В низине возле реки уже клубился туман, густой, как молоко. Темными пятнами выделялись только кусты, над его поверхностью, как острова из воды, торчали деревья. Где она может быть? Не в тумане же?

И только он так подумал, как увидел пропажу.

Леди Фейнирель стояла под деревом и смотрела на него. Когда взгляды их встретились, драур резко остановился, словно налетел на стену. В глазах молодой женщины было что-то странное.

– Ты… Вы что здесь делаете? – произнесла она требовательно.

Это была совсем не та испуганная, замкнувшаяся в себе девочка с исцарапанными ногами и не его ночная собеседница – столько в ней было скрытого достоинства и уверенности в себе. И силы. И красоты.

– Я… просто так. Шел за вами.

– Зачем? – теперь она смотрела испытующе.

– Беспокоился.

– Обо мне? – Она отвернулась и посмотрела на воду. – Я под надежной защитой. Серебряный Рыцарь защитит меня. Я знаю, он здесь. Я жду его.

– Он придет сюда? – против воли драур почувствовал что-то вроде ревности.

– Он уже пришел. Только его никто не видел, кроме меня. Он – существо из иного мира.

Удивленный Фрозинтар вытаращил глаза:

– Откуда вы знаете про другие миры?

– Я волшебница, – тихо улыбнулась молодая женщина. – Я знаю то, что недоступно другим. А если серьезно – каждый из нас живет в своем мире. Но иногда эти миры пересекаются, и тогда мы можем встретиться с их обитателями в этой жизни. Одни встречи мимолетны, другие длятся годами. Но рано или поздно миры расходятся – каждый по своей орбите. Редко бывает, чтобы два мира слились воедино. Тогда случается настоящая катастрофа, в результате которой появляется новый мир, третий, чем-то похожий на те два, но все-таки другой. Вы меня понимаете?

– Да, – кивнул бывший наемник.

– А они – нет! – Молодая женщина мотнула головой в ту сторону, где за туманом и деревьями сверкали огни праздника, слышалась музыка и веселый шум. – Они считают это бредом сумасшедшей девчонки. А я знаю, что миров – великое множество.

– Я тоже. Понимаете, когда-то я был ученым и строил Порталы. Я хотел достичь других миров…

– Вы? – перебила она. – Вы хотели… что?

«Проговорился!» – понял драур. Никто не должен был знать о его прошлой жизни. А то начнется с того, что он был ученым, а потом выяснится, что он был связан кровным родством с предыдущей династией Наместников Мраморных и что леди Наместница, супруга убитого лорда, была его… кем? Праправнучатой племянницей? Нет, он не стеснялся своей жизни и до сих пор не признал свою вину за «преступления, совершенные против законов мироздания, и вызов, брошенный Покровителям». Просто к прошлому не было возврата. Он изменился, мир изменился.

– Я хотел… найти свой путь.

– И как? Вы его нашли?

Фрозинтар мысленно представил себе свою жизнь. Детство, юность, учеба в Академии Магии, аспирантура, собственная лаборатория, открытие, способное изменить мир, первая же неудача – и последовавший за нею суд, скорый на расправу. Потом – единым мигом промелькнувшие века наказания и новая жизнь. Сначала – учеником человеческого мага, потом – изгнанника-драура, затем – игрушки в руках волшебниц и, наконец, слуги лорда Лоредара. И изменившая все встреча с Карадором Шутником.

– Я пока ищу его, свой путь, – признался он. – А вы?

– А я не знаю, – она отвернулась и с тоской посмотрела вдаль, – есть ли он, этот путь, который предназначен для меня.

– У каждого из нас свой путь, – осторожно промолвил драур. – Рано или поздно мы его находим.

– Да, только я боюсь его узнать.

– Идемте со мной!

Слова вырвались случайно. Он ведь совсем не то хотел сказать. И не удивился, когда леди Наместница повела плечами:

– У меня тоже свой путь. Мне пора. Не ходите за мной!

Развернувшись, она направилась прочь, но задержалась на миг, проходя мимо драура и протянув ему что-то. Фрозинтар машинально подставил ладонь – в пальцы ему лег цветок.

Давно Льору не приходилось столько танцевать. Юноша забыл обо всем на свете. Он просто двигался в такт музыке и, поскольку несколько групп музыкантов играли постоянно, плавно переходил от танца к танцу. Он до того увлекся, что забыл о своих спутниках.

Какой-то незнакомый эльф, дождавшись паузы, протянул ему розовый бутон. Ответив улыбкой, юноша заткнул его за ухо и снова окунулся в омут танца с головой.

Второй раз он отвлекся, когда сменилась мелодия и вместо веселой полилась нежная тихая музыка. Часть огней погасла, другие чуть ослабили свечение, так что все погрузилось в полумрак. В круг стали одна за другой выходить пары. Не выбрав себе партнершу, Льор отступил к столам. Он тяжело дышал и даже порадовался тому, что можно немного отдохнуть и присесть, благо, свободных мест было предостаточно.

– Вы разрешите вам помочь? – послышался над ухом мягкий голос.

Льор встрепенулся – над его плечом замер незнакомый эльф. Напрягши память, юноша вспомнил, что это он не так давно подарил розовый цветок.

– Вы устали, – произнес эльф. – Разрешите налить вам вина?

– Не стоит, – пробормотал танцор, за которым в жизни никто не ухаживал за столом. – Я сам.

– Вы не дотянетесь. – Эльф уже наливал в высокий кубок тонкой струйкой вино. – Как ваше имя?

– Льор. А…

– Льор, – повторил эльф. – Льор… Это, наверное, сокращенно от «Льэлиор»?

– Нет. Просто Льор. Я из семьи бродячих артистов.

– И здесь вы…

– Мои родные пропали во время последней войны. С тех пор я не выступаю как актер.

– Но танцуете вы великолепно. Разрешите вас пригласить?

– Меня? Но…

Однако незнакомец уже взял его за запястье, заставляя встать.

– Вино, – вспомнил Льор, когда чужая рука властно легла на его талию.

– Ах да! – Незнакомец рассмеялся. – Мы совсем про него забыли! Выпьем? И перейдем на «ты»?

– Если вы скажете мне свое имя…

– Эллиар.

Он быстро плеснул во второй кубок немного темной, пахнущей травами и медом жидкости, торопливо пригубил и, отставив кубок, тут же поцеловал юношу в губы.

– М-м…

– Ты мне понравился сразу, – прошептал эльф. – Ты один или у тебя кто-то есть?

– Э-э… – Льор замялся, не зная, что сказать. С одной стороны, он действительно был сейчас одинок, но как же тогда учитель? Ему нужна была энергия, и ученик был готов отдать ее по первому требованию. Однако Фрозинтар ясно дал понять, что на более близкие отношения не стоит рассчитывать.

– Я не знаю, – промолвил он.

– Но тебя кто-то ждет?

– Пожалуй, нет.

– Не грусти. – Эллиар прижал его к себе. – Этой ночью не стоит грустить! Это ночь любви и счастья. Помнишь легенду?

– На заре времен Солнце влюбилось в Землю, и страсть его была так сильна, что оно отказалось покидать ее даже на ночь, – без запинки ответил юноша. Вывернувшись из рук обнимавшего его эльфа, он поискал глазами – где-то неподалеку как раз в это время менестрель напевал именно эту балладу.

– С тобой буду я до скончания дней,
Тебя опалю я огнем своей страсти.
Ты будешь со мною, ты будешь моей,
Мы вместе узнаем великое счастье!
– С тобой быть готова, и мало мне дня,
Чтоб счастьем взаимной любви насладиться,
Но страшно упасть мне в объятия Огня
И в пламени вечной любви раствориться.
Сгорю я в огне твоей страсти,
Погибну от жара любви,
И ради мгновения счастья
Пожертвую миром живым…

Земля тоже влюбилась в Солнце, и они были готовы слиться воедино, но к тому времени на Земле уже зародилась жизнь. Было время, когда Солнце не заходило несколько дней, все живое погибало от жары и усталости, ибо никто не мог даже задремать на ярком свету. И тогда Покровители разлучили влюбленных, спасая растения и животных – разумных существ тогда еще не было. Они оставили Земле и Солнцу только один самый длинный день в году, когда влюбленные могут быть вместе. По легенде, Эль-прародитель родился как раз от этой единственной ночи любви, когда Земля была готова сгореть в объятиях Солнца. Поэтому все живые существа твердо стоят на земле, своей матери, но всю жизнь тянутся к свету – к солнцу, своему отцу.