув, когда он жадно втянул набухшие складки в рот и начал высасывать их, как перезрелый плод. Его крепкие пальцы раздвинули её, и язык погрузился глубоко внутрь, лаская стенки быстрыми, мощными толчками.

— О богиня... Рейн... да! Проникай глубже, высасывай моё лоно! — стенала она, впиваясь пальцами в его короткие волосы. Элиан опустился рядом, наклонился и захватил её напряжённый ореол губами, ласково покусывая, пока его рука ублажала второй. Сильвана уже не владела собой — бёдра дрожали, лоно пульсировало и истекало ручьём прямо в рот Рейну.

Он рыкнул, вставил два крепких пальца и начал трахать ими быстро, одновременно яростно работая языком по бугорку. Хлюпающие, влажные звуки наполнили поляну. Сильвана почувствовала, как внутри собирается огромная волна.

— Я... я на грани... Рейн, не прекращай! — вскрикнула она и достигла пика впервые этой ночью. Лоно стиснуло пальцы Рейна, тело забилось, и мощный поток экстаза выплеснулся ему на лицо. Он жадно поглощал, не отрываясь, пока она достигала пика вновь и вновь, тело сотрясалось в конвульсиях блаженства.

Но Рейн не дал ей передышки. Он поднялся, схватил её за бёдра и одним мощным толчком погрузился в неё полностью. Его массивный, рельефный орган растянул её лоно до края, вершина упёрлась прямо в утробу.

— Вот так, моя эльфийская прелесть... принимай меня целиком, — прогремел он, начиная владеть ею интенсивно, глубоко, с громкими шлепками мешочков о её увлажнённую ягодицу. Каждое проникновение было мощным, первозданным. Сильвана кричала от наслаждения, её пышные груди подпрыгивали в ритме, ореолы тёрлись о воздух.

Элиан продолжал ублажать её формы, целуя шею, шепча похотливые, ласковые слова:

— Ты такая завораживающая, когда тебя так владеют... достигай пика для него, моя хранительница, облей его массивный ствол своими соками.

Рейн ускорил темп, сменив позу — он забросил её ноги себе на плечи и проникал ещё глубже, почти сворачивая её пополам. Его пот капал на её тело, смешиваясь с её эссенцией.

— Ощущаешь, как я расширяю твоё тесное лоно? — рычал он. — Сейчас я залью тебя своим семенем до отказа. Достигай пика, Сильвана, достигай со мной!

Она уже не могла говорить — лишь кричала и стонала. Кульминация накрыла её вновь, ещё острее. Лоно стиснуло его орган, и новый поток экстаза выплеснулся меж их телами, облив его торс и корни ствола. В этот миг Рейн прогремел, погрузился до упора и начал изливаться. Кипящие, вязкие струи семени выстреливали прямо в утробу, заполняя её так обильно, что белая жидкость сразу начала сочиться обратно вокруг его ствола.

Они достигали пика долго, в унисон, тела трепетали в едином ритме. Когда Рейн наконец извлёкся, из её лона хлынул поток смешанного семени и её эссенции, стекая по ягодице на мерцающий мох.

Сильвана лежала, тяжело дыша, с блаженной улыбкой. Она провела пальцами по своей расщелине, собрала каплю их общей жидкости и слизнула.

— Ммм... твоё семя такое густое, такое обжигающее... — прошептала она. — Благодарю, мой Король...

Вокруг них Сад начал пробуждаться по-настоящему. Корни древнего ствола покрылись свежей зеленью, первые яркие бутоны раскрыли лепестки, а воздух наполнился медовым ароматом. Лес отозвался на их страсть — первая стадия обряда завершилась.

Рейн наклонился, поцеловал её интенсивно, но ласково, и шепнул:

— Это лишь заря, прелесть. Завтра черед Элиана... а после мы возьмём тебя сообща.

Сильвана улыбнулась, ощущая, как внутри неё всё ещё трепещет тепло его семени, и прошептала:

— Я уже алчу... обоих моих Королей. В сердце моём зарождается что-то глубокое — не только похоть, но и связь, что крепнет с каждым их касанием, словно Сад сплетает наши судьбы.

Глава 5. Второй Король — Принц

Рассвет в Священном Саду озарил их тёплым золотистым сиянием, пробивающимся сквозь густую листву. Сильвана пробудилась первой, всё ещё ощущая в глубинах своей плоти вязкое, тёплое присутствие семени Рейна — оно неспешно истекало из её набухшего лона, оставляя влажные следы на бёдрах. Двадцатишестилетняя эльфийская хранительница потянулась, её соблазнительные груди колыхнулись, ореолы вновь напряглись, а тело запылало от предвкушения. Рядом спал Рейн — гигантский, тяжёлый, с довольной ухмылкой даже во сне. А чуть поодаль, на бархатистом мху, лежал Элиан — двадцативосьмилетний грациозный принц, обнажённый, с серебристыми локонами, разметавшимися по плечам, и удлинённым, частично напряжённым органом, что слегка подрагивал в дреме.

Сильвана тихо подползла к нему, сердце стучало. Она провела пальцами по его атласной груди, спустилась ниже и обхватила его орган ладонью. Он мгновенно налился твёрдостью в её руке, обрёл длину, безупречную прямоту, с лёгким изгибом на конце, уже увлажнённым первой каплей.

— Просыпайся, мой утончённый Король... — прошептала она ему в уста. — Сегодня вся я — твоя. Я желаю, чтобы ты свёл меня с ума своей чарами, своим языком, своими пальцами. Я хочу вкусить тебя... и сравнить, чьё семя соблазнительнее.