К обеду два родовых духа притащили своей шаманке слегка увядший дикий лук! Вот это новость! Она велела им тащить любую траву, что они обнаружат и побольше лука! Зимой все пригодится, а здесь она длится три-четыре новолуния, хотя эти земли и считаются южными. Хорошо бы и самой поискать полезные травки, но пока некогда, малышка Исхагор требует много внимания, да и хозяйство ещё не устоялось в привычных рамках. Не следует забывать и о принятых на себя обязанностях. Так что траву ищут духи, а ей надлежит подумать, как и из чего соорудить для девочки нужную посудину, она пока слишком мала, чтобы самостоятельно бегать в пещерку, чтобы опорожниться. Да и мать с ней не набегается, не хватало ещё простудить Исхагор в довольно длинной, хоть и крытой галерее. Если малышке приспичит, не будешь же её кутать, чтоб отнести в нужное место. Так что думаем, думаем, думаем. Вот за обедом и подумаем. Вместе с гномом и Отцом Долины.
... К обеду уставший Фахадж выполнил задуманное - к стоящему под сводом скалы шатру вели не обещанных пять, а целых шесть широких ступеней, вымощенных шершавым камнем. Давно проснувшаяся Исхагор сидела на кошме и внимательно разглядывала шаманские погремушки, снятые с пояса Исхаг, девочке следовало объяснить, что такое рыба, как выглядит озёрный журавль и каким страшным зверем является мышь-полёвка - девочка с опаской потыкала пальчиком в 'мышиный' амулет. Старой шаманке понравилось, как сосредоточенно Исхагор перебирала серебряные амулеты... да ещё и с таким понимающим выражением на личике, что Исхаг даже головой потрясла. Да нет, не показалось приёмной матери. Девочка в самом деле её понимала, и хорошо различала предметы, правильно увязывая определения с изображением животных. Она ещё и старательно тыкала пальчиком в нужное изображение, отчего лежащие рядом амулеты шевелились, как живые.
- Где рыба?
Девочка тут же прикоснулась к рыбёшке.
- Покажи мышь, детка, - вмешался Фахадж, - о, молодец! Правильный ответ.
И тут же Фахадж хитро прищурился:
- Теперь покажи гнома.
Исхаг и старый Фахадж только переглянулись, когда малышка указала пальчиком в сторону единственного в их обществе гнома. Шаманка покачала головой, умный ребёнок, да все они умные в таком возрасте. Это потом, лет так через пять-десять, вырастают из них... разное из них вырастает - Хогровы приспешники или того хуже. Шаманка только вздохнула, разливая похлёбку по мискам, когда-то в её клане до двадцати родичей садилось вокруг котла, а теперь вот - человек, гном, трое волков. И тем не менее она с одобрением оглядела общество сотрапезников, усталый работяга-гном, крошечная девочка в дарёных человечьих одёжках... и вежливо брякнувший гномьей кружкой Гичи-Аум, стуком сообщивший о своём появлении.
Девочка тут же потянулась к хозяину долины, Дух немедленно отодвинулся и проявился в облике шамана. Сегодня его украшало перо серой цапли, бубенцы из белого металла и вышитая неизвестными символами головная повязка. Гичи-Аум опустился напротив сотрапезников и велел малышке доедать. И как только она справится, он покажет ей кое-что интересное. Волков он выслал из шатра, нечего зверям делать в жилище разумных, пусть охотятся и обеспечивают себя сами. Гичи-Аум так рыкнул в сторону ощерившейся было старшей самки, что она с визгом вылетела вон из шатра, как нашкодившая шавка, получившая пинка в зад.
- Будут они тут дитя вылизывать немытыми языками, - проворчал хозяин долины, - вы закончили с едой?
Шаманка как раз вытирала насухо миску куском привезённого гномом хлеба, поэтому покивала, не утруждаясь ответом, и разлила по кружкам отвар из трав.
- Почти закончили, осталось обиходить малышку, - шаманка махнула рукой воздушному духу.
Маленький проказник тут же стащил пустую посуду на законное место и побеспокоился о её чистоте, за что и был вознаграждён капелькой крови. Ишь ты, не отказался подкормиться, однако Исхаг сама видела, как этот малыш подтащил к девочке ложку, до которой Исхагор не могла дотянуться и, заметьте, обошёлся без вознаграждения. Отчего бы это? Она положила себе понаблюдать за дальнейшим развитием событий, опасаясь верить таким невнятным приметам. Может ли быть, что девочка командует её родовыми духами? Или духи сами понимают и исполняют детское желание, и это ещё интереснее! Исхаг так глубоко задумалась, что только осторожное покашливание Фахаджа вывело её из задумчивости.
- Хозяин Долины задал тебе вопрос...
Исхаг развела лапами:
- Задумалась, виновата. Так о чём Гичи-Аум хочет поговорить?
- О твоей дочери Исхагор.
- Спрашивай, уважаемый.
- Откуда у тебя этот ребёнок?
- Нашла в степи.
- А где её отец, мать?
- Убиты две седмицы назад.
- Кем?
- Не знаю, на месте их гибели я нашла мёртвыми четверых человеческих магов. И мёртвых родителей Исхагор. Всех я предала земле и зачистила округу от магических следов.
- Зачем?
- Чтобы никто не нашёл убитых родителей девочки.
- Разумно, - Гичи-Аум покачал в руках малышку и поставил на кошму, - что-нибудь осталось от родителей? Думаю, ты побеспокоилась сохранить всё им принадлежащее... для приёмной дочери.
- Конечно, - Исхаг осторожно выставила перед собеседниками потёртую шкатулку из дерева, - я не прикасалась руками к этим предметам. И вам не советую.
Хозяин долины только хмыкнул, ему-то можно, он сам здесь и не здесь... как всякий дух. Орка попросила своего духа-хранителя открыть сундучок. Гичи-Аум аккуратно выложил на кошму перед собой украшения матери, боевые перстни отца, амулеты обоих родителей маленькой Исхагор, смятый пергаментный свиток, заколки, броши, обрывки цепочек.
- Мать девочки эльфа, - хмыкнул хозяин долины.
Это был вовсе не вопрос, поэтому Исхаг промолчала, подхватив упавшую было девочку. Она прижала малышку к груди, и расшалившаяся девочка притихла в тёплом кольце материнских лап. Пока молчаливый гном и хранитель долины разглядывали содержимое шкатулки, шаманка учила девочку произносить слово 'огонь' и тут же дала определение 'горячий' и 'жжётся'. Оба слова она произнесла сначала по-орочьи, затем на языке гномов, затем - на эльфийском. Девочка внимательно вслушивалась, склонив головку к плечу. Сосредоточенный взгляд ребёнка показался Исхаг таким взрослым и понимающим, что она торопливо сморгнула, вроде показалось... Но малышка смотрит с интересом, как все дети. И слушает её речи с интересом. И тем не менее, старая шаманка не могла избавиться от подозрения, что малышка понимает гораздо больше, чем думают окружающие. Было что-такое в не по-детски серьёзном взгляде девочки, что не позволяло приёмной матери отмахнуться от вроде бы абсурдных предположений.
Гичи-Аум отвлёкся от созерцания содержимого шкатулки.
- Отец девочки...он маг и человек, я прав?
- Не могу сказать, был ли павший в неравном бою магом, но он ушёл за Грань, как мужчина, защищая свою семью, - буркнула Исхаг.
- Сколько было напавших?
- Точно не знаю, но не менее десятка.
- Скорее всего, погибли только маги, иначе ты не смогла бы их похоронить. Люди побоялись нарваться на посмертное проклятие, это понятно.
- Если судить по останкам, то я была на месте убийства вскоре после его свершения. Стервятники не успели слететься, и мне удалось хорошо скрыть следы.
- Понимаю, - протянул Гичи-Аум, - и думаю, ты должна знать кое-что ещё. К твоему сведению, отец малышки был не просто магом. Он был шаманом.
- Шаманом? - переспросила Исхаг, - сдаётся мне, слыхивала я от наставника, что редко...очень редко... рождаются шаманы и среди людей.
- Взгляни на это, - хозяин долины указал на крошечный серебряный крест, подвешенный на тончайшей цепочке, - это и есть знак шамана. Он был как раз из тех, кого люди зовут Говорящими с духами.
- Тогда почему отец малышки не защитился с помощью родовых духов? - резонно возразила Исхаг, - он же мог запутать следы, направить погоню по ложному следу, мог мгновенно убить всех напавших из числа воинов. Мать расправилась с магами за мгновения, но отец погиб первым, прикрывая ей спину. Странно всё это.