Пустые гильзы со звоном усыпали землю. Генри ползком, ругаясь и крича, на полусогнутых, отползал обратно в магазин. Он был зол и напуган.
Пули стучали по стенам. По полу растекалась краска из разбитых банок. Белые, красные, синие, желтые струи смешивались со снегом и пеплом. Повсюду раздавались крики и, зачастую, они принадлежали Генри.
Он перезарядил автомат, сидя чуть ниже окна. Возле двери сидел Карлос и менял на пулемете ствол.
Генри высунул голову и заметил, как противник разбегается по улице. Он выстрелил по ним очередью. Пол под ногами был усыпан пустыми обоймами, гильзами и осколками стен.
- Отходим к задней двери! - закричал над ухом Мартинез.
Карлос бросил пулемет и стрелял из автомата, стоя в дверном проеме. Генри снова высунулся, наметил цель, прицелился, снова укрылся. Враги собирались на противоположной стороне улице для атаки. Возможно, даже для нескольких. В воздухе продолжали гудеть "Чинуки".
- Ложись! - крикнул Генри, увидев, как через улицу летит граната.
- Дымовая! - ответил Карлос. - Уилкинс, уходим!
Генри попытался подняться, но поскользнулся. По полу растекалась кровь, его руки были теплыми и липкими. Капитан Канелла лежал на спине, половина лица отсутствовала, равно как и руки по плечи. Пули "Чинука" разорвали его на куски. Генри пробирался через тела к задней двери магазина, в то время как сам магазин рушился за его спиной. Слева по коридору что-то взорвалось. Может баллон с пропаном, может огнетушитель, а, может, автомат для покраски. Огонь распространялся с фантастической скоростью, он охватил стены и растекался по полу. Но путь к черному ходу был свободен.
Генри подполз к выходу, радуясь чистому воздуху. Ему хотелось стать очень маленьким, но он собрался и приготовился к последней битве.
Ки-Уэст. Флорида.
До Сюзанны постоянно доходили самые разные слухи. Поначалу говорили, что война окончена и США снова стали единым государством. Позже, на следующий день, заговорили о том, что на Майами сброшена ядерная бомба и в Ки-Уэст направляются войска, чтобы заставить местных вступить в войну за Флориду. Какой-то рыбак клялся Сюзанне и Барту, что лично видел российский флот в тридцати милях от берега.
Владельцы радиостанций связывались друг с другом по всей стране и миру и постепенно начинала проясняться общая картина. Страна была разделена и бои продолжались. Президент был жив и призывал мировое сообщество оказать любую помощь.
Русские стянули к границам войска, танки и авиацию. Западная Европа находилась на грани паники, китайцы потирали ладони. США остались одни.
Внутрь баз никого не пускали без офицерских удостоверений. Войска вокруг города куда-то испарились. В Старом городе вспыхнул пожар, охвативший гостиницы, бары и сувенирные лавки. Никто так и не понял, из-за чего всё началось, но погибло не меньше ста человек.
Один из соседей Сюзанны, адвокат по имени Дэвид Гринберг, работавший в Майами, приплыл на лодке в районе полудня и постучался в её дверь.
Барт впустил его внутрь. Дэвид весь трясся, выглядел уставшим обезвоженным и голодным.
- Майами сошел с ума, - его широко открытые глаза налились кровью. - Это не люди, а звери.
- Поешь, Дэвид, - сказала ему Сюзанна. - Успокойся. Ты в безопасности.
- Не думаю, что смогу, - прошептал он. - Они вломились в наш дом. Схватили Джилл и потребовали, чтобы она открыла сейф. Она отказалась и её убили. Они убили мою жену.
- Ужас, - сказала Сюзанна.
- Кто? Кто это сделал? - спросил Барт.
- Не знаю. Люди. Какие-то люди с оружием, с монтировками. Я их не знаю.
- Как ты сюда добрался?
- Они меня отпустили, после того, как я отдал им машину, деньги... обручальное кольцо жены, - он закашлялся. - Они смеялись. За полчаса они вынесли из моего дома всё, что можно было. Они застрелили её в затылок и смеялись. Я вышел к морю по Кокосовой роще, там и была моя лодка. Некоторые лодки были разбиты, некоторые затоплены. Не понимаю, для чего. Ничего не понимаю. Вообще.
Его трясло.
- Твой муж здесь? - спросил Дэвид с надеждой в глазах.
- Нет. Говорят, его убили, - второй раз в жизни она была вынуждена сказать это вслух. Она сказала об этом Барту, но не сказала дочери. Ей было сложно представить себя, говорящей подобные слова своему ребенку, потому что она была уверена, что Генри жив.
- Сюзанна, мне очень жаль, - сказал Дэвид. - Сожалею о твоей утрате.
- Спасибо, Дэвид, но я поверю в это, только когда увижу его жетоны. Этот человек слишком упрям, чтобы умирать.
Гринбергов она знала лучше других соседей. Дэвид и Джилл, минимум, раз в месяц приезжали сюда, а зимой, даже чаще. Они часто ходили друг к другу ужинать, выпить вина, а Дэвид и Генри даже стали приятелями. Дэвид сам был ветераном и это, несомненно, помогло Генри влиться в общество обеспеченных людей.
Барт принес воды и жареного окуня. Дэвид ел руками и запивал водой.
- Есть какие-нибудь новости? - спросил Барт.
- Пожалуй, ничего, что вы ещё не знаете. Мы сидели без света почти с самого начала. Про Вашингтон и СанФран слышали?
- Ага.
- Полагаю, это правда. Честно говоря, это я думал, что у вас есть какие-то известия.
- У нас тоже нет электричества, - ответила Сюзанна.
- Но генератор, похоже, есть, - заметил Дэвид и добавил: - Не думаю, что вы позволите мне...
- Ответ - да.
Барт бросил на нее недовольный взгляд, но она проигнорировала его. Дэвид был их другом, и он будет пить их воду и есть их пищу. Он умный и хороший человек. Для нее этого было достаточно. Если они будут держаться вместе, они будут сильнее. Больше народу сможет дежурить.
Барт растянул на улице брезент, чтобы собирать дождевую воду и почти закончил собирать установку для опреснения, чтобы они могли пить и морскую воду. Они воспользуются ею, если воды станет не хватать. Ближайшие месяцы вода станет жизненно необходимой.
К тому же, в городе сформировался черный рынок и цены на воду держались стабильно высоко.
Дэвид Гринберг потер ладони.
- Спасибо, - сказал он. - Жаль, но у меня ничего нет. Ни денег, ни оружия. Да и умею я немногое, - он горько усмехнулся. - Если вам потребуется заключить с кем-нибудь договор, можете пользоваться моими услугами бесплатно всю жизнь.
- Договорились, - улыбнулась в ответ Сюзанна.
***
Этим вечером они ужинали все вместе. Сидя среди друзей, Сюзанна снова обрела надежду. Даже Мэри, вроде бы, была в приподнятом настроении. Сюзанна заметила, что её подруга сильно похудела за эти несколько недель, стала более жизненной. Бобби оставался трезв, его руки больше не тряслись, как раньше. Он оставался всё таким же жилистым и обаятельным. Однажды он пришел и бросил на стол огромного окуня, его лицо, при этом, прямо-таки светилось от гордости. Джинни постоянно находилась в движении, постоянно чем-то занималась - мыла посуду, готовила, убирала. Казалось, она сильнее других была подавлена происходящим. Тейлор же, как обычно, бегала от одного к другому, заполняя собой всё пространство дома.
Барт смеялся и шутил, будто впервые за долгое время, наконец, расслабился. Он всё чаще флиртовал с женой, намного чаще, чем с Джинни или с Сюзанной и это не осталось незамеченным. Несколько раз Сюзанна чувствовала себя неловко, когда Барт говорил разные вещи, что называется, на грани, глядя на всех с совершенно невинным взглядом. Иногда это касалось Джинни, иногда Сюзанны. Джинни, казалось, ничего не замечала, хотя, возможно, она попросту обо всём забывала. Сюзанне это не нравилось. Она расценивала это, как предательство.
- Вставляешь шомпол в отверстие, - сказал он как-то раз Джинни, когда объяснял, как пользоваться креплениями на корме. - Будь осторожна, с шомполом, он очень хрупкий, особенно на конце.
- Фу, - сказала стоявшая на носу Сюзанна.
- Слышь, она раньше никогда видела такого здоровенного шомпола! Это тебе не мелюзга всякая, а серьезная вещь.