- Я забыл отметить также, уважаемые гномы, что госпожа Исхаг не имеет никакого отношения к высказанному мной условию. Это от первого и до последнего слова моё и только моё условие.

   ... Гостям и жительнице долины гейзеров было о чём подумать. Чтобы помочь уважаемым гномам пережить условие хранителя долины, орка разлила по кружкам гномью настойку и представила гостям нового наставника своих детей. Король только и переспросил:

   - Клан Бронзовой птицы?

   Гном мрачно оглядел невозмутимого эльфа, сколько можно колотиться лбом в одну и ту же стену? Мало нам 'друга народа гномов' в приграничной крепости ... с её школой? Так теперь ещё и в шатре уважаемой Исхаг гном по имени Фахадж уже второй раз имеет честь быть представленным господину учителю по имени Таркилег из клана Бронзовой Птицы. Эльф-оборотень, не угодно ли? И можно ли считать смягчающим фактором, что упомянутый учитель всего лишь призрак, способный иногда обретать плоть? Эльфы... поморщился Фахадж.

   Таркилег разразился приветственной речью, затем старательно пояснил старому гному, посматривающему на него исподлобья, что именно перворождённый делает в этом шатре и какую великую миссию по воспитанию талантливой малышки он принял на свои эльфийские плечи. И это, не считая наставничества для мальчика, может быть, в части воинской подготовки или же магической защиты. Как и в прошлый раз, Фахадж внимательно слушал, вставляя каверзные вопросы, эльф же отвечал, совершенно не задумываясь и не выбирая выражений. И что самое странное, ладонь у достойного гнома так и не зачесалась. Орка мысленно хмыкнула, наверное, именно этим обстоятельством Фахадж был возмущён более всего. Король помалкивал, потягивая из кружки огненную настойку. Похоже, вмешиваться в беседу его величество не собирался.

   Вскоре вернулись дети, сопровождаемые весьма довольным Древним. Оба ребёнка вежливо поклонились гостям, а затем дядя Фахадж преподнёс маленькой полукровке подарок - гребень с редкими зубцами, выточенный из неизвестной кости. Девочка с радостным визгом повисла на крепкой шее гнома, затем пробралась меж сидящими к королю. Орка не успела отвернуться, как девочка уже расположилась между братом и королём, рассматривая гребень и его затейливую резьбу по кости. Уследить за малышкой было трудно, но духи сопровождали каждый её шаг, так что свалиться в костёр Исхагор не грозило, равно как и свалиться со скалы. Слава добрым духам, девочка при всём желании не сможет упасть в трещину, заблудиться, пораниться ножом, разве что умудрится подвернуть ногу на тропе. Но и только.

   После ужина орка подробно рассказала гостям историю появления эльфа в орочьем шатре. Фахадж и король внимательно осмотрели шаманский пояс, украшенный эльфийскими ушами. Фахаджа передёрнуло, это каким же надо было быть мерзавцем! Впрочем, чего и ожидать от величайшего орочьего шамана древности, жившего в эпоху Великих Перемен. Именно тогда королевства людей и земли гномов кроились по прихоти владык и завоевателей вроде знаменитого эльфийского короля Сэлеге, чтоб ему вовеки не дождаться перерождения! Кого из эльфов тогда беспокоило, что орки, гномы да люди всего лишь защищались от эльфийской магии и туч белопёрых эльфийских стрел, затмевавших солнце? Может быть, не стоит так уж гневно осуждать озверевшего орочьего шамана? Всем досталось в той войне, а уж оркам-то больше всех. Именно орочья степь, принявшая на себя первый и сокрушительный удар эльфийских воинов, защитила прочих разумных от мгновенного истребления и дала возможность перебросить в нужное место объединённые войска людей, гномов, северных орков и всех прочих, кому были дороги жизнь и свобода.

   Фахадж прикрыл глаза. Надолго уйти в воспоминания ему помешали, малышка прикоснулась тонкой ручкой к щеке дяди Фахаджа, и старый гном со притворным вздохом 'ладно уж, что с тобой поделаешь' предоставил свою тщательно лелеемую бороду рукам девочки.

   Шаманка мысленно угомонила духов, следящих за карсой, одновременно наблюдая за собеседниками. Как непривычно видеть в орочьем шатре разумных, относящихся к разным народам. И никто не косится подозрительно на соседа, гном восседает рядом с эльфом и человеческими детьми. Король гномов хранит необременительное молчание, наблюдая игру пламени... эльф лежит, опираясь на локти, наслаждается тишиной и совсем не страдает от того, что рядом с его величием расположилась старая орочья шаманка. Да и сама шаманка не мучается зрелищем перворождённого в своём окружении. Где-то в шатре, пока невидимый, присутствует и Древний...

   Что же мешает одним разумным жить в мире с другими? Странный вопрос, госпожа Исхаг, зависть, злоба, ненависть к соседу, у которого коней больше, чем зёрен в каше. Или больше сыновей и крепче семья. Или земля лучше родит, поливаемая потом с весны до глубокой осени. Или на землях соседа вдруг обнаружились золотоносные горы, а у других ничего не найдено, разве что выход природного газа из расщелин в скалах. Если этих причин мало, то любой разумный их выдумает сам, как и оправдания любым собственным ошибкам и заблуждениям. Люди и нелюди большие мастера на сей счёт.

   ... Талгир молчал, перебирая цветные камешки, найденные на берегу высохшего ручья и посматривал на мать. Исхаг рассказывала ему в полголоса, что слышит, как в своём логове возятся волки, устраиваясь на ночлег, а два её родовых духа сопровождают на вечерней прогулке карсу. Шаманка видела глазами духов, как Деги резвилась, прыгая с валуна на валун, порыкивая и притворно гоняясь за духами. Карса приближалась к своей пещерке, так что Исхаг не стала отслеживать её присутствие близ шатра. Да и без кошачьей шалуньи было о чём беспокоиться. Например, о той самой школе следопытов и знахарей. Если остальные мальчики, обучающиеся в ней, подверглись запретной магии, то как это можно определить? Орочьи шаманы никогда не сталкивались с подобными случаями, ибо задолго до рождения орки Исхаг магия имени была объявлена запретной среди всех разумных. Единственными практикующими эту магию считаются эльфы. Как узнать, а узнавши, как доказать, что дети всё же находятся под воздействием запрещённых заклинаний?

   Эльф сменил позу, растянувшись на животе у огня. Он догадывался о чём размышляет мать доверенных ему детей. Скорее всего, 'дорогой друг народа гномов' знает о девочке-полукровке и только осторожность Исхаг помешала ему воздействовать на малышку эльфийской магией. Не удивительно. Когда вокруг эльфа носится десяток разозлённых духов, сбивающих с ног или нагревающих до кипения воду во фляге, то колдовать в полную силу не получится, увы. В общих чертах Таркилег представлял, как можно определить воздействие на детей и, скорее всего, смог бы обозначить наличие такого воздействия. Правда, призраку пришлось бы явиться во плоти среди прочих разумных, в том числе и перед соотечественником. Это не слишком благоразумно, ибо у эльфа может появиться лишний повод избавиться от неудобной шаманки и от её ещё менее удобных детей. Но можно поступить иначе. Если духи повинуются шаманскому наговору и привязываются к ребёнку, значит запретная магия отсутствует. А уж если дух останется свободным, то можно ли считать, что к ребёнку применили запретную магию? И нужно ли проводить опасный ритуал с непредсказуемыми последствиями? Как правило, не выдерживает сердце и особенно это касается ослабленных детей. Если судить по состоянию здоровья Талгира, то подобных ему слабосильных мальчишек там половина и хорошо, если половина. А если они там все такие? Это задача. Но отец Таркилега, ныне ушедший за Грань, говаривал, что задач, не имеющих решения, не существует в природе. А есть только бестолковые волшебники, недоученные шаманы и ленивые эльфы, не желающие совершенствовать шаманские практики и слишком полагающиеся на родовую магию. Значит, будем думать... эльф встрепенулся, вдруг уяснив, что его уже дважды о чём-то спрашивает раздражённый Фахадж.

   - Я прошу прощения, господа, задумался, - эльф принял сидячее положение и слегка обозначил поклон, - чем могу быть полезен?