— Операция по ликвидации общества Буткевича — Петрашевского проведена успешно. Арестованы все основные участники его кружка. Одномоментно проведены задержания членов радикальной группировки «Свобода и революция» в Петербурге, Москве, Владимире и Нижнем Новгороде. Точное количество арестованных уточняется. Что касается кружка Петрашевского, задержано четырнадцать человек: чиновники, военные, студенты, мещане. Хочу особо отметить действия отряда ССО. Их бойцы участвовали в задержании главарей «СР». Действия были молниеносными и профессиональными. Все арестованные содержатся в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

«Надо же, какие дела творятся, а я ни сном, ни духом, — пронеслось у меня в голове, пока я слушал Гессена. — Хотя Бенкендорф и обещал не тревожить меня без крайней нужды».

— Какова реакция общества? — спросил Бенкендорф.

— Прошло всего два дня, ваше высокопревосходительство, — отчеканил Гессен. — Пока были лишь единичные просители — за писателя Фёдора Достоевского и за прапорщика барона фон Кремера, Людвига. Его отец, статский советник, служит в министерстве финансов. Операция проведена тихо. Общественность ещё не успела осознать масштаб произошедшего. Однако полагаю, в ближайшие дни следует ожидать значительной волны возмущения.

— Достоевский… Арестован за связь с Петрашевским. — Задумался я. О деле Петрашевского я слышал, но вот об этом эпизоде в жизни писателя — нет. Ни в школе, ни после я никогда не питал симпатий к этому больному знатоку человеческих душ. Тем не менее сейчас во мне проснулся жгучий интерес. Живой Достоевский! Непременно нужно будет увидеться с ним… и с самим Петрашевским.

— Полковник, — голос Бенкендорфа стал суше и жёстче, — его величество подробно ознакомился с материалами о деятельности кружка Петрашевского и повелевает вести следствие в самом жёстком порядке, без малейшего снисхождения, невзирая на чины и звания. Здесь попахивает новым декабрьским восстанием. Так что не упустите нити.

— Так точно. Расследование начато. Его ведут самые опытные следователи.

— О результатах немедленно докладывать мне.

— Слушаюсь.

Совещание продлилось ещё двадцать минут. Решались общие вопросы. Бенкендорф отпустил всех и обратился ко мне:

— А вас, граф, я попрошу остаться!

Все покинули кабинет.

— Граф, — устало произнёс Бенкендорф. — Вчера на приёме у его Величества был посол Порты Каюм Афар эфенди. Блистательная Порта просит помощи в войне с мятежным Мухаммедом Али, пашой Египта. До него на приёме были послы Англии, Пруссии и Австрии. Они предлагают России вступить в коалицию и оказать помощь султану Абдул Меджиду 1. Его величество хочет услышать ваше мнение как руководителя Разведывательного управления.У вас же действует аналитический центр?

— Александр Христофорович, вы же опытный администратор. О каком центре идёт речь. У меня люди работают на голом энтузиазме и патриотизме. На моё прошение до сих пор нет отклика Канцелярии его величества о выделении мне дополнительных помещений. В частности для аналитического центра. Финансирования нет вовсе. Только на реставрацию Гурова. Я оплачиваю труд сотрудников из своих средств. Простите меня за прямоту, но так серьёзные дела не делаются. Здесь российским авось и небось обойтись не получится.

— Пётр Алексеевич, эти вопросы мы непременно решим, главный вопрос, у вас есть сведения и прогнозы по турецкому вопросу?

— Есть, — вздохнул я. — Ещё, Александр Христофорович, ликвидирован полковник Желтов в Стамбуле.

— Как ликвидирован, уже, и почему вы только сейчас об этом мне докладываете? — хотел дальше возмутиться Бенкендорф, но я его мягко остановил. — Я только вчера получил подтверждение о выполнении моего задания.

— Ну Пётр Алексеевич, приятно удивили. Если вы готовы, пойдёмте немедленно к императору. Он ожидает вас.

Николай Павлович принял нас.

— Здравия желаю ваше величество, — негромко поприветствовал императора Бенкендорф. — Граф готов осветить вам обстановку в Османской империи на сегодня и озвучить предполагаемый варианты развития событий.

— Я слушаю вас, граф. — Николай откинулся на спинку кресла и с ожиданием посмотрел на меня.

— Несмотря на всё неустройство аналитического центра, будущие сотрудники начали работать по своим направлениям. Жалование в виде премии я плачу из своих личных средств.

Бенкендорф с осуждением посмотрел на меня.

— И кто эти бескорыстные патриоты? — усмехнулся император.

— Их имена засекречены и они официально не состоят на службе ГРУ. — Со значением ответил я. По вашему вопросу, ваше величество, начну с общей обстановки. Конфликт между султаном и египетским пашой происходит второй раз. Яблоком раздора является провинция Сирия. Египетский паша хочет взять ей под свой контроль. Конечной целью является отделение Египта в самостоятельный султанат. Египетского пашу поддерживает Франция и сепаратистские настроения, скорее всего, появились с её подачи. Англия, Австрия, Пруссия кровно заинтересованы в сильной Османской империи. Они вложили столько сил и средств готовя её к войне с нами, что постараются любыми способами помочь султану привести к покорности египетского пашу. Вот и весь расклад, простыми словами. Какое наше место в этом конфликте решать вам, ваше величество. Доклад окончен.

Император задумался.

— Не торопитесь, граф. Каков ваши прогнозы на будущее?

— Вариант первый: Вы отдаёте приказ и мы, как обычно, лезем в их свару со всем нашим русским великодушием и благородством. Снаряжаем флот и корпус для помощи нашим братьям османам в наведении порядка в стране. Англия естественно будет участвовать своим флотом создавая морскую блокада. Пруссия и Австрия ограничатся обещаниями помощи, но в последний момент возникнут не преодолимые обстоятельства и они ограничатся дипломатической поддержкой.

Вариант второй: мы громко со всеми поддержим Порту и выразим свою искреннюю заинтересованность в быстром разрешении конфликта. Можно поддержать англию флотом и участвовать в блокаде египта. Но не более того. Да, не забыть искренне возмутиться нехорошими действиями сепаратиста, египетского паши. Вариант третий: помочь египетскому паше в его борьбе за самостоятельность. Египет стратегически важная житница Османской империи. Пшеница. Половина всего объёма завозится из египта. Вот эти прогнозы выдвигает аналитический центр.

Опять глубокая задумчивость императора.

— Ваше величество, ведомство графа осуществила ликвидацию полковника Желтова в Стамбуле. — отомстил мне Бенкендорф.

— Неужели? Поздравляю, граф. Выражаю вам своё императорское удовольствие. Прошу вас представить мне ходатайства о награждении участников операции.

— Хочу вас уведомить, ваше величество, исполнители жду немного другую награду. Они не подданные империи.

— Хорошо, граф, я распоряжусь выдать денежные премии. Сколько участников?

— Трое, ваше величество.

— По триста рублей золотом, думаю достаточно?

— Вполне ваше величество.

В полдень следующего дня император вызвал к себе министра иностранных дел Нессельроде и главу восточного отдела графа Васильева. В просторном кабинете, помимо государя, присутствовали Бенкендорф, цесаревич Александр.

— Ваше мнение, Карл Васильевич, по поводу помощи султану Абдул-Меджиду? — голос императора прозвучал ровно, но в его вопросе висела тяжесть нерешённой проблемы.

— Ваше величество, — Нессельроде склонил голову, — мы обязаны вступить в коалицию с европейскими державами. Помощь султану в борьбе с сепаратизмом — вопрос нашего престижа. Отказ лишит нас места за столом, где решаются судьбы Востока. Более того, он вызовет единодушное осуждение в политических кругах Европы. Мы — неотъемлемая часть европейской семьи наций. Уверяю вас, ваше величество, противопоставлять себя всему сообществу было бы роковой ошибкой.

— Ваше мнение, граф? — спросил император, помолчав.

— Ваше величество. Участие наше в европейской коалиции, безусловно, необходимо. Однако ключевой вопрос — на каких условиях? Должны ли мы быть безоговорочным орудием в чужих руках или равноправным союзником, чей голос имеет вес?