- Ты должна была мне обо всём рассказать, Сюзанна. О чём ты думала?
- Прости.
- Эти люди ничего не делают просто так. Они никогда ничего не начинают, не имея чёткого плана. Нужно уходить.
- Я не хочу уходить.
- Да, плевать! Сейчас это единственно верный ход. Ты не поняла? Если бы целью были мы, нас бы уже давно ликвидировали. Ты - наживка. Они кого-то или что-то ищут, это связано либо с Генри, либо с твоим отцом. Ты, хоть, понимаешь, что это за люди? Они не терпят поражений. Нужно уходить.
- Ты целыми днями нарезаешь круги по дому, почти не спишь и говоришь, что нужно уходить? Перестань, Барт. Ты неадекватен.
- Ты знаешь, что я прав. Мы уходим. Сейчас же. Хватит спорить, будь внимательна. Ты упряма и напугана до усрачки. Я тоже не в себе. Но это не отменяет моей правоты. И твоей правоты в том, что Генри ещё жив.
- Ладно, Барт. Я тебя поняла. Неприятно это признавать, но ты прав. Нельзя рисковать. Чёрт. Что делать-то?
- Хорошо. Я подумаю. Помнишь Койота МакКлауда?
- О, боже. Отшельника из болот?
- Ага. У него есть небольшая рыбацкая заимка в глуши. Генри знает о ней, мы там бывали несколько раз. Если мы оставим ему весточку, что мы там, он найдет способ туда добраться.
- МакКлауд - сумасшедший.
- Трудно спорить. Но сейчас это лучший вариант. Нужно где-то спрятаться и подождать, пока всё утихнет, подальше от любопытных глаз.
- Может, и правда, стоит поехать на Кубу.
- Нас могут перехватить ещё до того, как мы выйдем из канала.
- Нас и сейчас могут захватить.
- Полагаю, скоро так и будет. Они используют нас, как козырь. Не знаю, для чего именно, но именно это их цель. Если они решат, что мы собрались бежать, нас немедленно остановят. Пусть пока всё останется между нами, загрузим лодку. А лучше две. Об одной они, наверняка, в курсе. А ночью попробуем уйти.
- Я попрошу Бобби оставить для Генри сообщение у "Капитана Тони". Если он поймет, что мы можем быть в опасности, то пойдет туда. Поход Бобби в бар не будет выглядеть чем-то необычным, - сказала Сюзанна.
- Именно. Оставь одно слово "Койот", Генри поймет, что к чему. Я попробую оставить ещё одно на причале, если он окажется слишком туп и заявится прямо сюда.
Сюзанна подумала об островах, песчаных отмелях, заводях и мангровых лесах, окружавших берлогу МакКлауда. Если им нужно где-то скрыться, лучше Эверглэйдс места не найти. А, вот, скрытно туда добраться будет сложно. Доставить к Койоту МакКлауду Бобби, Джинни и Барта будет ещё труднее. Она ещё ни разу не бывала к северу от Адской бухты, но многое слышала. МакКлауд был оперативником спецслужб, решившим, что правительство захотело его ликвидировать. Он утверждал, что служил в ЦРУ. Генри и Барт доверяли ему.
Сюзанна почувствовала облегчение. В конце концов, они хоть что-то решили делать, кроме как сидеть в доме. И она была точно уверена, что Генри всё ещё жив. Весь остаток дня она провела на виду у наблюдателей. Загорала топлесс у бассейна, расхаживала перед домом, собирала апельсины и грейпфруты в одном купальнике. Бобби ушел на поиски второй лодки.
"Может, все мы имеем право на второй шанс".
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Второй шанс
Нэшвилл, Теннесси.
Джек Страйкер был очень терпеливым человеком и сейчас он был скорее заинтригован, чем раздражен тем, что его цель вновь ускользнула. Он сидел в новом центре управления и просматривал видеозаписи.
Изображение с беспилотников было черно-белым и низкого качества, однако, запись, сделанная журналистами, была цветной.
Самые лучшие записи пришли от Рипера, чей беспилотник сейчас висел над городом. Указания он получал непосредственно от "мистеров Смитов". Раз за разом Страйкер просматривал записи в замедленном воспроизведении.
Фургон журналистов был помечен красной рамкой, какими обычно помечают мишени. Белая вспышка затмила весь экран. Фигуры людей приблизились, камера выловила их, обрамляя красными рамками. Фигуры разделились. Направляются в магазин.
Страйкер переключился на другую камеру, с вертолета, который он тоже направил в город.
Трассеры рвали дома на куски. Из уцелевших зданий отстреливались в ответ. Цели исчезли из виду.
Он запросил поддержки. Ему отказали.
Группа захвата высадилась, но связи не было. Чертовы истребители.
Страйкер принялся просматривать выложенное журналистами видео, он всматривался в лица тех, на кого охотился. Эти люди выглядели усталыми, изможденными, но решительными. Они выбежали из горящего здания с детьми на руках. Они казались Страйкеру опасными, потому что он их не понимал. Раньше он только одного знал лично, теперь же, смог плотно познакомиться со всеми остальными. Он знал о них всё - самые потаённые страхи, самые заветные желания, всё, вплоть до истории поиска в интернете. Страйкер ломал голову, пытаясь понять их мотивацию. Он всегда трезво оценивал риски и последствия. Но бросаться в огонь ради спасения ребенка или жирной домохозяйки? Нет. Это рассчитать невозможно. Он видел таких людей повсюду, и всегда чувствовал себя неуютно, потому что понять их никак не мог.
Он выбрал самые вероятные варианты их дальнейшего продвижения. Страйкер набрался терпения. В этот раз они ушли, но он достанет их.
Джек Страйкер переключился на трансляцию из Ки-Уэст. На экране красивая блондинка в купальнике собирала фрукты. "У Генри Уилкинса неплохой вкус. Я бы тоже попробовал этот фрукт".
- Ситуация? - спросил он.
- Тишина. Без изменений, - был дан ответ.
- Принято, - сказал он, вздохнув.
Страйкер был реалистом. Он прекрасно осознавал, что своей жизнью обязан тем, что выполнял для Директоров самую грязную работу. Он подстраховался, когда тайком сохранил блокнот Рейнса Блэкэби, и теперь решал, чем он может быть полезен. Он, конечно, был социопатом, но умирать совсем не хотел.
"Я спица в колесе. Многие умирали из-за того, что считали иначе. Типа, того идиота Блэкэби. Они преувеличивают свою важность и получают пулю в голову. Но Снеговик не такой. Не Джек Фрост. Я всё рассчитаю как надо, и если я рассчитаю правильно, то будет у меня свой остров. В противном случае, я труп. Боже, это прекрасно".
Он заметил, что улыбается, не той фальшивой улыбкой, предназначавшейся для людей, а искренне ухмыляется. Улыбка стала шире. "Уилкинс в любом случае приедет к своим. Из-за развода или нет. Такой бойскаут, как Генри Уилкинс, по любому, придет к своему персику".
Белльвью. Теннесси.
Джесси устал от Нэшвилла. Он был голоден, страдал от жажды и был окружен толпой мексиканцев, которые никак не желали замолкать. У них были генераторы и нагреватели, они готовили еду на пропановых горелках, чем доказывали Джесси, что он был хуже них. Нужно было куда-то уходить.
Он ждал достаточно. Он страдал от похмелья, а в доме не осталось ни пива, ни чего-то, что можно было на пиво обменять. Он закинул в грузовик отцовский дробовик, туда же бросил армейскую сумку, спальный мешок и кое-какую одежду.
Вокруг воняло дерьмом. Без воды из туалета несло гнилью. Джесси пробил дырку в полу трейлера и ходил туда, но и оттуда вскоре начало плохо пахнуть. Он больше не мог всего этого терпеть.
Он выехал на трассу в восточной части города. Он подумывал направиться куда-нибудь в Кентукки или в Кадиз, где у озера жил парень, у которого была лодка. Они не были друзьями, просто несколько раз встречались в баре и обменивались парой шуток. Он долго силился вспомнить, как его зовут, но так и не смог. Если этот парень не разрешить остаться у него, найдется кто-нибудь другой, кто разрешит.
Ему пришлось петлять дворами, чтобы объехать обгоревшие остовы машин. Некоторые автомобили были целыми, но в них не было горючего, или они оказались зажаты другими и хозяева их просто бросили. Он решил этим воспользоваться, обошел несколько машин в поисках бензина, но вернулся с пустыми руками.